Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2060: «Вспоминая былые беседы»

Даоян вел себя предельно жестко: он потребовал, чтобы Хэ Сюаньцзинь ушел сам, лишая его чести быть упомянутым в Каноне Лазурного Дракона. Лицо Хэ Сюаньцзиня дернулось, на лбу вздулись вены, а гнев захлестнул его до краев.

Владея верховным святым путем, он рассчитывал без труда расправиться с гениями Восточных Пустошей, а затем, используя правила сабли, побороться за первое место в общем рейтинге. Кто бы мог подумать, что он потерпит крах от рук Даояна еще до начала решающих битв.

— Видимо, мне придется помочь тебе, — в глазах Даояна сверкнул холод, и он направился к поверженному врагу.

— Не стоит. Я уйду сам. Раз мастерства не хватило… что ж, духа у меня достаточно, — Хэ Сюаньцзинь видел приближение Даояна и понимал, что иного выхода нет. Он вспомнил, как недавно смеялся над Му Цяньцзюэ, и вот теперь сам повторял его судьбу. С той лишь разницей, что Му ушел по своей воле, а его заставили.

С горькой усмешкой Хэ Сюаньцзинь прыгнул с Головы Дракона. Свист ветра в ушах, слои облаков… Под давлением драконьего величия он с глухим стуком рухнул на землю.

Пху!

Его вырвало кровью. Бледный, едва живой, он попытался подняться, но раны были слишком тяжелы. В этот момент он поднял голову и увидел знакомую фигуру. Это был Му Цяньцзюэ, оказавшийся здесь немногим раньше.

Му Цяньцзюэ сидел, скрестив ноги, его дыхание было ровным – он уже успел немного восстановиться. Открыв глаза, он окинул Хэ Сюаньцзиня двусмысленным взглядом, в котором не было ни капли удивления. — Прибыл? — Коротко бросил он.

Хэ Сюаньцзинь побагровел от ярости. Му Цяньцзюэ же холодно продолжил:

— Я знал, что ты проиграешь. Удивлен лишь тому, что ты пал от рук Даояна, даже не дождавшись встречи с Е Цинтянем.

— Места здесь красивые, так что отдыхай. А я, пожалуй, пойду, — Му Цяньцзюэ поднялся и, сделав пару шагов, обернулся с усмешкой:

— Кстати, сейчас ты выглядишь хуже побитой собаки. Собака хотя бы может встать сама. А ты… лежи уж, не дергайся.

Бум!

Хэ Сюаньцзинь снова сплюнул кровь и в бессильной злобе ударил кулаком по земле. Этот мерзавец ждал здесь только ради этого момента!

… Время близилось к полудню.

Борьба за троны на девяти драконьих горах подходила к концу. Трон Лазурного Дракона, к которому были прикованы тысячи взглядов, в итоге занял Гу Сиянь, лидер первого Небесного Пути.

Ситу Яню, лидеру третьего Небесного Пути, повезло меньше: под натиском сразу нескольких Святых сыновей он получил тяжелые раны и был вынужден довольствоваться местом Когтя Дракона.

Определились победители и на путях Золотого, Белого, Лазурного, Красного и Серебряного Драконов. На сияющих тронах восседали лучшие из лучших – лидеры Небесных Путей или Святые сыновья великих земель. Окруженные ореолом славы, они наслаждались своим триумфом. Их лица были суровы, а взгляды полны гордости; каждый втайне копил силы для финального противостояния.

Когда борьба за троны завершилась, лидерам девяти путей предстояло последнее сражение, которое должно было определить истинное первое место в Каноне Лазурного Дракона. На данный момент все троны, кроме того, что стоял на пути Лазурного Дракона, обрели своих хозяев.

Там Даоян, одолев Хэ Сюаньцзиня, не спешил занимать место. Его взгляд остановился на Линь Юне. Теперь на этой вершине остался лишь один человек, способный оспорить его право на трон – его собственный собрат Е Цинтянь.

— Е Цинтянь, твой черед. Нам пора сойтись в честном бою, — Даоян открыто улыбнулся Линь Юню.

Линь Юнь ответил улыбкой:

— В этом нет нужды. Давай скрестим мечи как-нибудь потом, после праздника. Просто садись на трон, старший брат.

