Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1961

Бородатый юноша был крайне поражен. Он предчувствовал, что на этот раз Линь Юнь одолеет белого мечника, но никак не ожидал, что тот сделает это всего одним ударом, с такой легкостью раздавив противника.

«Проглядел, у этого парня были припрятаны козыри».

Глубоко вздохнув, бородач поспешил следом и беззаботно рассмеялся:

— Е Цинтянь, ты и впрямь гений меча секты Небесного Дао, глаза мне открыл. Раз ты так силен, зачем же в первый раз сражался столь жалко?

Линь Юнь взглянул на него и ответил:

— Без первого поражения не было бы и второго успеха. Чем больнее проигрываешь, тем лучше узнаешь слабости врага.

В этих словах была правда: сойдись он в первом бою и сразу призови Сердце Меча Лазурного Дракона, не факт, что удалось бы сразить противника одним ударом.

Линь Юнь продолжил восхождение!

С вершины девятого неба горы Плывущих Облаков можно было увидеть пламя Дао, оставленное Мечом Императора Людей, а также девятицветные облачные плоды.

И того, и другого Линь Юнь ждал с огромным нетерпением.

«Действительно, я его недооценил. Без первого сокрушительного поражения не было бы прохождения в один меч… разве я сам когда-то не прошел через это?»

Бородатый юноша посмотрел Линь Юню в спину с улыбкой и неспешно последовал за ним.

Ему было чертовски любопытно, как далеко тот сможет зайти на этот раз.

Второй рубеж Линь Юнь преодолел без труда, что уже не удивило бородача.

Но после второго рубежа давление пламени Дао Меча Императора Людей стало по-настоящему пугающим.

Намерение меча Звездной Реки Линь Юня еще не достигло стадии Большого Успеха, поэтому сопротивляться ему было крайне тяжело; под конец каждый шаг давался с великим трудом.

Гул! — Всё пространство вокруг будто наполнилось звоном мечей. Казалось, душу Линь Юня вот-вот вытряхнет из тела, с каждым шагом мощь меча нарастала многократно.

Прямая спина Линь Юня едва не переломилась под этим гнетом.

Ни лазурно-нефритовые, ни пурпурно-золотые драконьи узоры не могли выдержать такого давления. Было слишком трудно.

Но когда он поднимал взгляд, третий рубеж всё еще казался недосягаемым – до него оставалось не меньше тысячи шагов.

А ведь это только третий рубеж, впереди был самый сложный – четвертый.

Линь Юнь глубоко вдохнул и перестал упрямо карабкаться вверх. Он сел в позу созерцания, запуская Писание Меча Дракона и Феникса, Дарующее Конец Свету.

Он решил остановиться, чтобы дать телу привыкнуть к мощи меча в этом месте, а затем найти способ нейтрализовать ее.

Именно нейтрализовать, а не сокрушить, ибо сокрушить ее было невозможно – оставалось лишь сделать так, чтобы она проходила сквозь него, не оказывая воздействия на тело.

Подняв голову, он обнаружил, что бородатый юноша всё так же следует за ним в сотне метров позади, ступая легко и непринужденно.

«А этот тип не прост!»

Может, он, как и Бай Шуин, уже стал полусвятым?

Но это было не похоже на правду: в нем не ощущалось святой энергии.

Святую энергию можно скрыть в обычное время, но на этой горе, чтобы противостоять мощи меча, ее использование было необходимостью.

«Неужели и впрямь наследник Небесного Меча или Меча Дао?»

Линь Юнь размышлял об этом с сомнением – наследники этих двух ветвей были невероятно сильны, раз обладали такой мощью, еще не став полусвятыми.

Пока он поражался силе незнакомца, тот в душе удивлялся еще больше.

Дойти до этого места на пике семикратной нирваны было чем-то немыслимым; тело этого парня, должно быть, обладало чудовищной прочностью.

«Должно быть, это божественная техника закалки тела клана Драконов, я чувствую Величие Дракона. Великая Святая Цзинчэнь его научила?»

Помимо этого, поражали его воля и состояние духа!

Воля была пугающей, а дух – незаурядным: он умел оценивать обстановку, не суетился и не жаловался, а старательно наблюдал и адаптировался.

«Будь мы в одном ранге, не оказался бы он равен мне?»

Бородатый юноша был потрясен, ведь в секте Небесного Дао он всегда был первым, лучшим среди сверстников.

Даже за пределами Восточных Пустошей он оставался выдающимся гением, которого никто не смел недооценивать.

При этой мысли в душе бородача зародилось некое подобие радости: наконец-то в секте Небесного Дао появился кто-то, способный с ним сравниться.

Но вместе с радостью проснулся и азарт – его соревновательный дух был крайне силен.

— Понаблюдаю-ка я. Когда ты больше не сможешь держаться, я приду на помощь, — бородач уселся прямо на землю с игривой улыбкой, ожидая, когда Линь Юнь снова поднимется.

Дальше Линь Юнь делал по десять шагов и замирал на отдых, привыкая к мощи Меча Императора Людей.

Он шел долго, шел медленно, порой испытывая мучительную боль, но шаг за шагом неуклонно продвигался вперед.

