Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1914: «У меня есть друг»

Глава 1914.

— И чему только Бай Цзыюань тебя учила? — После недолгой беседы Великая Святая Цзинчэнь взглянула на Линь Юня.

Кто такая Бай Цзыюань? Линь Юнь на мгновение замер, прежде чем осознал: речь шла о Святой Меча Тяньсюань. Он тут же ответил:

— Шишуцзу обучала меня техникам меча: Тринадцати мечам Светлячка и Искусству Меча Сухого Древа.

— Искусству Меча Сухого Древа? — Великая Святая Цзинчэнь с сомнением прищурилась. — Мы никогда не слышали о таком искусстве. Ну-ка, расскажи подробнее.

Линь Юнь вкратце объяснил суть.

В Искусстве Меча Сухого Древа, как и в технике Светлячка, было тринадцать форм, но практиковать его оказалось несравненно сложнее. На одну только первую форму, Цветение Сухого Древа, Линь Юнь потратил уйму времени, едва сумев достичь начального понимания. И лишь после схватки с Бай Шуин, увидев ее безупречное исполнение, он смог заметно продвинуться вперед.

Выслушав его, Великая Святая Цзинчэнь не сдержала смешка:

— Какое же это Искусство Меча Сухого Древа? Это же Священный свиток Божественного Меча Светлячка, который еще называют Божественным Мечом Солнца и Луны. Как его можно практиковать, не вступив на Путь Святого? Неужели Бай Цзыюань тебе об этом не говорила?

Линь Юнь застыл в изумлении. Теперь понятно, почему он всегда чувствовал неразрывную связь этой техники с Божественным Мечом Светлячка. Оказывается, это было продолжение Тринадцати мечей Светлячка – тот самый священный том, о котором упомянула Великая Святая.

— Когда Искусство Меча Светлячка обретает силу священного свитка, Свет Светлячка может соперничать в сиянии с Солнцем и Луной, — пояснила Великая Святая Цзинчэнь. — Тринадцать мечей – это тринадцать ступеней, каждая высотой в тысячу чжанов. Пропасть между ними колоссальна. Хоть Мы и не идем путем меча, но понимаем основы: без святой энергии эту технику не освоить. Для начала тренировок нужно достичь хотя бы стадии полусвятого.

— Вот оно что… — прошептал Линь Юнь. Теперь ему стало ясно, почему Бай Шуин преуспела там, где он столкнулся с непреодолимыми трудностями. Бай Шуин даже не владела намерением меча Звездной Реки, а ведь в таланте к мечу Линь Юнь явно превосходил ее.

— И Бай Цзыюань ни словом об этом не обмолвилась? — Лицо Великой Святой Цзинчэнь похолодало.

Линь Юнь замялся. Возможно, у Святой Меча Тяньсюань были свои скрытые мотивы? Когда-то его ранга не хватало даже для Тринадцати мечей Светлячка, но из-за намерения меча Небесного Свода наставник решил, что он едва дотягивает до порога вхождения. Теперь же он постиг намерение меча Звездной Реки – уровень, недоступный даже многим мастерам стадии Святого. Вероятно, Святая Меча Тяньсюань посчитала, что он готов. А почему промолчала? Может, время еще не пришло, а может, сделала это намеренно.

— Видимо, она решила выплеснуть на тебя всю энергию обиды, что накопилась у нее на Умина, — сама ответила на свой вопрос Великая Святая Цзинчэнь, и выражение ее лица стало совсем недобрым. — Великая Святая, а срывается на младшем поколении. Позор.

Линь Юнь неловко улыбнулся. Похоже, так оно и было. Он остро почувствовал, что Великая Святая Цзинчэнь и Святая Меча Тяньсюань не ладят между собой, так что в этот разговор ему лучше не вмешиваться.

— Наверняка хотела, чтобы ты помучился, а потом пришел к ней с поклоном просить совета, — Великая Святая Цзинчэнь посмотрела на Линь Юня. — Расскажи-ка шинян, какие еще боевые искусства ты изучаешь. Посмотрю, смогу ли я наставить тебя. У шинян тебе не придется страдать – я о тебе позабочусь как следует.

— Благодарю, шинян, — Линь Юнь поклонился и вкратце продемонстрировал свои навыки.

К стадии Нирваны его арсенал стал весьма лаконичным. Техника передвижения – Божественное Искусство Погони за Солнцем, закалка плоти – Священное Тело Двух Драконов, искусство меча – Тринадцать мечей Светлячка и созданный им самим Меч Первого Встречного Мига. Техника кулака – неполный канон Кулака Верховного Дракона, а также секретный Божественный Меч Щелкающего Пальца. Были и вспомогательные средства: Искусные Руки Небесного Шелкопряда для работы с духовными печатями и взлома Священных печатей, а также Замок призрачных душ – крайне редкое искусство запечатывания.

