Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1912: «Три дня спустя»

Глава 1912.

— Святая дева, постойте, — Линь Юнь уже убрал крылья и, одолеваемый сомнениями, собирался последовать за Бай Шуин, когда путь ей преградил Бай Сяо.

— В чем дело? — Спросила она.

— Е Цинтянь всё еще под стражей. Выйти подышать воздухом – это одно, но если он просто уйдет, я не смогу отчитаться перед Святой Меча Тяньсюань, — честно признался Бай Сяо.

— А сейчас ты сможешь отчитаться? — Холодно парировала Бай Шуин. — Разве он спустился бы с горы, если бы ты сам намеренно не отпустил его?

Бай Сяо занервничал, не зная, что ответить.

— Его вина возникла из-за меня. Раз уж я не предъявляю претензий, значит, преследовать его больше не за что, — отрезала Бай Шуин.

— А? — Бай Сяо на миг опешил, но, осознав сказанное, тут же расплылся в улыбке:

— Благодарю, Святая дева!

Услышав эти слова от Бай Шуин, он наконец-то по-настоящему расслабился. Теперь ему не грозило наказание за плохую охрану узника. Как раз в этот момент мимо проходил Линь Юнь и одарил его многозначительной ухмылкой.

Бай Сяо лишь скривился, понимая, что этот наглец просто издевается. Сидя на Утесе Раздумий, он вовсю расхваливал молодого господина Цзанхуа, принижая Е Цинтяня, а тот, выйдя на свободу, тут же утер ему нос. Кто сказал, что он не смыслит в музыке?

Впрочем, сейчас Бай Сяо, как и остальные ученики секты Небесного Дао, хоть и чувствовал глубокое удовлетворение, сгорал от любопытства: когда это Е Цинтянь успел обучиться музыке, да еще и игре на сицине?

— Спасибо за заботу на Утесе Раздумий, — Линь Юнь с улыбкой похлопал его по плечу и поспешил за Бай Шуин.

Они прошли довольно долго. Словно по негласному уговору, оба хранили молчание. Пейзажи гор Сокровенной Орхидеи были великолепны. Бай Шуин вела его за собой и вскоре вывела к тихому, уединенному озеру.

— Е Цинтянь, — она замедлила шаг и обернулась. — Спасибо тебе за сегодня.

— Старшая сестра – Святая дева Юэлань. Даже если бы я не пришел, уверен, вы бы легко справились с каким-то там Не Ушуаном, — Линь Юнь был в замешательстве. Он никак не ожидал, что она заговорит первой, да еще и с благодарностью.

— Святая дева Юэлань? — Бай Шуин грустно улыбнулась. — Я ведь уже говорила тебе: мне никогда не был важен этот титул. В некоторых великих кланах звание Святой девы – лишь способ подороже продать девушку.

— Вы шутите, — Линь Юнь не стал расспрашивать дальше. В конце концов, сегодня он пришел сюда, терзаемый чувством вины. Правильно это было или нет, достоин ли он был выйти на свободу, но Не Ушуан уж точно не был парой для Бай Шуин.

— Я не шучу. Звание Святой девы сулит почет лишь на словах. На деле же, когда приходит время, даже соплеменники не станут защищать меня или спрашивать, чего хочу я сама, — она отвернулась к озеру, по которому бежала легкая рябь, и тихо вздохнула. — Взять того же Бай Ичжоу. На людях он вроде бы защищает меня, а за спиной давно спелся с Не Ушуаном. Он думает, что хорошо скрывается, и я ни о чем не догадываюсь.

Линь Юнь был поражен. Он впервые почувствовал, какое одиночество скрывается в душе Бай Шуин. Неудивительно, что она всегда казалась такой холодной и отстраненной. Он пришел сюда, чтобы объяснить, откуда знает музыку, но вместо этого услышал редкое откровение.

Она действительно была в ярости. Семья навязала ей этого Не Ушуана, и в её сердце давно копилась обида, которой не было выхода. Линь Юнь не перебивал, слушая её отрывистые рассказы о делах клана и о том, как одиноко бывает в большой семье.

На другом берегу озера в дымке виднелся дворец Непорочности. На площади перед ним царила суета: люди приводили всё в порядок, прибыли представители рода Е. После недолгого молчания Бай Шуин вдруг резко повернулась к Линь Юню.

