Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2049: «Не бойся, я отведу тебя»

(В прошлой главе была допущена ошибка в имени, уже исправлено, спасибо за бдительность.)

На пути Пурпурного Дракона Линь Юнь неспешно вытер кровь с клинка и направился к Ань Люянь. Подойдя ближе, он протянул ей руку и с улыбкой произнес:

— Хозяйка Ань, прошу.

Взгляд Ань Люянь был полон нежности; она до сих пор не могла прийти в себя. Девушка и представить не могла, что занимает в сердце Линь Юня столь важное место.

Она была польщена, но под пристальными взглядами героев со всего света невольно затрепетала: не навредит ли Линь Юню их чрезмерная близость?

Однако Линь Юня это нисколько не заботило. Он никогда не придавал значения чужим пересудам, руководствуясь лишь собственными принципами.

В этой жизни важно лишь одно – поступать так, чтобы совесть была чиста. С мечом в руках он искал лишь возможности платить добром за добро и местью за обиду.

Если, посвятив жизнь самосовершенствованию, ты не можешь открыто заявить о своих чувствах к любимому человеку, то какой же ты мечник?

Раз уж они пришли сюда, Линь Юнь не собирался больше скрывать свою силу. Он твердо решил добыть для Ань Люянь достойное место.

Линь Юнь взял Ань Люянь за руку и совершенно открыто повел ее вверх по Драконьей горе.

Это был путь Божественного Дракона, где собрались лучшие гении мира.

Даже такие сильные мастера, как Мо Ли, могли рассчитывать здесь лишь на места третьего ранга, и то не в первых рядах.

Видя, как Линь Юнь бесцеремонно ведет Ань Люянь всё выше, многие практики на пути Пурпурного Дракона недовольно нахмурились.

Соперничество на пути Божественного Дракона было жестоким. Даже за соседние места, если одно из них было хоть на шаг выше, разгорались нешуточные битвы.

— Е Цинтянь, довольно!

Линь Юнь миновал уже несколько десятков рядов, когда чье-то терпение наконец лопнуло. Перед ним возник худощавый юноша в белых одеждах с бамбуковой флейтой в руках.

Это был Святой сын Небесного Звука, Чжан Аолин. Поверженный ранее Мо Ли приходился ему младшим братом.

Вокруг Чжан Аолина вились незримые священные печати, и легкий ветерок, пролетая мимо, рождал причудливые мелодии.

— Жалкий фигляр, — процедил Чжан Аолин. — Другие, может, и пасуют перед тобой, но я потакать тебе не стану. Если хочешь лезть наверх сам – валяй, но чтобы эта ведьма заняла место выше моего? Ни за что!

Не тратя лишних слов, Чжан Аолин поднес флейту к губам. Его белые одежды взметнулись, а вокруг разлилось величественное сияние святости.

Раздался громоподобный гул.

В одно мгновение пространство заполнили звуки сотен различных инструментов, сливающихся в грандиозную древнюю мелодию.

Казалось, звучит всего одна флейта, но тысячи звуковых волн порождали сотни видений, обрушивающихся на врага.

Воздух со свистом разрывался под ударами звука, и ледяной, пронизывающий гул разнесся во все стороны.

В самом центре этого звукового хаоса вспыхнул ослепительный свет – мелодия флейты воплотилась в золотую Священную Пагоду Небесного Звука.

Чжан Аолин владел Звучанием Великого Святого и правилами ледяного пути. Исполнив древнюю священную песнь, он призвал легендарную башню.

Говорили, что эта пагода растет вместе с силой мастера. Сейчас на Линь Юня надвигалась исполинская девятиярусная конструкция высотой в сотню чжанов, источающая сокрушительное давление.

— Тебе меня не остановить, — спокойно отозвался Линь Юнь.

Он обнажил меч Погребения Цветов и применил священный том Божественного Меча Светлячка. Одной лишь формой Цветения Сухого Древа он воздвиг призрачное древо, подпирающее небеса. В вихре лепестков все налетающие звуковые волны разлетелись в прах.

Раздался звон.

Линь Юнь сделал выпад, и с шумом, подобным бегу могучей реки, меч пронзил Священную Пагоду Небесного Звука насквозь.

Чжан Аолин не поверил своим глазам. Одним ударом… противник всего одним ударом сокрушил его сложнейшее построение.

Пагода взорвалась. Поток мечного света, неудержимый, как речные воды, смял пространство, оставляя в нем трещины.