Он все решил заранее: если Даоян одолеет Хэ Сюаньцзиня, он не станет вступать в спор. На этом его путь на пиршестве Лазурного Дракона будет окончен. Если бы Даоян проиграл, Линь Юнь приложил бы все силы, чтобы занять трон самому. Но сейчас, когда Даоян был на пике своего величия, соперничать с ним не имело смысла.

Биться всерьез было бы неправильно, а сражаться вполсилы – проявить неуважение. Куда благороднее было уступить, дав Даояну возможность подготовиться к битве за первенство в Каноне. За тот год, что Линь Юнь провел в секте Небесного Дао, он получил много помощи: и от двух наставниц, и от старейшины Тяньсина с горы Плывущих Облаков, и от главы пика Пурпурного Грома. Сам он не мог отплатить им сполна; он даже не мог принять предложение Даояна стать Святым сыном. Уступить трон было меньшим, что он мог сделать.

К тому же для Даояна, как для Святого сына, несущего на плечах имя «Небесного Дао», этот трон был гораздо важнее. У Линь Юня и без того хватало даров судьбы.

— Между братьями не должно быть лишних церемоний, — искренне сказал Даоян. — Кто бы ни победил, слава достанется нашей секте. Бейся смело.

Линь Юнь моргнул и рассмеялся:

— Да я и не церемонюсь. Если уж я уступил трон двум женщинам, то почему бы не сделать это для мужчины?

Едва договорив, Линь Юнь почувствовал, что сморозил что-то не то, но слова было уже не вернуть.

Даоян застыл, глядя на улыбающегося Линь Юня. Что это еще за причина такая? Спустя мгновение он разразился хохотом:

— Говорят, ты «убийца святых дев», но теперь я вижу, что люди тебя недооценивают. Ты, похоже, и Святых сыновей не пропускаешь!

Улыбка сползла с лица Линь Юня. Он вовсе не это имел в виду!

— Ладно уж, не буду скромничать и займу трон, — Святой Сын Даоян с лукавой усмешкой устроился на сиденье. — Но знаешь, брат, ты мне теперь и впрямь начинаешь нравиться.

Линь Юнь помрачнел. Все, теперь точно не отмоешься. Оставалось надеяться, что Цзыяо здесь нет; женщине еще можно что-то объяснить, но в такой ситуации оправдания бессильны. Бай Шуин и Синьян смотрели на него с нескрываемым ехидством.

— Я не это имел в виду! Не поймите превратно, это просто мужская дружба! — Попытался оправдаться Линь Юнь.

Цзи Цзыси со смехом вставила:

— Да не оправдывайся ты. Неужели наш Даоян тебе не пара?

— Да я не о том… — Линь Юню было почти физически больно.

— Хи-хи, я все понимаю. По-моему, вы отлично смотритесь вместе, — продолжала подначивать Цзи Цзыси, глядя на его растерянность.

Линь Юнь горько усмехнулся:

— Оказывается, маленькая принцесса тоже умеет шутить. Знал бы – дал бы тебе поспать подольше.

— Не смей называть меня маленькой принцессой! Еще раз скажешь – я рассержусь! — Цзи Цзыси мигом покраснела и надулась.

Линь Юнь улыбнулся: у этой девчонки тоже были свои слабые места, а значит, с ней будет легко сладить.

Когда борьба за девять тронов завершилась, Линь Юнь и остальные, не дожидаясь истечения времени, отступили на места Когтей Дракона. Му Сюэлин, парящая над облаками, выглядела слегка разочарованной. Стоявшая рядом статная чиновница Империи Божественного Дракона произнесла:

— Пора начинать следующий раунд.

Му Сюэлин кивнула. Но едва она собралась объявить начало, как над горной цепью Погребенных Богов, раскинувшейся на сотни миль, заклубились иссиня-черные тучи, устремившиеся к драконьим горам. Даже на таком расстоянии люди ощутили зловещую демоническую энергию, от которой становилось не по себе.

— Пиршество Лазурного Дракона – великолепное зрелище. Интересно, я еще не опоздал к началу? — Раздался чей-то голос.

Черное облако замерло в десяти милях от горы. На нем стоял юноша в серебряных доспехах. Он был необычайно красив: безупречно гладкая кожа, выступающие надбровные дуги и глубоко посаженные глаза придавали его лицу скульптурную четкость, в которой сквозила болезненная, порочная эстетика. Серебристая вертикальная отметина меж бровей подчеркивала его высокий статус.

Линь Юнь нахмурился. Этот знак был ему знаком. — Раса демонических духов… среброглазый демонический дух? — Изумленно прошептал он.

