Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1991: «Наследие Колышущегося Света никогда не склонит головы»

— У Дао есть высота, а у Искусства нет границ? — Линь Юнь задумчиво повторил эти слова, пытаясь уловить их суть.

Маленький Ледяной Феникс принялась объяснять:

— Это значит, что даже самый незначительный малый путь, если довести его до предельной стадии Уцзи, может сокрушить великое. В этом и кроется различие между Путем и Искусством.

Линь Юнь начал понимать. Проще говоря, у Великого Дао высокий порог входа, а его вершина недосягаема. У малого пути порог низкий, но и его развитие может быть бесконечным.

— В мире существует девять Вечных Дао, тридцать шесть Высших Дао, а также три тысячи Великих путей, восемьсот побочных и несметное множество малых путей.

— На стадии Лазурного Истока ты закаляешь священную энергию. На стадии Пурпурного Истока постигаешь правила Святого Пути. А на стадии Небесного Истока ты выбираешь эти правила, чтобы вплавить их в свой священный огонь. Можно выбрать одно основное правило и дополнить его другими. Чем больше правил ты подчинишь, тем сильнее станет твой священный огонь.

Маленький Ледяной Феникс продолжила:

— Те цветы, что недавно расцвели у тебя за спиной – это всего лишь малые пути. Ни в коем случае не делай их основой своего священного огня. Да, так ты быстрее поднимешь ранг, но, сделав выбор однажды, ты уже не сможешь его изменить. И тогда твой дальнейший путь к вершинам святости станет неимоверно трудным.

Линь Юнь уяснил урок. — А как же тогда постичь Вечное Дао или Высшее Дао?

Он твердо решил, что раз Реинкарнация – это одно из девяти Вечных Дао, он обязан крепко за него ухватиться.

— Нужны терпение и удача, — спокойно ответила она. — Малые пути для тебя – сущий пустяк, все равно что воды испить.

— Но любой из трех тысяч Великих путей или восьмисот побочных таит в себе глубокую тайну. Даже для гениальных монстров постичь хотя бы один из них – задача титанической сложности.

— Что же до тридцати шести Высших Дао, то здесь все еще серьезнее. Нужны невероятный талант и озарение. Взять хотя бы Путь Меча – это одно из тридцати шести Высших Дао. Многие мастера десятилетиями томятся на стадии Небесного Истока, так и не сумев по-настоящему им овладеть.

Путь Меча – одно из тридцати шести Высших Дао. Если вплавить его в священный огонь, путь к рангу Святого будет открыт в любой момент.

Впрочем, любое Великое или Высшее Дао нуждается в подпитке со стороны малых правил – так они взаимно дополняют и усиливают друг друга.

Конечно, те, кто наделен исключительным даром, могут сочетать несколько Высших Дао. Такие люди были редкостью даже в легендарный золотой век.

Прослушав эти объяснения, Линь Юнь наконец составил четкое представление о Пути Святого.

Он задумчиво произнес:

— Я слышал от Святого Меча Пурпурного Иволга, что среди девяти Вечных Дао Путь Судьбы – самый могущественный, и даже Реинкарнация не может с ним сравниться.

Маленький Ледяной Феникс кивнула с серьезным видом:

— Судьба слишком таинственна. Даже в Нашу эпоху о ней ходило множество легенд.

— Моя память все еще полна пробелов, и Мы не до конца понимаем, что именно представляет собой Судьба. Лишь Путь Причины и Следствия может хоть как-то ей противостоять, остальные Вечные Дао перед ней бессильны.

Линь Юнь замер. — Неужели Путь Причины и Следствия настолько силен? — Тихо спросил он.

— Все это еще слишком далеко от тебя. Если ты сможешь полностью освоить Меч Первого Встречного Мига, у тебя появится отличный шанс овладеть Великим Дао Реинкарнации. С его помощью ты сможешь покорить весь Куньлунь, хотя этот путь и будет невероятно тернист.

Линь Юнь посерьезнел. — У человека должна быть цель. Я обязательно пройду этот путь до конца.

Маленький Ледяной Феникс удовлетворенно кивнула. — До боя остался всего день. Тебе нужно как следует отдохнуть. Эта схватка крайне важна, наберись сил.

— Хорошо.

С этими словами Линь Юнь достал шкатулку и протянул ее спутнице.

— Что это? — Удивилась она.

— Открой и увидишь, — улыбнулся он.

— Пилюля Круговорота Жизни и Смерти! — Ее глаза радостно вспыхнули, и она с восторгом посмотрела на Линь Юня.

Это была та самая пилюля, созданная Святым Меча Пурпурного Иволга. Он выковал ее специально для Линь Юня, чтобы тот мог преодолеть любые невзгоды и выйти невредимым из круговорота причин и следствий.