Чжан Аолин побледнел от ужаса. Он хотел отступить, но понял, что уже поздно.

Мощное намерение меча заполнило всё вокруг. Линь Юнь легким движением клинка подцепил Чжан Аолина и буквально вышвырнул его с пути Пурпурного Дракона.

Чжан Аолин яростно сопротивлялся, но тщетно: попав в поток мечной энергии, он словно увяз в бушующей реке, принимая на себя удар за ударом.

Едва коснувшись земли за пределами пути, он сплюнул кровь. Всё его тело было испещрено мелкими кровавыми ранами.

Наблюдавшие за этим практики почувствовали, как по спине пробежал холодок.

— Даже Святой сын пал так быстро?

— Если мне не изменяет память, Чжан Аолин в Рейтинге Гениев Божественного Дракона был уже близок к первой тридцатке.

— Первая тридцатка – это серьезный рубеж. Но Е Цинтянь одолел его одним ударом… Глубину его силы просто невозможно измерить.

— Кто вообще на пути Пурпурного Дракона сможет его остановить?

Вскоре с пути Пурпурного Дракона вновь донеслись звуки схватки. Еще двое Святых сыновей были повержены Линь Юнем и вылетели с Драконьей горы.

Достижения Линь Юня за гранью понимания. Даже когда лучшие гении выходили против него один за другим, никто не мог преградить ему путь.

С боем он провел Ань Люянь через места Тела Дракона, миновал ряды Когтя Дракона и устремился прямиком к Главе Дракона.

Это вызвало небывалый переполох.

Поначалу, когда Е Цинтянь заявил, что Ань Люянь – его женщина и он не позволит ее обижать, все списали это на юношескую пылкость и желание покрасоваться перед красавицей.

Но теперь ситуация стала пугающей. Е Цинтянь рвался к Главе Дракона, по-прежнему не выпуская руки Ань Люянь.

Чтобы ведьма из Демонических Врат достигла таких высот… многим это казалось полным безумием.

— Этот Е Цинтянь точно с ума сошел. Ладно еще поиграть в спасителя красавиц, но он реально тащит ее к Главе Дракона?

— Но ведь Главу Дракона на пути Пурпурного Дракона занимает Му Цяньцзюэ, лидер Небесного Пути!

— Кто такой Му Цяньцзюэ? Одно дело, если бы Е Цинтянь сам решил бросить ему вызов, но переться туда с Ань Люянь под мышкой… Что он себе возомнил?

— Неужели этот парень хочет помочь ей занять первое место?

Кто-то высказал это дерзкое предположение, и оно мгновенно всколыхнуло толпу.

Даже те практики, что следили за другими Драконьими горами, обернулись, не веря своим ушам.

С момента окончания темных смут Канон Лазурного Дракона впервые явился в Куньлунь. Это событие случалось раз в несколько тысяч лет.

Не говоря уже о первом месте, даже самая последняя позиция в Когте Дракона сулила невообразимые ресурсы.

Среди подтвержденных наград были истинная вода Божественного Дракона, полубожественное вино, божественная кровь, священное оружие Звездного Сияния, тайные сокровища, секретные техники драконьего племени и элитные вина. Любое имя в списке гарантировало доступ к редчайшим дарам.

Ходили слухи, что лидеру списка может достаться кость Божественного Дракона и его тайное сокровище, а возможно, даже техники закалки тела, которые прежде никогда не покидали клан.

Для любой Святой Земли, какой бы древней она ни была, раздобыть подобные ресурсы – задача из области фантастики.

Кроме того, победитель получал титул почтенного Божественного Дракона и возможность лично встретиться с легендарной Божественной Императрицей Драконов, чтобы получить ее наставления.

Герои со всего света бились на этих девяти горах не на жизнь, а на смерть, цепляясь за каждое место не ради пустой славы.

Это была реальная сила. Стоило заполучить такие ресурсы, и мощь мастера возрастала многократно.

В грядущую эпоху процветания каждый стремился заявить о себе как можно громче.

Но Е Цинтянь вел себя из рук вон странно.

Сначала он бросил законное первое место в Рейтинге Драконов, затем перебрался на путь Пурпурного Дракона, чтобы устроить побоище ради Ань Люянь.

А теперь он тащит ее к Главе Дракона… Слово «дерзость» здесь явно было слишком слабым.

