Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1989: «Медальон Гор и Рек»

Гу Цзицзин на самом деле не хотел многословить, но в конце концов он был частью Союза Меча и чувствовал на своих плечах груз ответственности.

— Е Цинтянь, вполне вероятно, уже овладел намерением меча Звездной Реки на стадии Большого Успеха, — серьезно произнес Гу Цзицзин. — Он мог сконденсировать Солнечную Звезду Меча или Лунную Звезду Меча… Тогда его намерение способно воплотиться в Нисхождение Звездной Реки.

— Пха!

Едва он закончил, как Чжао Уцзи прыснул со смеху и язвительно бросил:

— Намерение Звездной Реки на стадии Большого Успеха? Брат Гу, ты, должно быть, шутишь. Ты бы еще сказал, что он и есть молодой господин Цзанхуа.

Лицо Гу Цзицзина потемнело – слова Чжао Уцзи явно задели его достоинство.

— Брат Гу, ты слишком тревожишься. Е Цинтянь силен, но не стоит представлять его настолько преувеличенно, право слово, не стоит, — поспешил сгладить углы Фэн Шаоюй.

Гу Цзицзин поставил чарку с вином. — Когда нет согласия в речах, и полслова много. Похоже, вино мне больше не в радость. Что ж, через три дня желаю молодому главе поместья удачи!

Он не стал медлить и, не обращая внимания на попытки его удержать, встал, сложил руки в прощальном жесте и ушел.

— Хм, бесхребетный тип. Всего-то раз проиграл, а гонору поубавилось. Тоже мне, член Союза Меча, а защищает чужака. И чего только ломается, — с презрением фыркнул Чжао Уцзи.

Цзян Юньтин лишь улыбнулся, не проронив ни слова.

Он давно заметил, что Гу Цзицзин проникся к Е Цинтяню уважением и в глубине души считал, что Фэн Шаоюй нарушил заветы предков и поступает бесчестно.

— Брат Гу – прямой ученик Ледяного Императора, в нем говорит гордость. Брат Чжао, не бери в голову, — примирительно сказал Фэн Шаоюй.

— Прямой ученик Ледяного Императора, и что с того? Все равно проиграл, — не унимался Чжао Уцзи.

— Уже поздно, у меня еще есть дела. Пожалуй, пойду, — Цзян Юньтин почувствовал, что разговор стал пресным, и тоже поднялся, прощаясь.

Фэн Шаоюй велел Фэн Шэнлиню проводить гостя. Когда за столом остались лишь он и Чжао Уцзи, улыбка постепенно исчезла с его лица.

— За пределами тридцати шести небес Звездная Река является в снах… — тихо вздохнул Фэн Шаоюй, и в его взгляде промелькнуло глубокое раздумье.

— Молодой глава, вы все еще беспокоитесь из-за слов Гу Цзицзина? — Спросил Чжао Уцзи.

— Гу Цзицзин никогда не делает поспешных выводов. Если он сказал, значит, в девяти случаях из десяти это правда, — Фэн Шаоюй выглядел холодным и надменным, а его взгляд казался глубоким и далеким.

— Неужели это возможно? — Поразился Чжао Уцзи.

— Возможно это или нет, но через три дня он неизбежно проиграет, — ледяным тоном отрезал Фэн Шаоюй. — Никто не сможет забрать меч Горнило из поместья Цзанцзянь!

…

Пока Фэн Шаоюй принимал Чжао Уцзи и остальных, в десяти тысячах метров под землей, в недрах поместья Цзанцзянь, тоже тихо беседовали двое.

Это была кузнечная мастерская, где вечно пылало священное пламя земных жил.

Над яростным огнем возвышался исполинский горн, в котором кипел и переливался раскаленный металл.

Мужчина средних лет в одеждах ученого рассматривал осколки сломанного клинка – того самого меча Тяньган, который днем сокрушил Линь Юнь. Этим человеком был Фэн Уцзи, нынешний глава поместья Цзанцзянь.

Напротив него сидела женщина неописуемой красоты. Тонкие черты лица, алая метка меж бровей и губы цвета спелой вишни приковывали взгляд.

Она лениво прихлебывала вино – это была Фэн Юй, таинственная вторая старшая сестра Линь Юня.

— Все еще не понял, в чем секрет? — С долей ехидства спросила Фэн Юй. Ее улыбка была ослепительной и пленительной.

Глава поместья покачал головой:

— Не вижу. И не понимаю. Чтобы на стадии Нирваны сломать меч Тяньган… Это просто немыслимо.

— А как же твои слова о том, что меч не прошел закалку? — Съязвила она.

— Это ложь для посторонних, меч был полностью готов, — Фэн Уцзи был предельно откровенен. Он взглянул на Фэн Юй, нахмурился и вздохнул:

— Сестрица, ты проделала такой путь из Восточного моря только ради того, чтобы поиздеваться над позором семьи Фэн?

Фэн Юй фыркнула, сделала долгий глоток вина и отвернулась:

— А нечего было жадничать. Одолжил бы мне меч сразу – и не было бы всей этой суеты.

— Одолжи я его тебе, ты бы тут же отдала его Колышущемуся Свету, — горько усмехнулся Фэн Уцзи. — Ты же знаешь, какие у старика терки с Яогуаном. Он бы меня заживо содрал.

— Скряга, — недовольно бросила Фэн Юй.

Внезапно она рассмеялась и, прищурившись, спросила:

— А старик знает, что созданный им меч Тяньган разлетелся в щепки?

— Кто ж ему рискнет сказать, — ответил Фэн Уцзи.

— Хе-хе, а надо бы! Пусть знает. А то вечно хвастает, что он лучший кузнец в поднебесной, а тут какой-то юнец ткнул его носом в этот мусор, — Фэн Юй смеялась совершенно беззаботно.