Юноша в доспехах услышал его и рассмеялся:

— А ты глазастый. Верно, я принадлежу к благородной расе духов!

Сами они называли себя «расой духов», приставку «демонические» добавили уже практики Куньлуня – и, судя по их деяниям, духами там и не пахло. За пределами горы многие практики побледнели и поспешили отойти подальше. О демонических духах в Куньлуне ходила дурная слава: во времена Темной Смуты они порабощали народы, держа практиков за скот.

Прошло три тысячи лет, но легенды о них не забылись. Ходили слухи, что печати в горах Погребенных Богов ослабли и полусвятые могут свободно проходить сквозь них, но никто не придавал этому значения. Власть демонических духов осталась в далеком прошлом, их легионы были сокрушены Девятью Императорами, а горы стали их темницей. Мир давно перестал им принадлежать. Люди думали, что если они и выберутся, то будут вести себя тише воды, ниже травы, но те осмелились явиться прямо на торжество Канона Лазурного Дракона.

— Священный огонь неугасим, да процветает Культ вечно! — Раздался громовой клич. Рядом со среброглазым демоном на облаке появился юноша в пурпурных одеждах.

Среброглазый демон, которого звали Тяньгу, усмехнулся:

— Гу Юйсинь, твои техники движения слабоваты. Как-нибудь я подарю тебе стиль нашей расы.

— Боевые искусства духов сотрясают звезды. Если брат Тяньгу решит сделать такой подарок, у меня нет причин отказываться, — с улыбкой ответил Гу Юйсинь.

На пути Лазурного Дракона Гу Сиянь пристально посмотрел на Гу Юйсиня. — Псы Божественного культа Кровавой Луны смеют соваться на наше пиршество? Видно, жизнь вам недорога! — В его глазах мелькнул странный блеск.

Три тысячи лет назад культ Кровавой Луны был колоссальной силой, способной противостоять сразу Девяти Императорам. Даже Южный Император в свое время не смог искоренить их полностью, и теперь, спустя века, их мощь восстанавливалась. Раньше они прятались, словно крысы, но теперь вели себя все вызывающе, становясь одними из главных врагов Империи Божественного Дракона.

С обычными демоническими сектами Империя еще могла мириться – те лишь расходились в философии самосовершенствования, но не стремились разрушить Куньлунь. Мир не делится на черное и белое, в нем всегда есть место серым зонам. Нынешние Демонические Врата, созданные Дьявольским Императором Усинем, служили своего рода инструментом: если зло нельзя искоренить, его лучше приручить и заставить играть по правилам. Но Божественный культ Кровавой Луны был иным. Они сражались с императорами в прошлом и объединились с демоническими духами в настоящем. Такое Империя терпеть не собиралась.

Появление двух злейших врагов разом повергло присутствующих в шок. Слухи о союзе культа и демонических духов подтвердились на глазах у всех. Сами по себе эти двое не были проблемой; пугала их наглость. Откуда у них такая уверенность, чтобы открыто явиться на Пиршество?

Линь Юнь напряженно размышлял. Неужели Су Цзыяо пришла сюда именно из-за этого? Он принялся искать ее глазами в толпе.

— Наглость! — Гневный окрик прервал его мысли. Чиновница рядом с Му Сюэлин, охваченная ледяной яростью, выпустила чудовищную святую мощь. Будучи служанкой самой Императрицы, она отвечала за порядок на Пиршестве и не собиралась позволять врагам устраивать беспорядки. Она даже не стала искать предлог – она просто хотела их уничтожить.

Гигантская рука, окутанная золотой драконьей тенью и несущая в себе высшее величие, обрушилась на Гу Юйсиня и Тяньгу. Но те даже не шелохнулись.

Шух!

В тот миг, когда рука должна была их раздавить, над их головами раскрылся вертикальный серебряный глаз. Огромный, десяти саженей в высоту, окруженный клубами демонической энергии, он испустил луч света, который в мгновение ока развеял атаку чиновницы. Одновременно с этим в небе взошла исполинская кровавая луна, и из ее сияния донесся холодный, надменный голос:

— Помнится, в былые времена основатель нашего культа и Божественный Предок мирно беседовали на Пиршестве Лазурного Дракона, когда на гору Девяти Драконов съезжались мастера из десяти тысяч миров. С чего же вы теперь стали такими мелочными?

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759780