Путь длился от глубокой ночи до рассвета, и от рассвета до заката.

Когда солнце взошло в третий раз, Линь Юнь наконец добрался до третьего рубежа. Проглотив пилюлю, он вступил в бой с противником из свитка.

Первая попытка – неудача, вторая – неудача, и лишь на третий раз Линь Юнь с огромным трудом одолел врага.

Передохнув немного, он двинулся дальше.

Сдаться? Отступить?

Ни за что!

Линь Юнь продолжал путь к вершине, всё так же медленно, с постоянными остановками.

Лицо бородатого юноши становилось всё серьезнее. Сглотнув, он поднял взгляд.

До вершины оставалось не более ста шагов.

Бородач был крайне гордым человеком и не верил, что может быть слабее сверстника. Тем более он не верил, что уступит тому, чей уровень развития ниже его собственного.

— Это уже слишком сильно, — пробормотал он про себя.

Линь Юнь был на голову выше его самого в те времена; сам бородач тогда потерпел неудачу несколько раз.

Бам! — Когда до вершины оставалось всего десять шагов, Е Цинтянь рухнул на одно колено.

Вжих! — Бородатый юноша сорвался с места и мгновенно оказался рядом. Он уже собирался дать пару советов, как вдруг…

Линь Юнь, опираясь на Погребение Цветов, дюйм за дюймом поднялся и продолжил путь.

Когда солнце поднялось над долиной, Линь Юнь наконец ступил на вершину. Свет был ярким, тьма окончательно рассеялась.

В этот миг кровь текла из всех его семи отверстий, кожа во многих местах потрескалась – зрелище было пугающим.

Фух! — Линь Юнь глубоко вздохнул, чувствуя невероятную свежесть, и на его лице расцвела удовлетворенная улыбка.

Глядя на медленно восходящее солнце, он не удержался и с наслаждением зажмурился, медленно раскинув руки.

Хлыть! — Стоило солнечным лучам коснуться его тела, как все раны мгновенно затянулись.

— Давно я не испытывал этого чувства, — Линь Юнь открыл глаза, глядя прямо на солнце. На душе у него было необычайно легко.

Прежняя боль бесследно исчезла, сменившись упоительным восторгом.

— Просто невероятно, — бородатый юноша тоже поднялся наверх. Глядя на Линь Юня, стоящего в сотне метров, он на мгновение лишился слов.

— А где пламя Дао? — Линь Юнь огляделся по сторонам, не видя ни огня Меча Императора Людей, ни девятицветных облачных плодов.

— Вот оно, пламя Дао, — бородач подошел ближе и указал рукой вперед.

— Солнце? — Переспросил Линь Юнь, глядя туда, куда указывал палец.

— Именно. Удивлен? Когда я увидел его впервые, я был поражен так же, как и ты, — усмехнулся бородатый юноша.

— Не удивлен, — честно ответил Линь Юнь.

— Стоит овладеть намерением меча Звездной Реки, как можно начать собирать звездное пламя в намерение меча. Так называемое пламя Дао – это просто намерение меча Звездной Реки, доведенное до предела.

Он поднял голову и, присмотревшись, начал замечать детали: вокруг «солнца» вились призрачные звездные реки, каждая длиной в несколько тысяч, а то и в десять тысяч чжанов.

В реках мерцали звезды, но свет «солнца» был слишком ослепительным, затмевая их сияние.

— Ну ты и тип… — бородач был явно задет таким ответом.

Линь Юнь обернулся:

— Ты ведь не мечник, верно? Кстати, кто ты вообще такой?

Бородатый юноша усмехнулся:

— Ты не знаешь, кто я?

— Сначала я думал, что ты наследник Небесного Меча или Меча Дао, но теперь я уверен, что ты не мечник. Так что угадать твое имя довольно сложно, — серьезно произнес Линь Юнь.

— С теми двумя я не особо знаком. Но с чего ты взял, что я не мечник? — С любопытством спросил бородач.

Линь Юнь ответил:

— Будь ты мечником, ты бы не сказал того, что сказал только что. Даже если ты владеешь мечом, ты не постиг намерение меча Звездной Реки, так что для меня разницы нет.

Бородач тут же развеселился:

— Ну ты и выдал, Е Цинтянь! Слухи не врут, ты тот еще наглец!

Он понял намек: Линь Юнь насмехался над тем, что он не разглядел истинной тайны пламени Дао. А раз не владеешь намерением меча Звездной Реки, то в его глазах ты и не мечник вовсе.

— Ты… — Линь Юнь, не обращая на него внимания, продолжил гадать о его личности, но на полуслове осекся.

— Ладно, неважно, кто ты. Подвинься немного, я приступаю к испытанию.

Линь Юнь достаточно отдохнул и был готов к последнему рубежу.

— Эй-эй-эй, парень… Ты хоть знаешь, где этот последний рубеж? — Недовольно зашумел бородач.

Ему очень хотелось раскрыть свое имя и увидеть потрясение на лице собеседника, но этот малый вдруг перестал гадать.

— Разумеется, знаю. Иначе зачем бы я просил тебя отойти?

