Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2018: «Убийца святых дев»

— А в чем польза огненного древа золотого лотоса? — Поинтересовался Линь Юнь.

Он впервые слышал о таком чуде, хотя про золотой лотос земного пламени знал немало.

— Это священное древо буддистов, — пояснила Бай Цинъюй. — Считалось, что оно давно исчезло, но, надо же, возродилось на месте древнего монастыря.

— Золотой лотос священного пламени, что растет на нем, способен перековать плоть и исцелить любые застарелые раны, вернув телу былую мощь. К тому же есть шанс войти в тайное царство лотоса для постижения боевых искусств. Брат Е, ты только не вздумай передумать! Этот лотос – как раз то, что нужно, чтобы залечить твои раны после неудачной попытки достичь десятикратной нирваны и наконец пробиться в полусвятые.

Линь Юнь на мгновение замер. Видимо, до девочки дошли слухи о его «провале», и она решила, что именно это мешает ему двигаться дальше. На самом деле он не провалился, а сам отказался от прорыва в последний момент. Но раз уж об этом судачили на каждом углу, и даже Божественный сын Кровавой Луны поверил в это, неудивительно, что Цинъюй так разволновалась. Линь Юнь был тронут ее заботой, и мысли о том, чтобы отказаться от затеи, окончательно покинули его.

— Всё не так страшно, твой брат уже поправился, — с улыбкой успокоил он ее.

— Хм, не верю! — Отрезала Бай Цинъюй. — Я уже полусвятой, а ты всё еще на стадии Нирваны. Будь ты здоров, давно бы уже прорвался в пагоде Небесного Колеса.

Она, не слушая возражений, потащила его к пику Даоян. Линь Юнь лишь горько усмехнулся: объяснять правду было бесполезно. Теперь, когда он достиг десятикратной нирваны, прорыв к полусвятому стал в разы сложнее, чем раньше. Но и мощь после прорыва будет колоссальной из-за невероятно прочного фундамента. Он подозревал, что даже этот лотос может не дать ему нужного толчка для перехода на новую стадию. Однако перековка плоти была крайне заманчива: его тело провело в Тайном царстве Трех Жизней больше десяти лет, и если он сможет обновить его, то сможет без опаски тренироваться в пространственно-временных зонах пагоды.

Придя во дворец Истинного Ян, они узнали, что Бай Юньфэн три дня назад уже увел группу учеников. — Ничего страшного, я знаю дорогу, брат Е, идем за мной! — Просияла Бай Цинъюй.

— Куда именно?

— На гору Сюанькун. Там когда-то стоял монастырь Сюанькун, теперь там одни руины, но я найду путь.

Они покинули секту и, оседлав Кровавого Драконьего Коня и божественную драконью лошадь, вихрем помчались к цели. Эти скакуны с кровью божественных драконов могли скакать без устали, не уступая в скорости полусвятым стадии Небесного Истока. Меньше чем за сутки они достигли горы Сюанькун.

Это был величественный хребет высотой в несколько тысяч чжанов. Руины монастыря покоились под обрывом, куда вела узкая тропа, начинавшаяся у самой вершины. Внизу, под скалами, текла река раскаленной лавы, бурлящая и обжигающая. Следуя вдоль этого огненного потока, они вошли внутрь горного массива, в рукотворные пещеры. На стенах еще сохранились обрывки буддийских фресок и статуи божеств; повсюду сновали практики.

В самой глубине горы открывался колоссальный грот, свод которого подпирали более сотни каменных колонн. В этом зале, способном вместить десять тысяч человек, застыли каменные изваяния Будд. У входа толпились люди: здесь были как местные жители Восточных Пустошей, так и пришлые мастера. Чужаки, среди которых было немало выходцев из великих Святых Земель, вели себя дерзко, но их не пускали внутрь. Святые последователи шести великих сект Восточных Пустошей объединились, чтобы оцепить место и не дать чужакам забрать сокровища.

— Эти секты Восточных Пустошей совсем страх потеряли! — Возмущались в толпе. — Огненное древо прямо там, а они нас не пускают!

— Чистой воды издевательство над гостями!

— Пусть потешатся напоследок. Не верю, что эти шесть сект смогут вечно творить что хотят!

Люди были в ярости, но прорываться силой не решались. Местные секты подготовились основательно, взяв числом и знанием местности; те, кто пытался пройти напролом, уже горько об этом пожалели.

— Как здесь шумно, — Линь Юнь огляделся, про себя отметив масштаб происходящего. Бай Цинъюй была права: с приближением Канона Лазурного Дракона мир сошел с ума. Раньше шесть великих сект враждовали, а теперь сплотились, чтобы не отдавать добычу чужакам.

— Стоять! — Путь Линь Юню и Бай Цинъюй преградили стражи.

