Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1979: «Снова черный лотос»

— Забыл тебе сказать: я – талант, который рождается раз в пятьсот лет, — небрежно брошенная фраза Линь Юня обрушилась тяжелым молотом на самолюбивого Фэн Шэнлина. Лицо того в миг исказилось.

Что значит «пятьсот лет до и после»?

Оглянусь на пять веков назад – мне нет равных.

Посмотрю на пять веков вперед – я все так же непобедим.

Воцарилась мертвая тишина. Окружающим было нечего сказать, да и слова здесь были излишни.

Один меч!

Хватило всего одного удара, чтобы Фэн Шэнлин, восходящая звезда поместья Цзанцзянь, потерпел сокрушительное поражение.

Победил. Этот парень снова победил, и эти победы уже казались чем-то само собой разумеющимся.

Ученики великих святых земель Союза Меча чувствовали лишь горечь. У них не осталось сил даже на изумление – они стояли с безучастными, застывшими лицами, словно на похоронах близкого родственника.

Фэн Шэнлин прижал ладонь к груди. В его глазах читалась неистовая обида – этот человек был слишком высокомерен!

Бледный от боли и едва сдерживаемого гнева, он процедил сквозь зубы:

— Е Цинтянь, ну ты и позер! Пятьсот лет ему мало! Что же ты не замахнулся на десять тысяч лет, на сто тысяч? Сказал бы сразу, что ты из самой глубокой древности!

— В древнюю золотую эпоху процветания жили великие мастера, — спокойно отозвался Линь Юнь. — Жаль, что мне не довелось с ними встретиться.

— Хоть каплю стыда сохранил, — саркастично бросил Фэн Шэнлин.

Линь Юнь на мгновение замер, а затем пояснил:

— Ты не понял. Я не считаю, что уступаю им. Мне просто жаль, что время нельзя повернуть вспять. Как говорится: «Не о том сокрушаюсь, что не зрю древних мужей, а о том, что древние не знают, как я неистов».

Фэн Шэнлин остолбенел. Его глаза едва не вылезли из орбит, а дар речи пропал. Он считал себя гением и гордецом, но даже в самых смелых фантазиях не смог бы произнести нечто подобное.

Не только он – все зрители на трибунах замерли в шоке. В истории Собрания Знаменитых Мечей вряд ли нашелся бы второй такой безумец. Даже восемнадцать лет назад Цзянь Цзинтянь не вел себя столь вызывающе. «Жаль, что древние не знают моего неистовства» – какой же уверенностью нужно обладать, чтобы заявить такое?

— Ну и пижон, — пробормотал стоявший внизу юноша в белом, Юнь Фэн, не в силах сдержать вздох восхищения.

Линь Юнь, не обращая внимания на гул толпы, посмотрел на противника:

— Ты признаешь поражение?

Фэн Шэнлин был упрям до мозга костей. — А если нет? — Огрызнулся он. — Убьешь меня, что ли?

— Зачем же, — буднично ответил Линь Юнь. — Если не признаешь – прими пилюли, подлечись и сразимся снова. Я должен добиться того, чтобы ты покорился искренне.

Фэн Шэнлин застыл, в его душе боролись противоречивые чувства. Он действительно не хотел мириться с проигрышем. Он проиграл как-то нелепо, не успев использовать множество козырей. Если повторить бой, он точно не проиграет так позорно…

Но едва эта мысль оформилась, лицо Фэн Шэнлина стало еще мрачнее. «Когда это я стал таким малодушным? Я думаю не о том, как победить, а о том, как не проиграть слишком позорно».

Наверху, на Небесном Столпе, молодой глава поместья Фэн Шаоюй выглядел не лучше покойника. Его лицо осунулось, а по лбу катился пот. Меч Линь Юня напугал его: даже обладая силой полусвятого, он сумел разглядеть лишь след удара. Обычный человек не увидел бы и тени.

Впервые у него возникло предчувствие, что первое место на Собрании Знаменитых Мечей действительно может уйти чужаку.

Гу Цзицзин из Священного Храма Льда и Снега, напротив, сохранял спокойствие. Он усмехнулся:

— В этом парне есть что-то непостижимое. Удивительно, что секта Небесного Дао смогла взрастить такого гения.

Фэн Шаоюй нервничал. Он видел, что Фэн Шэнлин вот-вот сдастся – без этого победы не видать. — Брат Гу, тебе еще хватает сил улыбаться? Прошу, выходи скорее. Сейчас только ты способен подавить этого Е Цинтяня, — Фэн Шаоюй знал возможности Гу Цзицзина и мощь наследия Ледяного Императора, возлагая на него огромные надежды.