Видя, что тот не двигается, Линь Юнь протянул руку, чтобы оттолкнуть его, но стоило ладони коснуться незнакомца, как от нее повалил густой дым.

Он словно дотронулся до раскаленной печи; кожа зашипела, и Линь Юнь поспешно отдернул руку.

Глядя на покрасневшую ладонь, он видел, как под скрытым воздействием божественной кости Лазурного Дракона ожог заживает прямо на глазах.

— А ты смельчак. Другой бы на твоем месте, коснувшись меня так, уже в пепел превратился. Ладно, не буду с тобой считаться. Проходи свое испытание, я посмотрю.

Бородатый юноша усмехнулся и одним прыжком отскочил на несколько сотен метров.

Он не сводил глаз с Линь Юня, гадая, действительно ли тот нашел вход в испытание.

Сам он в свое время потратил немало усилий, прежде чем понял, в чем заключается последний рубеж.

Линь Юнь сел в позу созерцания. Он активировал Писание Меча Дракона и Феникса, Дарующее Конец Свету, наполняя всё тело соответствующей меч-ци.

Одновременно с этим он начал дюйм за дюймом разжигать намерение меча Звездной Реки в глубине межбровья.

Намерение меча вырвалось наружу, окутывая его тело безумным сиянием, которое едва ли уступало в блеске пламени Дао.

Гул! — Под напором двух противоборствующих намерений меча мир вокруг внезапно погрузился во тьму, и лишь два сгустка света сияли ослепительно ярко.

Один в небе, другой на вершине горы. Над ночным небом рассыпались звезды, всё остальное же тонуло в непроглядном мраке.

Это и была истинная картина; на самом деле стояла ночь, просто пламя Дао насильно освещало это пространство.

Линь Юнь, понаблюдав за пламенем Дао, сразу разгадал суть этого рубежа: нужно было разрушить свет, которым пламя Дао наполняло этот мир, и вернуться к истине.

Когда противостояние двух намерений меча достигло предела, Линь Юнь щелкнул пальцами, и Погребение Цветов сорвалось с ножен.

Гул! — Из одиноко висящего в небе пламени Дао вылетела фигура. Она словно вышла из самого солнца, сжимая в руках святой меч, источающий неистовую остроту.

Чзинь! — Линь Юнь управлял мечом на расстоянии; Погребение Цветов скрестилось с клинком противника. Вспышки от столкновений заставляли темное пространство то и дело озаряться светом.

Бородатый юноша наблюдал за этим с восхищением, то и дело кивая:

— В секте действительно появился гений меча.

Спустя тысячу ходов Линь Юнь внезапно взмыл ввысь и в следующее мгновение крепко сжал Погребение Цветов.

— Свет Мига!

Хаос взорвался, небо взмыло, земля опала. Свет вспыхнул и исчез, а фигура противника была разрублена надвое.

Пламя Дао, подобно солнцу, закатилось за горизонт, и мир мгновенно потемнел. Когда оно окончательно скрылось…

На краю этого неба возникло девятицветное сияние. Вжих! — Едва оно появилось, как фигура, стоящая на лезвии меча, промелькнула мимо, словно видение.

Вжих-вжих! — Бородач только и успел моргнуть, а Линь Юнь уже вернулся на вершину, держа в руках девятицветный облачный плод.

— С этим плодом достижение стадии Большого Успеха в намерении меча Звездной Реки станет естественным делом.

Он опустился на землю, не сводя глаз с плода в руке. Его правая рука небрежно взметнулась, и Погребение Цветов, описав дугу, дюйм за дюймом вошло в ножны.

— А ты быстр. Я в свое время на миг отвлекся, и плод исчез, — с некоторой завистью произнес бородач, глядя на девятицветный трофей.

Свист! — Раздался звук рассекаемого воздуха, пурпурный свет прочертил небо, словно метеор, и на землю опустилась Фея-Журавль.

— Е Цинтянь, ты просто невероятен! Так быстро прошел девятое небо! Удалось увидеть Меч Императора Людей? — Спросила она, хлопая глазами.

— Не уверен.

Когда Линь Юнь схватил девятицветный облачный плод, он заметил промелькнувшую тень меча, но всё произошло слишком быстро, и он ничего не успел разглядеть.

— Хе-хе, значит, увидел. И впрямь, господин был прав. Пойдем, мне нужно отвести тебя к нему, — радостно проговорила Фея-Журавль.

— Я хочу сначала поглотить этот облачный плод, — сказал Линь Юнь.

— Ладно.

Фея-Журавль, подумав, легко согласилась. Окинув взглядом бородатого юношу, она брезгливо бросила:

— Ли Даоян, ты-то здесь что забыл? Грязный весь, сколько дней не мылся!

«Ли Даоян? Неужели это Святой Сын Даоян?»

Линь Юнь с изумлением уставился на него, оглядывая с ног до головы, чтобы убедиться, что не ослышался.

Святой Сын Даоян запустил руки в свои похожие на сухую траву волосы, встряхнул головой и усмехнулся:

— Глупости, какие еще «несколько дней»? Я, Святой Сын, не мылся уже три года.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759670