— Какой-то ведьме из демонов мало места в Когте Дракона? Она метит в Главу? Да это же путь Божественного Дракона!

— Е Цинтянь переходит все границы. Это прямое неуважение к праведным школам. Банкет Лазурного Дракона – не шутка!

Многие возмущались, бросая на них недобрые взгляды.

Особенно уязвленными чувствовали себя представители Святых Земель, чьи гении пали от руки Линь Юня. Они не могли примириться с таким положением дел.

Лица других практиков тоже помрачнели. Всё-таки это был великий праздник Лазурного Дракона.

Впрочем, находились и те, кто взирал на происходящее с восхищением, считая Е Цинтяня исключительным человеком.

— Хе-хе, это что, прохождение уровня с подружкой? Не знал, что на банкете Лазурного Дракона так можно. Век живи – век учись.

— Ха-ха-ха! Е Цинтянь – настоящий оригинал. Слышал, что он вольный человек и плевать хотел на общественное мнение, но чтобы настолько игнорировать правила банкета…

— Не зря его прозвали убийцей святых дев. Хотя нет, теперь он и демониц покоряет. Настоящий пример для подражания!

Молодые практики восторженно кричали, считая, что Е Цинтянь чертовски крут, и не могли не проникнуться к нему уважением.

Многие девушки смотрели на него с замиранием сердца, их глаза горели от зависти.

— Вот почему его зовут убийцей святых дев. Ради любимой женщины ему не жалко даже наград банкета Лазурного Дракона.

— Ань Люянь так счастлива… Если бы кто-то сводил меня наверх поглядеть на те виды, я бы и после поражения считала, что прожила жизнь не зря.

— Тебе-то куда, ха-ха! Хоть эта хозяйка Ань и демоница, но красота у нее ослепительная. У Е Цинтяня есть вкус.

— Заткнись!

Споры не утихали, шум толпы стоял невообразимый – внимание почти всех присутствующих было приковано к этой паре.

Причина была проста: Е Цинтянь вел себя слишком вызывающе. Даже те гении, что уже заняли свои места у Глав Дракона на других горах, не удержались и посмотрели в его сторону.

На вершине горы Святой старейшина Му Сюэлин и великая чиновница Дворца Императорской Тайны Цзылин тоже не сводили глаз с Е Цинтяня.

— Какая отвага… — пробормотала Цзылин, качая головой. — Жаль только… напрасно губит талант. Наживать столько врагов – даже с великой силой его рано или поздно задавят.

Будучи чиновницей при Императрице, она обладала колоссальной силой и проницательностью. С первого взгляда она поняла, что мощь Линь Юня необычайна.

Она ценила таланты и была крайне недовольна поведением юноши. Ставить крест на своем будущем ради женщины – это того не стоило.

— Что думает Святой старейшина? — С любопытством спросила Цзылин, улыбнувшись.

Му Сюэлин ответила коротко:

— Он ищет смерти.

— Ха-хе, и впрямь ищет. Ведь у Главы Дракона его ждет Му Цяньцзюэ, — негромко рассмеялась Цзылин, явно не уловив скрытого смысла в словах Му Сюэлин.

Небо постепенно темнело. Вдалеке садилось солнце, окрашивая западный небосклон багрянцем, похожим на языки пламени.

Луна уже проглядывала сквозь дымку, окутанная тонкой вуалью облаков. Ночь стремительно приближалась.

Невзирая на то, что говорили вокруг, Линь Юнь шаг за шагом вел Ань Люянь к Главе Дракона.

— Молодой господин, я больше не пойду, — вдруг сказала Ань Люянь.

Линь Юнь обернулся:

— Почему?

— Люянь довольно и того, чтобы смотреть на вас издали, — мягко произнесла она, и на ее щеках проступил нежный румянец.

Ей было не по себе. Весь путь ее сопровождали недобрые взгляды, полные неприкрытой вражды.

Теперь, когда Глава Дракона была совсем рядом, Ань Люянь не хотела больше обременять Линь Юня. Ей было достаточно уже того, что она рядом с ним.

Она и помыслить не могла, что на этом банкете Лазурного Дракона зайдет так далеко. Вид отсюда был прекрасен, но это была сцена для него.

— Но ведь красоту некоторых видов можно по-настоящему оценить, лишь подойдя вплотную, — Линь Юнь улыбнулся и крепче сжал ее руку. — Не бойся, я отведу тебя.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759769