— Пропустите их, это свои! — Раздался голос. — Это Е Цинтянь, а с ним сестра Святой девы Юэлань.

— Так это и есть тот самый Е Цинтянь?

— Похоже, слухи не врали: он всё еще не полусвятой. Провал при достижении десятикратной нирваны – это не шутки.

— Да уж, не будь у него этих ран, с его-то талантом он бы за время в пагоде уже до стадии Лазурного Истока дошел, а то и выше.

Линь Юнь и Бай Цинъюй даже не успели достать жетоны, как были узнаны. Имя Е Цинтяня гремело не только в местных сектах, но и среди пришлых мастеров. Победитель Собрания Знаменитых Мечей, в пьяном угаре сразивший полусвятого – его слава разлетелась по всему Куньлуню. Чужаки смотрели на него со смесью неприязни и злорадства, а местные – с сочувствием и сожалением. Беспрепятственно они вошли в грот.

Здесь собрались святые последователи шести сект и гении древних священных кланов. Линь Юнь сразу заметил знакомых по секте: Ван Цзыюэ, Чэнь Чжун, Оуян Хэ – все они были элитой среди учеников, и теперь каждый из них достиг стадии Лазурного Истока. Видимо, пагода Небесного Колеса помогла им быстро вырасти. Были здесь и представители других сил: горы Божественного Феникса, секты Десяти Тысяч Громов, павильона Божественного Дао, секты Небесного Пламени и секты Сияния. К своему удивлению, Линь Юнь увидел среди них и молодого господина Ушуана, который возглавлял группу павильона Божественного Дао.

Они разбились на небольшие группы и оживленно обсуждали последние новости. Линь Юнь быстро оценил обстановку: здесь были только полусвятые, причем немало мастеров стадии Пурпурного Истока. А некоторые, подобно Бай Юньфэну, уже овладели правилами Святого Пути – их силу Линь Юнь не мог определить даже примерно. Вся верхушка молодого поколения Восточных Пустошей, за исключением тех, кто ушел к горам Цзаншэнь, была здесь.

В центре грота высилось огненное древо золотого лотоса. Оно было величественным: сто чжанов в высоту, с густой кроной, пылающей золотым священным огнем, от которой исходил едва слышный буддийский напев. На ветвях распустились сияющие золотые лотосы, каждый из которых был окутан ореолом святого света. Чем выше рос цветок, тем ярче он сиял. Самые верхние лотосы были окружены девятью слоями разноцветного света, а пламя в их сердцевинах словно жило своей жизнью.

Линь Юнь завороженно смотрел на это чудо. Он не зря пришел – эти лотосы явно были сокровищами высшего порядка.

— Золотой век и впрямь на пороге, — раздался голос Маленького Ледяного Феникса. — Этот лотос был редкостью даже в древности, а теперь он снова расцвел.

— Брат Е, сюда! — Ван Цзыюэ, заметив их, радостно замахал рукой.

Линь Юнь кивнул и вместе с Бай Цинъюй направился к ним.

— Это и есть Е Цинтянь? — Гении из других сект невольно обернулись.

— Он самый, — тут же принялись объяснять знатоки. — Взлетел как комета за последний год: сначала в своей секте, потом в городе Шести Святых прогремел на все Восточные Пустоши. Сейчас он первый в Рейтинге Драконов.

— А на Собрании Знаменитых Мечей как он блистал! Раскидал всех мастеров Союза Меча, а потом, пьяный, прихлопнул полусвятого стадии Пурпурного Истока. О нем весь Куньлунь говорит.

— Настоящая легенда! Слыхали, что в городе Пустоты сама шестая принцесса Империи Божественного Дракона за него заступилась? Уехали вдвоем на одном коне.

— Да уж, прозвище «убийца святых дев» ему не зря дали. То с одной Святой девой его видят, то с другой, а теперь еще и принцесса в его свите.

— Жаль только, что с десятикратной нирваной не совладал. Теперь на Каноне Лазурного Дракона ему ловить нечего.

Стоило Линь Юню появиться, как все разговоры в гроте стихли, и внимание всех групп переключилось на него. Даже проведя два месяца в затворничестве, он оставался самой обсуждаемой личностью.

— Брат Е, гляди, тебя все знают! — Хихикнула Бай Цинъюй. Слушая, как люди говорят о Линь Юне, она так и лучилась гордостью, а ее глаза сияли от восторга.

Линь Юнь лишь вздохнул. Он искренне хотел оставаться в тени, но репутация Е Цинтяня была, мягко говоря, специфической. «Убийца святых дев»? Что за чушь! Но глядя на то, как Бай Цинъюй, никого не стесняясь, виснет на его руке, он понял: оправдываться бесполезно. Попробуй докажи, что ты не такой, когда рядом с тобой очередная красавица.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759736