— Молодому главе не стоит так беспокоиться, — улыбнулся Гу Цзицзин. — Брат Чжао уже постиг Писание Меча Черных Перьев до третьего уровня – стадии Возвращения к Морю. Если он выйдет, победить Е Цинтяня не составит труда. К тому же у Чжао Уцзи с этим парнем свои счеты, мне было бы неловко лезть вперед него.

Чжао Уцзи с холодным безразличием произнес:

— Еще год назад я овладел намерением меча Звездной Реки и уже достиг стадии Малого Успеха. Одолеть его действительно не составит труда.

Он был уверен в себе. Сейчас он находился на пике девятикратной нирваны и в критический момент мог выдать мощь, сопоставимую с полусвятым. Он был на две ступени выше противника, а в его пурпурном дворце было на два звездных вихря больше – объем его энергии Нирваны многократно превосходил запасы оппонента.

Даже если не брать в расчет мастерство владения мечом, ему достаточно было выдержать ауру противника, чтобы затем легко сокрушить его одной лишь мощью культивации.

— Чжао Уцзи, выходи немедленно, — поторопил Фэн Шаоюй. — Если Союз Меча снова проиграет, мы окончательно потеряем лицо и станем посмешищем.

Чжао Уцзи тонко улыбнулся:

— Не спеши. Кажется, Фэн Шэнлин решился на еще одну попытку. Посмотрим.

В глубине души он перестал недооценивать противника. Е Цинтянь был силен, и даже при всех преимуществах Чжао понимал, что победа не дастся ему даром.

— Этот парень – темная лошадка, — Чжао Уцзи наблюдал за озером Цзанцзянь. Подлечившийся Фэн Шэнлин все же решился на повторный бой.

Зная, что поражение неизбежно, он отбросил мысли об исходе и сражался яростно, без остатка. Увы, зрелище все равно оставалось плачевным. Он не то что не мог ранить Линь Юня – он даже не мог коснуться края его одежд, находясь под полным контролем противника.

«Действительно мастер», – Чжао Уцзи еще сильнее укрепился в мысли, что должен раздавить этого человека здесь, а если представится случай – убить. Иначе, когда тот окрепнет, он станет слишком серьезной проблемой.

На помосте Ветра и Облаков Линь Юнь наконец обнажил меч. Всего один удар пришелся точно в брешь в защите Фэн Шэнлина, и того отбросило далеко за пределы озера Цзанцзянь. На этот раз Линь Юнь проявил милосердие: Фэн Шэнлин не пострадал, но выглядел еще более жалко.

— Снова один удар… — Фэн Шэнлин застыл с пустым взглядом, его губы дрожали. — Как это возможно? Даже если я проигрываю, неужели я не могу выдержать и одного взмаха его меча?

Однако мастера Союза Меча видели все предельно ясно: Фэн Шэнлин за все время так и не смог задеть Линь Юня. Они были бойцами совершенно разных лиг.

Сгорая от стыда, Фэн Шэнлин поспешно скрылся в толпе.

Линь Юнь, заметив, как тот прячется, лишившись даже мужества признать фиаско, лишь слегка покачал головой. Ему симпатизировал этот юноша: в начале он был так полон жизни, так дерзок, его глаза сияли. Крики о «гении против гения» и «звездной реке против звездной реки» – именно так и должен вести себя мечник. Но после двух поражений его дух, казалось, был сломлен.

— Кто следующий? — Линь Юнь стоял, заложив руки за спину и обводя взглядом присутствующих.

— Я, — на Небесном Столпе Чжао Уцзи сбросил плащ, под которым оказался черный халат. Сжимая в руке святой меч, он спрыгнул вниз.

Его тело в падении было прямым и острым, как клинок. Две полосы ткани за его спиной испускали слабое мерцание, поддерживая его в воздухе подобно крыльям. Он шел прямо по небу, и с каждым шагом в воздухе расцветал лотос. Эти цветы, сотканные из намерения меча, полыхали черным пламенем, создавая жутковатое зрелище.

Увидев эти призрачные цветы, люди из Союза Меча вскрикнули:

— Черный лотос… Неужели это легендарное Священное тело Черного Лотоса?

— Говорят, достигнув успеха в Писании Меча Черных Перьев, можно овладеть Священным телом и пламенем Черного Лотоса. Похоже, Чжао Уцзи развил эту технику до пугающих высот!

— Это техника перемещения из Писания – Девять Превращений Черного Лотоса.

— Наконец-то Чжао Уцзи вступает в бой! Он – лицо одной из трех великих святых земель Союза. Раз он вышел, усмирить Е Цинтяня не составит труда.