— Кулак Верховного Дракона? — Переспросила Великая Святая Цзинчэнь. — Это искусство племени драконов, шинян в нем кое-что смыслит. Для начала сформируй Печать Верховного Дракона, покажи мне.

Линь Юнь кивнул. Его пальцы замелькали в сложных пассах, вокруг разлилось святое сияние, а тело начало излучать Величие Дракона. Печать Лазурного Дракона, Печать Серебряного Дракона и Печать Золотого Дракона слились воедино – и перед ним возникла Печать Верховного Дракона.

— Из семи цветов Божественного Дракона не хватает еще Белого, Пурпурного, Синего и Красного, — задумчиво произнесла Великая Святая Цзинчэнь. — Сначала я передам тебе эти печати и подарю Иллюстрированный канон Печатей Верховного Дракона, чтобы ты мог восполнить пробелы. Что касается свитков с техниками кулака, шинян что-нибудь придумает. Впрочем, спешить с практикой не стоит: пока Печать Верховного Дракона неполна, ты не сможешь постичь истинный смысл этого искусства.

Линь Юнь просиял. Ему давно не хватало этих печатей, и он уже почти отчаялся найти способ завершить технику, не ожидая, что получит помощь от Великой Святой Цзинчэнь.

— У драконьего племени есть великие техники кулака, не имеющие равных в искусстве убивать: Кулак Императорского Дракона и Кулак Верховного Дракона. Шинян предпочла бы, чтобы ты изучал Кулак Императорского Дракона, но раз уж ты начал этот путь, то так тому и быть, — мягко улыбнулась Великая Святая.

— Я во всем слушаюсь шинян, — улыбнулся в ответ Линь Юнь.

Улыбка Великой Святой стала еще теплее, она смотрела на Линь Юня с растущим одобрением.

— Ближайшее время проведешь во дворце Чэньгуан, — тихо сказала она. — Это мое личное додзё, где я обычно практикуюсь. О ресурсах не беспокойся. Пилюли Нирваны ведь закончились? Я восполню запас. Заодно поищу для тебя священную эссенцию Истинного Дракона, чтобы укрепить тело, и попрошу еще несколько Пилюль Святого Дракона.

У Линь Юня глаза полезли на лоб от такой щедрости. Великая Святая Цзинчэнь была невероятно великодушна.

— Ах да, вы с Синьян старые знакомые по миру Сюаньхуан, — Великая Святая на мгновение задумалась. — Но я прошу тебя пока не раскрывать свою личность.

— Я понимаю, — Линь Юнь глубоко вдохнул и кивнул.

В глазах Великой Святой промелькнуло сочувствие. Она попыталась его утешить:

— Не торопись. Когда Умин прорвется к рангу Императора, тебе больше не придется скрывать свое имя.

— Наставник… у него получится? — Сердце Линь Юня дрогнуло, и он поспешно спросил.

Великая Святая Цзинчэнь рассмеялась:

— Почему нет? В сердце Цзянь Умина всегда жила особая воля. У его сверстников она давно истлела, но он продолжает стоять на своем. Весь мир твердит, что Яогуан при смерти, но я знаю – Умин добьется успеха! Знаешь ли ты, что это за воля?

Она сделала паузу и торжественно произнесла:

— Умин всю жизнь ни в чем не уступал другим. Даже Девяти Императорам, ставшим легендами, он не уступит!

Линь Юнь замер. Великая Святая Цзинчэнь действительно понимала его наставника лучше всех. Но именно это и пугало Линь Юня. С талантом учителя тот давно мог бы стать Императором, если бы захотел. Но из-за этой гордости он либо станет Императором, равным Девяти, либо не станет им вовсе, предпочтя смерть.

Когда Линь Юнь ушел, улыбка на лице Великой Святой Цзинчэнь медленно угасла. Очевидно, она не была так уверена в успехе Яогуана, как пыталась показать.

…

Дворец Чэньгуан находился в самой глубине обители Сокровенной Девы. В конце пути, прямо на отвесной скале, была высечена гигантская статуя Будды в тысячу локтей. Перед ней раскинулось обширное додзё.

Весь этот уголок мира был пропитан густой святой энергией. Она была настолько плотной, что по поверхности додзё стелился густой туман. Практикующему здесь даже не нужно было прилагать усилий – достаточно было просто дышать или спать, чтобы получать невероятную пользу.

Это было личное место силы Великой Святой Цзинчэнь, обитель мастера такого ранга, редчайшее сокровище секты Небесного Дао. Даже самым выдающимся святым последователям обители Сокровенной Девы и другим старейшинам стадии Святого вход сюда был закрыт. Исключение составляла лишь Синьян, а теперь к ней присоединился и Линь Юнь.

Благодаря неисчерпаемым ресурсам и этому благословенному месту всего за полмесяца Линь Юнь преодолел несколько барьеров, достигнув невероятной пятикратной нирваны. Такая скорость поразила даже его самого.

