Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2047: «Ты – моя женщина»

Е Цзылин смотрела на Линь Юня с нескрываемым любопытством. Ей было трудно осознать, что всего за год с небольшим его сила достигла столь невероятных высот.

После окончания битвы на Поле Битвы Древней Пустоши многие твердили, что он погиб, а если и выжил, то ни за что не осмелится показаться вновь.

Но кто бы мог подумать, что молодой господин Цзанхуа останется верен себе и все же явится на пир Лазурного Дракона, приковав к себе взгляды всего мира.

Впрочем, Е Цзылин не давал покоя один вопрос: неужели Линь Юню совсем не нужно первое место, раз он так легко отдал его Цао Яну?

— Тебе не нужен титул лидера списка? — Спросила она, удивленно хлопая ресницами.

Линь Юнь лишь качнул головой:

— Нет.

— Тогда зачем ты здесь? — Е Цзылин была в полном замешательстве.

Линь Юнь повернулся к ней и, глядя прямо в глаза, серьезно произнес:

— Я здесь ради тебя.

Е Цзылин ощутимо вздрогнула. Встретившись с его чистым, ясным взглядом, она на мгновение лишилась дара речи.

«Этот негодяй… неужели он не понимает, какую бурю вызывают такие слова?»

— Тронута? Но чур не влюбляться, у меня уже есть та, кто мне дорог, — рассмеялся Линь Юнь.

Лицо Е Цзылин осталось бесстрастным, но в душе она почувствовала странное смятение, поэтому лишь холодно бросила:

— Тот, кто мне нравится – это молодой господин Цзанхуа. Какое отношение он имеет к тебе, Линь Юню? Не будь так самонадеян.

Она держалась подчеркнуто отстраненно, и её безупречное лицо напоминало холодную маску.

Линь Юнь лишь улыбнулся в ответ. Он не лгал: он действительно пришел на Путь Истинного Дракона только ради нее, не в силах оставить её в беде.

Если бы он не знал о её трудностях – это одно, но видеть их и пройти мимо было не в его правилах.

Что же касается титула лидера списка… честно говоря, он его мало заботил.

Даже к лидерству во всем Каноне Лазурного Дракона Линь Юнь относился со сложным чувством, не зная, как к этому подступиться.

Награды за первое место его, безусловно, интересовали, но ведь Канон Лазурного Дракона был явлен Му Сюэлин по воле Божественной Императрицы Драконов.

Му Сюэлин была посланницей Божественного Дракона, а Канон служил не только для поиска талантов, но и был инструментом Императрицы для привлечения сторонников.

Учитывая, что именно Императрица, скорее всего, стояла за спиной Тяньсюань-цзы, Линь Юнь не питал к этой величественной особе ни капли симпатии.

Другие могли не задумываться об этом и биться за первенство до последней капли крови.

Линь Юнь же оставался равнодушен. Отбросив лишние мысли, он повел Е Цзылин к Главе Дракона.

Вершина горы была просторной. Заброшенный туда Цао Ян пребывал в полном недоумении: как он, почти раздавленный и избитый, вдруг оказался лидером списка?

Когда он сам рвался сюда, полный амбиций, его ждали лишь унижение и позор – он едва не вылетел с пути кубарем.

А теперь, когда он уже почти сдался, титул сам упал ему в руки.

— А ведь быть лидером списка… довольно приятно, а? — Цао Ян, отбросив недавнее смущение, довольно потирал подбородок.

Заметив приближающихся Линь Юня и Е Цзылин, он мигом согнал улыбку с лица и с напускной скромностью произнес:

— Е Цинтянь, я не могу занять это место. Оно по праву твое.

Линь Юнь усмехнулся:

— Можешь не скромничать. Я все равно выберу другую гору. А кроме меня, кто еще достоин быть лидером Истинного Дракона, если не ты?

Эти слова бальзамом легли на душу Цао Яна. Он довольно осклабился:

— Раз уж ты так настаиваешь, то я, так и быть, не буду ломаться. Посижу на этом месте за неимением лучших кандидатов.

Теперь, когда на Пути Истинного Дракона Фан Хаотянь и остальные были повержены, он действительно мог не опасаться конкуренции.

— Я отдаю тебе это место не просто так: ты должен присмотреть за местом госпожи Е на Когте Дракона, — Линь Юнь наконец озвучил свою цель.

Без его защиты Е Цзылин было бы крайне трудно удержать столь высокую позицию.

Стоило Линь Юню уйти, как она тут же стала бы мишенью для всех остальных.

Даже Цао Ян мог не усидеть на вершине, но если он возьмет на себя основной удар и даст гарантии, то место на Когте Дракона останется за Е Цзылин без всяких сомнений.