В отличие от шумного Фэн Шэнлина, Чжао Уцзи казался сдержанным. В нем не было показного высокомерия, но его холодное молчание внушало куда больший трепет. Особенно пугали черные лотосы, застывшие в небе – мастерство его меча явно превосходило уровень предыдущего противника.

«Священное тело Черного Лотоса?», – Линь Юнь, слушая пересуды, погрузился в раздумья. Эти цветы казались ему знакомыми. В городе Шести Святых кто-то уже сражался с Цзинь Сюаньюем, используя подобную силу. Сходство было очевидным, хотя мощь того мастера не шла ни в какое сравнение с нынешней аурой Чжао Уцзи.

Черный лотос – таинственный символ, встречающийся во многих древних руинах. Линь Юнь видел его не раз. Вероятно, в стародавние времена существовал некий Великий Император Черного Лотоса или даже божество.

На озере Цзанцзянь распустился очередной цветок, и Чжао Уцзи, встав на него, спокойно произнес:

— Не думал, что ты окажешься настолько способным. Я недооценил тебя. Ты провел несколько боев подряд. Отдохни, я не стану пользоваться твоей усталостью.

Линь Юнь ответил прямо:

— Нет нужды. Я почти не прикладывал усилий.

— Хорошо.

Чжао Уцзи не стал спорить. Соперники замерли в десяти шагах друг от друга. Их ауры столкнулись, но никто не спешил атаковать первым. Атмосфера накалилась до предела. Даже те, кто верил в Чжао Уцзи, в глубине души чувствовали тревогу – они до смерти боялись, что он, как и Фэн Шэнлин, после долгого противостояния падет от одного удара.

Без малейшего предупреждения Чжао Уцзи исчез. В следующее мгновение его меч уже пронзал горло Линь Юня!

Толпа ахнула, раздались крики ужаса, но фигура Линь Юня начала бледнеть и вскоре растворилась в воздухе. Это был лишь остаточный образ.

Линь Юнь не собирался давать врагу спуску. Активировав Сердце Меча, он почувствовал опасность еще до того, как противник начал движение, и заранее взмыл в небо.

Меч Линь Юня со свистом покинул ножны. Сверху вниз он обрушил удар на Чжао Уцзи, причем скорость его атаки была даже выше, чем у оппонента. Чжао Уцзи, почуяв неладное, мгновенно сменил стойку и преградил путь клинку своим мечом.

Острие Линь Юня ударило в плоскость вражеского меча, высекая сноп искр.

Божественный Меч Щелкающего Пальца!

Одновременно с этим Линь Юнь щелкнул пальцами левой руки. На поверхности озера расцвели сотни призрачных цветов, и поток мечной энергии, насыщенный силой Преисподней, устремился прямо в сердце врага. Чжао Уцзи, не теряя самообладания, ответил таким же щелчком – черный лотос вспыхнул ослепительным пламенем, принимая удар на себя.

Громовой разрыв сотряс воздух, поднимая огромные волны, достигающие небес.

Противники на миг разошлись, чтобы тут же столкнуться на еще большей скорости.

— Свет Светлячка!

Оба одновременно применили технику Божественного Меча Светлячка. На озере Цзанцзянь завязалась молниеносная схватка, порождающая калейдоскоп видений. В небе и на воде множились застывшие кадры их движений – сотни остаточных образов существовали одновременно.

Их скорость превышала пределы человеческого зрения. У зрителей рябило в глазах, а по коже пробегал мороз. Никто и представить не мог, что техника Светлячка может обладать такой мощью. Вплетая свои намерения в каждый взмах, мастера описывали клинками идеальные круги. Вскоре поверхность озера была усеяна сотнями таких светящихся сфер.

— Десять Тысяч Мечей, Сливающихся в Один!

— …Десять Тысяч Мечей, Сливающихся в Один!

Два выкрика одновременно разнеслись над озером, эхом отдаваясь в ушах изумленных зрителей. Чудовищное намерение меча сконцентрировалось в одной точке, бесчисленные тени слились воедино, превращаясь в два колоссальных потока энергии, которые ринулись навстречу друг другу.

Водная гладь озера Цзанцзянь впервые за все время буквально раскололась – под давлением двух встречных атак в воде пролегла глубокая, пугающая расщелина.

[Обошлось без осложнений, старику теперь остается только медленно восстанавливаться. Сегодня закончил со всеми делами и вернулся. Прошу прощения за задержки с обновлениями в эти дни, с завтрашнего дня постараюсь все восполнить. Спасибо всем и, пожалуйста, берегите здоровье.]

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759696