Фэн Уцзи, раздосадованный, с силой швырнул осколки меча на пол:

— Сестра, хватит злорадствовать. Одно дело – наши семейные дрязги, и совсем другое – честь поместья перед сектой Небесного Дао. Если этот мальчишка заберет меч, ты его точно больше никогда не увидишь. Ни единого шанса не останется.

— Это мы еще посмотрим, ведь он мой младший брат! — Весело подумала Фэн Юй, но вслух сказала:

— Я же предлагала выход. Дай мне выйти против него. Я запечатаю свои силы, оставлю одну руку за спиной, и этот Е Цинтянь мне и в подметки не будет годиться.

Фэн Уцзи не сдержал смешка.

Фэн Юй нахмурилась и обиженно воскликнула:

— Что? Я выгляжу старой? Да мне хоть семнадцать дай! Я тоже из младшего поколения семьи Фэн и вполне могу быть Защитником Меча.

Фэн Уцзи, не в силах спорить, лишь взмолился о пощаде, соглашаясь со всем подряд.

— Отец… Тетушка.

В этот момент вошел Фэн Шаоюй. Увидев Фэн Юй, он на мгновение замер от неожиданности, прежде чем поздороваться.

— Что-то случилось? — Спросил Фэн Уцзи.

Фэн Шаоюй кивнул, но не стал говорить при посторонних.

Фэн Юй проявила тактичность и с улыбкой поднялась:

— Ладно, воркуйте, отец с сыном. Я, как человек со стороны, мешаться не буду.

— Доброго пути, тетушка, — вежливо сказал Фэн Шаоюй.

— Шаоюй, твой отец еще десять лет назад перестал быть мне ровней. Если хочешь совета, лучше спроси у меня, чем у него, — Фэн Юй игриво сверкнула глазами и рассмеялась.

Фэн Шаоюй на миг задумался – он слышал немало легенд об этой своей тетке.

— Иди уже, — простонал Фэн Уцзи, мечтая поскорее ее выпроводить.

Если Фэн Юй возьмется за обучение, его шансы на победу из десяти превратятся в один – и тот будет выглядеть как чистое безумие.

— Малыш Шаоюй, заглядывай к тетушке, я тебя обязательно приласкаю, — бросила Фэн Юй напоследок, лукаво улыбаясь.

Когда она ушла, Фэн Шаоюй перешел к делу:

— Гу Цзицзин полагает, что Е Цинтянь владеет Врожденным намерением меча на стадии Большого Успеха.

Фэн Уцзи остался равнодушен:

— И что с того? Юй-эр, как ты думаешь, какая сила нужна, чтобы сломать этот клинок?

Фэн Шаоюй на мгновение задумался:

— Как минимум уровень Святого. И это потребовало бы огромного времени и риска пораниться самому.

— Тогда как он смог это сделать? — Спросил Фэн Уцзи.

— Я не понимаю, — честно признался Фэн Шаоюй. Он долго размышлял над этим, но так и не нашел ответа.

— По правде говоря, я тоже, — вздохнул Фэн Уцзи. — Тяньган – это не просто какой-то двухсветный святой меч.

С этими словами он смахнул все осколки в горн, словно собираясь переплавить их и выковать Тяньган заново.

Фэн Шаоюй стоял рядом, не смея шелохнуться. Лишь спустя время он добавил:

— Гу Цзицзин также сказал, что Е Цинтянь, возможно, постиг тайны священного тома.

Лицо Фэн Уцзи не дрогнуло. — И что с того? — Сухо повторил он.

Фэн Шаоюй замолчал, терзаемый тревогой, но не решаясь возразить.

Прошло много времени, прежде чем Фэн Уцзи, не отрывая взгляда от горна, произнес:

— Отправляйся в Медальон Гор и Рек на год. Я уже все подготовил.

— Медальон Гор и Рек! — Зрачки Фэн Шаоюя сузились. Это было тайное сокровище поместья Цзанцзянь, внутри которого время текло иначе.

Однако его активация требовала колоссальных ресурсов. Фэн Шаоюй уже бывал там однажды, и по заветам предков возвращаться туда было нельзя.

— В этом нет нужды, я уверен в своей победе, — возразил Фэн Шаоюй.

— Уверенность – это хорошо, но далеко не всегда ее достаточно. Иди. И когда встретишь деда, ни слова не говори о сломанном мече, — бесстрастно промолвил Фэн Уцзи. — Золотой век близок. Мы были вынуждены отдать Алое Небо, но меч Горнило обязан остаться в поместье Цзанцзянь!

— Слушаюсь.

В спокойном голосе отца Фэн Шаоюй почувствовал неоспоримую мощь. Он поклонился и вышел.

Оказавшись на поверхности, он без колебаний направился к запретным землям клана Фэн.

На крыше уединенного павильона стояла Фэн Юй. Глядя в спину уходящему племяннику, она вздохнула:

— Так и знала, что он пойдет на этот шаг. Бедный мой младший брат, ну и судьба у него.

Она знала своего брата как никто другой: за его маской утонченного ученого скрывалось предельно холодное и безжалостное сердце.

Он не питал чувств ни к кому, кроме горстки близких родственников. Если он что-то решал, пути назад не было. А те, кого он признавал врагами, не могли рассчитывать на милость, будь они хоть трижды юнцами.

— С тем, с кем нужно, все же стоит встретиться, — прошептала она.

Приняв окончательное решение, Фэн Юй легко, подобно бабочке, скользнула в ночную тьму. Она двигалась в ту же сторону, что и Фэн Шаоюй – к Медальону Гор и Рек.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759707