Для самой Е Цзылин изначально пределом мечтаний было закрепиться хотя бы на Хвосте Дракона.

— Не волнуйся. Пока я здесь, никто и пальцем не тронет госпожу Е, — тут же ударил себя в грудь Цао Ян.

— Вот и славно. А теперь займись ранами.

Линь Юнь улыбнулся, не спеша уходить.

Цао Ян еще не оправился, и его боевая мощь была далека от пика – уходить сейчас было рискованно.

К тому же и самому Линь Юню после яростной схватки требовалась небольшая передышка.

Троица уселась на Главе Дракона, погрузившись в медитацию. Их тела окутало яркое священное сияние.

За пределами горы не смолкали споры – люди всё еще не могли прийти в себя от увиденного.

— Е Цинтянь тоже стал полусвятым! Он ведь только на стадии Лазурного Истока, но качество его священной энергии куда выше, чем у Фан Хаотяня и прочих.

— Разве не говорили, что он провалил попытку достичь десятикратной нирваны? Теперь ясно: он справился!

— Вы заметили? Намерение меча Е Цинтяня даже не дрогнуло под напором правил Великого Дао. Это же уму непостижимо!

— Похоже, место лидера списка Истинного Дракона за ним. Ну и подвезло же ему.

— Сорвал куш!

— Это точно. На других путях сейчас кровавая баня, там не то что за Главу – за очередность мест глотки режут.

— Да только на это он и способен! Пусть попробует сунуться на Пути Небесного Дракона, если такой смелый!

Кто-то восхищался, а кто-то исходил желчью.

У подножия горы Гунсунь Янь и остальные ученики секты Меча сияли от счастья: сила Е Цинтяня оказалась просто запредельной.

Он одним махом взлетел на вершину, обеспечив Е Цзылин надежное место на Когте Дракона.

Ученики секты Меча, которые изначально рассчитывали лишь на Хвост Дракона, были вне себя от восторга.

Они были людьми скромными: для их секты, даже не имеющей статуса Святой Земли, место на Когте Дракона было достижением сверх всяких ожиданий.

— Этот Е Цинтянь, будучи гением секты Небесного Дао, опустился до борьбы за лидерство на Пути Истинного Дракона… Позор для всех Святых Земель!

— Настоящий гений – это молодой господин Цзанхуа, а этот-то кто такой?

Родственники из клана Е так и брызгали ядом. Особенно усердствовал Е Сюань, задавая тон своими колкими замечаниями.

Е Синьэр надула губки и проворчала:

— Золотой гений должен идти по Пути Лазурного Дракона. А этот Е Цинтянь просто ищет легких путей. Никакой он не герой.

Они не знали, что Линь Юнь собирается оставить лидерство, и, видя его медитирующим на вершине, решили, что он так там и останется.

На него посыпались насмешки. Сами из себя ничего не представляя, эти люди оказались невероятно остры на язык, когда дело дошло до чужого успеха.

Ученики секты Небесного Дао и секты Меча помрачнели, не зная, что на это ответить.

— И впрямь, просто удачно подвернулся случай. Путь Истинного Дракона в глазах настоящих талантов – это путь для всякого сброда. Взять там первое место – сомнительная честь.

— Е Цинтянь наверняка сменит гору. На Пути Лазурного Дракона собрались все секты Восточных Пустоши, он точно должен быть там.

— Только дурак уйдет. Здесь он – бесспорный лидер. Пусть это путь для сброда, но первое место дает право на финальную битву за титул почтенного.

— Да уж, на Пути Лазурного Дракона он, может, и за Коготь-то не зацепится. Е Цинтянь всё просчитал.

Споры вокруг Линь Юня достигли апогея.

Его имя и так гремело повсюду. Пусть он не сиял так ярко, как лидеры Небесного Пути, но о «убийце святых дев» слышали почти все.

И то, что он занял первое место, лишь подлило масла в огонь неприязни.

— И он еще смеет называть себя мечником? Посмотрите, какая резня на Путях Небесного Дракона: там даже полусвятые с правилами Дао не всегда могут удержать места. А у него ни капли гордости.

Завистников было пруд пруди. Те, кто и раньше недолюбливал его, теперь просто исходили злобой.

— Как же бесят! Просто лопаются от зависти, что старший брат Е взял первое место. Сначала ныли, что он провалится, а теперь, когда он победил, запели по-другому.

— До чего же противно! Так и хочется заткнуть эти поганые рты, черт бы их побрал.

Ученики секты Небесного Дао кипели от негодования, но не могли найти достойного ответа на эти нападки.

Они были людьми рассудительными и понимали: всё это лишь пустая зависть.

Слушать этих крикунов и лезть на Путь Небесного Дракона было бы верхом глупости. Лучше быть головой курицы, чем хвостом феникса, а первое место – оно и в Африке первое место.