У Святой Меча Тяньсюань его культивация стояла на месте, росло лишь мастерство владения мечом. У Великой Святой Цзинчэнь же всё было иначе: она постоянно сокрушалась о том, как он слаб, и окружала его почти материнской заботой.

Пилюли Святого Дракона, о которых обычные люди могли только мечтать, она раздобыла для него в количестве десяти штук, а пилюлям Нирваны и вовсе не было счета.

И, конечно, священная эссенция Истинного Дракона!

По словам Великой Святой, раз уж Линь Юнь обладал Священным Телом Двух Драконов, эссенция была ему жизненно необходима. Она раздобыла для него двадцать тысяч фунтов эссенции седьмого ранга, залила ее в драконий треножник и начала вываривать на священном огне. Линь Юня усадили прямо в котел, закаляя его плоть подобно пилюле, чтобы эссенция полностью впиталась в тело.

Она даже раздобыла десять фунтов эссенции девятого ранга! Такое сокровище получали из истинных чистопородных драконов, и даже в секте Небесного Дао оно было величайшей редкостью. Линь Юнь хотел было припрятать часть, посчитав такую роскошь чрезмерной, но Великая Святая Цзинчэнь лишь пренебрежительно фыркнула. Она заявила, что в Империи Божественного Дракона есть целые озера священной эссенции Божественного Дракона, и посмеялась над его неосведомленностью.

Только убедившись, что он поглотил всё до последней капли, она удовлетворенно ушла. В Тайном царстве Пурпурного Иволга Маленький Ледяной Феникс изнывала от досады, а Линь Юнь лишь посмеивался, оправдываясь тем, что это было строгим приказом шинян.

Ледяной Феникс, надувшись, проворчала:

— Подумаешь, шинян у него объявилась! Тоже нам событие.

Если Святая Меча Тяньсюань была холодна как лед и внушала лишь трепет, закаляя его намерение меча суровыми методами, то Великая Святая Цзинчэнь была сладка как мед. Она одарила его нежностью и баловала так, как никто другой с тех пор, как он прибыл в Куньлунь.

В один из дней Линь Юнь, сидевший в медитации на додзё дворца Чэньгуан, открыл глаза и обнаружил, что Синьян уже пришла. За полмесяца они привыкли тренироваться здесь вместе и стали добрыми друзьями.

— Старшая сестра сегодня рано, — улыбнулся Линь Юнь.

— Нет, я пришла попрощаться, — тихо рассмеялась Синьян. — Решила сказать тебе, всё-таки мы провели вместе полмесяца, хоть ты большую часть времени и вел себя как деревяшка.

Линь Юнь вздрогнул:

— Уходишь? Куда? Неужели покидаешь секту Небесного Дао?

— Пфф!

Увидев его ошарашенный вид, Синьян не выдержала и расхохоталась:

— Куда же я денусь из секты? Мне нужно отправиться в Лес Погребенных Богов. Там скоро должен расцвести цветок Кровавого Бога, и почти все святые последователи из первой сотни Рейтинга Королей Людей шести великих Святых Земель соберутся там, чтобы сразиться за него.

— Старшая сестра тоже в Рейтинге Королей Людей? — Линь Юнь притворился любопытствующим. На самом деле его не заботил ни цветок, ни рейтинг – он беспокоился о безопасности Синьян. Она была его слабостью и его «обратной чешуей», которую нельзя было трогать.

— Я уже давно достигла девятикратной нирваны, — с небрежной, но явной уверенностью ответила Синьян. — В прошлом году я была в первой сотне, сейчас, должно быть, в пятидесяти лучших, а может и выше.

В Рейтинге Королей Людей не было полусвятых, но не было и возрастных ограничений, а список охватывал все Восточные Пустоши. Попасть в число пятидесяти лучших в таком возрасте было невероятным достижением.

— Ну, я пошла.

Она действительно пришла лишь предупредить и уже развернулась, чтобы уйти. Линь Юнь хотел было что-то сказать, но слова застряли в горле. Внезапно Синьян снова обернулась и серьезно посмотрела на него:

— Е Цинтянь, тебя что-то гложет? Ты мог бы поделиться со мной. Если не развязать узлы в сердце, на Пути Воина может возникнуть демоническая преграда.

Линь Юнь горько усмехнулся про себя. В его душе было столько тоски и тысячи слов, которые он хотел ей сказать. Но разве он мог? Даже если отбросить необходимость скрывать личность, хватило бы у него смелости признаться? Ведь тогда он сам выбрал вернуться к Су Цзыяо, и эта встреча с Синьян произошла лишь спустя пять лет.

— Я так и знала, у тебя есть какая-то тайна, — тихо вздохнула Синьян.

Линь Юнь помедлил и, выдавив улыбку, ответил:

— На самом деле никакой тайны нет. Просто у меня есть друг, и у него возникли кое-какие проблемы.

— Хм, ну рассказывай, — Синьян лукаво прищурилась, про себя посмеиваясь: «У меня есть друг? Как оригинально».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759618