— Пусть лучше она будет у тебя, — мягко сказал Линь Юнь.

Она спрятала сокровище и рассмеялась:

— Смотри, Мы тебя за язык не тянули! Раз она попала к Нам в руки, даже не надейся получить ее обратно.

Линь Юнь лишь улыбнулся в ответ.

На самом деле, после выхода из горной цепи Погребенных Богов она долго дулась на него и не желала разговаривать.

Только когда началось Собрание Знаменитых Мечей в поместье Цзанцзянь, она соизволила сменить гнев на милость.

Эта девчонка могла злиться сколько угодно, но, если Линь Юнь попадал в настоящую беду, она никогда не оставалась в стороне.

Как и говорил Святой Меча, ее сердечко было слишком мало, чтобы вместить многих.

Но те, кто туда попадал, оставались там навсегда. И ради их спасения она, не колеблясь, была готова развеять свою душу или навечно кануть во тьму.

Глядя на ее детскую, искреннюю улыбку, Линь Юнь и сам невольно смягчился и рассмеялся.

…

Внутри Медальона Гор и Рек.

Пока во внешнем мире прошло два дня, здесь, в самом сердце артефакта, пролетел целый год.

Фэн Шаоюй, и без того достигший Пика Совершенства на стадии Лазурного Истока, наконец сумел сделать шаг вперед. Его сила возросла до невообразимых высот.

Это было сокровенное место внутри Медальона: вокруг клубились облака, цвели дивные растения и высились пики – настоящая обитель бессмертных.

В сотне метров перед ним на каменной стеле сидел старец.

Его седые волосы и борода излучали ослепительный, жаркий свет, словно внутри него было сокрыто само солнце.

Это был Фэн Юань, старый глава поместья и великий святой, создавший тот самый меч Тяньган.

— Раз уж ты совершил прорыв, нечего тебе здесь больше делать, — негромко произнес Фэн Юань. — Дальнейшие тренировки сейчас не имеют смысла.

— Да.

Фэн Шаоюй открыл глаза, в которых вспыхнул пугающий, острый блеск.

— Медальон Гор и Рек – это пространственно-временное сокровище, и ты даже не представляешь, сколько ресурсов уходит на его работу. Запомни: в этом бою допустима только победа, — сурово промолвил Фэн Юань. — Как бы ни пал Союз Меча, мы не позволим секте Небесного Дао сесть нам на шею.

— Внук не подведет ваших ожиданий, — Фэн Шаоюй сложил руки в поклоне.

Он развернулся и пошел прочь. В его взгляде читалась непоколебимая уверенность, а на губах играла легкая усмешка.

Еще до входа в Медальон он не боялся Е Цинтяня и был уверен в успехе. Спустя год он и вовсе перестал воспринимать противника всерьез, даже если слова Гу Цзицзина были правдой.

Раздавить этого выскочку теперь казалось ему проще простого.

Его больше не заботил сам исход боя – в своей победе он не сомневался. Теперь он думал лишь о том, как заставить врага познать истинное отчаяние!

— Выходи, — произнес Фэн Юань, и его и без того суровое лицо стало еще холоднее.

Из-за огромного валуна медленно вышла Фэн Юй. Она посмотрела на отца с ироничной улыбкой. — Сколько лет прошло, а поместье Цзанцзянь деградирует с каждым годом. Использовать такие грязные методы, почти жульничество, лишь бы не отдавать меч Горнило…

Фэн Юань ледяным тоном оборвал ее:

— У тебя еще хватает совести возвращаться? Ты была моей самой любимой дочерью, в твоих жилах течет кровь клана Фэн, у тебя были лучшие шансы достичь ранга Императора… И именно ты ранила меня больнее всех!!

Он с трудом сдерживал эмоции – какая-то старая рана до сих пор не давала ему покоя.

Фэн Юй стиснула зубы:

— И ты еще смеешь это говорить! Ты – мой родной отец, но понял меня меньше, чем учитель. Я ведь не любила того человека, а ты силой заставлял меня идти под венец. Ты хоть представляешь, через какой ад я тогда прошла?!

В глазах великого святого Фэн Юаня сверкнула ярость, а вокруг него завихрилась жажда убийства. — Не смей поминать Яогуана! Ты хоть знаешь, сколько сил я вложил в ту свадьбу? А этот старый хрыч Колышущийся Свет нагло увел тебя прямо из-под венца, опозорив меня на весь мир! Я бы в порошок его стер!

— Ты ведь пришла просить меч для него? — Его тон внезапно сменился на язвительный смех. — Когда у нас забрали Алое Небо, я сразу понял, что кто-то явится просить Горнило для этого старика. Так вот, даже не надейся.