Битвы на Путях Небесного Дракона и впрямь были ужасающими: там полусвятые Пурпурного Истока не могли удержаться даже на Хвосте Дракона.

Там бились не только за места, но и за каждый пункт в рейтинге!

Даже за очередность сидений на Тебе Дракона шла борьба не на жизнь, а на смерть.

Каждый из участников был горд, дерзок и не желал уступать ни пяди.

В этот момент на Пути Пурпурного Дракона, среди сотен мест на Тебе Дракона, вовсю кипело сражение между гениями Святых Земель со всего мира.

На одном из участков девушка необычайной красоты, с лицом нежным, точно лепесток лотоса, из последних сил отбивалась от окруживших её семерых или восьмерых противников.

По сравнению с остальными, она столкнулась с вопиющей несправедливостью.

Будучи выдающейся ученицей Демонических Врат, она подвергалась насмешкам и унижениям со стороны так называемых праведных мастеров.

Это была Ань Люянь!

Её зажали выходцы из трех Святых Земель: Горы Меча Водной Луны, Врат Небесного Святого и Врат Четырех Образов. Возглавляли их Чжао Ушэн, Сяо Чжэнья и Юань Хэнъин.

Эти люди вели себя крайне вызывающе. Все они были гениями из рейтинга, а их спутники – мастерами, познавшими правила Дао, каждый из которых был один на миллион.

— Ань Люянь, хватит сопротивляться. Тебе, выскочке из Демонических Врат, не по зубам тягаться с нами. Проваливай на Хвост Дракона! — Чжао Ушэн холодно рассмеялся.

Он был невероятно заносчив и даже не пытался скрыть свою враждебность.

— Слыхал я, что техника обольщения госпожи Ань не знает равных, но что-то не вижу её в деле. Очень хотелось бы взглянуть, — Сяо Чжэнья плотоядно улыбнулся, и в его глазах вспыхнуло нескрываемое вожделение.

— Ха-ха-ха!

Остальные дружно загоготали. Праведные секты всегда питали неприязнь к демоническим последователям, а уж к женщинам из их числа – и подавно, примешивая к ненависти грязные, похотливые мысли.

— У госпожи Ань отличная фигурка. Если согласишься ублажить меня этой ночью, я, Юань, так и быть, позволю тебе занять это место, — Юань Хэнъин, поглаживая подбородок, разразился смехом.

— Я бы тоже не отказался.

— И я не против.

Глядя на то, как Ань Люянь из последних сил держится под их натиском, эти люди осыпали её оскорблениями, ведя себя нагло и развязно.

Иногда кто-то из других практиков морщился от такого бесстыдства, считая их поведение низким, но, вспомнив, кто перед ними, лишь качали головой и отворачивались.

Связываться с демоницей – себе дороже, поползут слухи. Лучше не лезть не в свое дело.

Плеск!

Ань Люянь наконец не выдержала. Её вырвало кровью, и она была окончательно вытеснена со своего места.

Её лицо было бледным, а во взгляде читалось горькое нежелание сдаваться – она тоже хотела побороться за место в Каноне Лазурного Дракона.

Пусть она была слаба и одинока, точно сорванная травинка, но она хотела сама распоряжаться своей судьбой, а не плыть по течению.

Жизнь не имеет корней, она кружится, точно пыль на дороге!

— Хе-хе, ну же! Гоните её к самому Хвосту Дракона! Эту ведьму нужно проучить как следует, чтобы знала свое место!

Они начали сужать кольцо.

Хрусть!

В этот момент раздался резкий свист, и ослепительное сияние меча пробило барьер Пути Пурпурного Дракона.

Кто-то из мастеров с другой горы, окутанный величественным священным светом, прорвал преграду и мощно приземлился на Путь Пурпурного Дракона.

— Кто это?!

Группа застыла в изумлении. Всем было безумно интересно: что за смельчак решился на межпространственный переход, чтобы сменить путь?

Из-за яркого сияния фигуру пришельца было не разглядеть, чувствовалось лишь нестерпимо острое намерение меча.

Вжих!

В ореоле священного света незнакомец внезапно схватил Ань Люянь за запястье и притянул к себе за спину.

— Отпусти меня! — Ань Люянь тут же начала вырываться, и в её глазах вспыхнул гнев.

— Ты – моя женщина. С чего бы мне тебя отпускать?

Сияние рассеялось, явив лицо Линь Юня. Он пристально смотрел в глаза Ань Люянь, одновременно посылая ей мысленное сообщение.

Их взгляды встретились. Ань Люянь на миг замерла. Лицо перед ней было незнакомым, но эта фраза – «Ты – моя женщина» – мгновенно открыла ей правду.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759767