— Сто лет назад, возможно, кто-то и трепетал перед Яогуаном, но сейчас он – лишь ходячий мертвец. Кому он сдался? Меч ему? Забудь.

Видя его заносчивость, Фэн Юй разозлилась и с ненавистью бросила:

— Похоже, тебе никто не сказал, что твой меч Тяньган сломали?

Фэн Юань опешил. — Что? Это невозможно!

— Об этом уже весь юг знает, стоит только спросить. И сломал его юнец на стадии Нирваны – тот самый, что пришел за мечом Горнило, — продолжала Фэн Юй.

— Это… немыслимо!

Фэн Юань был потрясен. Тяньган был его гордостью, он специально выбрал его в качестве награды победителю.

Он хотел, чтобы слава поместья как кузницы гремела еще громче, чтобы Тяньган вместе со своим хозяином прославился на весь Куньлунь.

И его сломали. Это просто не укладывалось в голове.

— На стадии Нирваны… сломать Тяньган? — Он нахмурился, не в силах принять этот факт.

Но он знал свою непутевую дочь – при всем ее скверном характере она бы не стала так нагло лгать, просто чтобы его позлить.

— Теперь понятно, почему Уцзи отправил Шаоюя в Медальон, — пробормотал он, и на его лице отразилась досада.

— Глупость, какая глупость!

Фэн Юань недовольно вздохнул:

— Если встретился такой гений, то что с того, если бы мы одолжили ему Горнило? О чем только Уцзи думал.

Горнило – высший святой меч, и, конечно, лучше оставить его в поместье. Но если перед тобой такой самородок, способный на стадии Нирваны сокрушить Тяньган, то почему бы не пойти навстречу?

Золотой век на пороге, и такой небывалый талант меча обязательно взлетит к самым небесам. Одолжить ему меч – значит завязать крепкую дружбу с будущим властелином мира. О такой мелочи и жалеть не стоит.

Фэн Юань на мгновение почувствовал острое раскаяние.

Но Фэн Юй добавила:

— Не стоит так сокрушаться. Я забыла сказать: на самом деле он – мой младший брат по секте и самый младший ученик моего учителя. Если бы ты одолжил ему меч, а потом узнал правду, тебя бы точно удар хватил!

Она хотела лишь сообщить о сломанном мече, надеясь, что старик, ценящий таланты, расщедрится. Она планировала немного смягчиться, сказать пару ласковых слов, и тогда упрямец мог бы и сам спуститься с горы, чтобы отдать клинок.

Но, услышав его оскорбления в адрес учителя и пренебрежение к наследию Яогуана, она вспылила и решила больше не тратить на него время.

Выражение лица великого святого Фэн Юаня было неописуемым: от недавнего сожаления оно сменилось крайним изумлением, а затем гневным бессилием.

Выходит, талант, который он только что мысленно превозносил, оказался учеником Яогуана.

Он почувствовал себя полным дураком!

Фэн Юань вскипел от ярости. Глядя в лукавые глаза дочери, он понял – она сделала это нарочно!

Хотя она его и бесила, он вынужден был признать: из всех его детей именно она знала его лучше всех. Даже Фэн Уцзи в этом ей уступал.

Спустя долгое время Фэн Юань вздохнул:

— Ты ведь знаешь, как я ценю таланты. Зачем ты мне все это выложила? Если бы ты просто была паинькой, я бы отдал ему меч, даже если бы он проиграл – лишь бы не знал, чей он ученик.

Фэн Юй выпрямилась, став острой и прямой, как клинок. В ее глазах блеснули слезы, но она упрямо сжала губы:

— Сначала я так и хотела. Но теперь передумала. Каким бы «ходячим мертвецом» ты его ни называл, учитель преодолеет это бедствие. И настанет день, когда секта Меча вернет себе статус Святой Земли.

— Завтра ты поймешь: тебе придется отдать этот меч, хочешь ты того или нет. Наследие Колышущегося Света никогда не склонит головы.

С этими словами она решительно ушла, ни разу не обернувшись.

— Бах!

Фэн Юань в ярости сжал кулаки, его била крупная дрожь. В конце концов, он не выдержал и одним ударом разнес каменную стелу, на которой сидел.

— Старик Яогуан, ты переходишь все границы! — Взревел он, задыхаясь от обиды.

[В последнее время боюсь заглядывать в комментарии, обновление затянулось. Я обещал больше не давать пустых клятв, но чувствую вину перед вами. Завтра я постараюсь дописать эту арку одним махом. Ставлю на кон свою карьеру, я сделаю это!]

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759709