— Кстати, когда ты научился музыке? Да еще и сициню… Ты меня по-настоящему удивил. Я сама долго пыталась его освоить, но так и не преуспела.

— По правде говоря, перед возвращением в секту Святой Меча Синей Реки познакомил меня с одним человеком. Мы разговорились, нашли общий язык, и он преподал мне несколько уроков. Тогда я еще не знал, кто он такой, но позже понял: это, скорее всего, был Линь Юнь, лидер Девятого Пути Небес.

— А? — Линь Юнь выдал эту ложь на ходу, но Бай Шуин, кажется, ни капли не усомнилась. Её глаза блеснули. — Судя по времени, это было как раз после того, как он раскрыл себя в море руин Сюаньу и был спасен Святым Меча Синей Реки.

— Тогда всё ясно. Если он тебя учил, то надежды Не Ушуана на победу были лишь глупой шуткой.

Линь Юнь про себя удивился: Бай Шуин, похоже, внимательно следила за его судьбой и питала к нему какую-то необъяснимую уверенность.

— Старшая сестра тоже видела его? — Осторожно спросил Линь Юнь.

Она помедлила с ответом. — Можно сказать и так. Когда-то он штурмовал список Божественных Ядер и победил мою тень, оставленную в нем. Я тогда уже была на стадии Драконьей Жилы, поэтому пригласила его в секту Небесного Дао, чтобы сразиться по-настоящему.

— Понятно, — Линь Юнь небрежно кивнул, хотя внутри был поражен еще больше. Он и не думал, что Бай Шуин так хорошо помнит те события.

— Он не говорил тебе, когда придет в нашу секту? — Она посмотрела куда-то вдаль, спрашивая как бы между прочим.

Линь Юнь призадумался. — Кажется, нет. Похоже, он отправился на божественную гору Небесного Аромата.

— Небесного Аромата… Ну конечно…

Бай Шуин слегка побледнела, её плечи мелко задрожали. Она была умна и проницательна, и у неё уже были подобные догадки. После раскрытия личности лучшим убежищем для молодого господина Цзанхуа была именно эта гора – тамошняя Святая дева обещала защитить его. Даже Тяньсюань-цзы не посмел бы ворваться туда силой. Раньше это были лишь догадки, но теперь, услышав это от Е Цинтяня, она поверила почти окончательно.

— Ты говорил об этом кому-нибудь еще? — Вдруг спросила она.

— Нет. Кроме Святого Меча Синей Реки об этом никто не знает, — с невозмутимым лицом ответил Линь Юнь.

— Хорошо. Ты не должен выдавать эту тайну, и сегодня тебе не следовало об этом говорить. Ведь в этом мире слишком много тех, кто желает ему смерти, — печально произнесла Бай Шуин.

Линь Юнь не совсем понял её мотивов. Почему она вдруг так печется о секретности? Эта женщина действительно была загадкой.

— Кстати, Е Цинтянь. Твой уровень силы – трехкратная нирвана? Говорят, ты поглотил святой источник, это правда?

— Правда, — честно ответил он.

— Святой источник хорош, но это лишь внешняя сила. Твой фундамент был слишком слаб. Хоть ты и будешь прогрессировать семимильными шагами, при попытке стать полусвятым тебя ждет немало преград. Будь к этому готов, — она улыбнулась и вдруг добавила:

— Сразимся?

Она перевязала волосы и достала свой короткий меч с узором сливы.

— Хорошо, — согласился Линь Юнь. Он понимал, что на душе у неё неспокойно, и за этим безупречным лицом скрыто немало чувств.

Они разошлись на дистанцию. После взаимного приветствия оба приняли начальную стойку Божественного Меча Светлячка. Короткая пауза – и они одновременно бросились друг на друга.

Звон металла! Подкрепленные боевой волей, их святые мечи непрерывно сталкивались, порождая вспышки видений. Светлячок против Светлячка. Техника Линь Юня уже достигла стадии Постижения Деталей, но, сойдясь с Бай Шуин, он с удивлением обнаружил, что её понимание меча ничуть не уступает его собственному. Пожалуй, оно было даже глубже – всё-таки она изучала этот стиль гораздо дольше.

Линь Юнь быстро сменил тактику. Вместо того чтобы мериться силой техники, он начал использовать свое мастерство фехтовальщика, обращая силу противника против него самого. Божественный Меч Светлячка требовал сочетания покоя и движения, быстрой и медленной смены ритма, перехода от малого к великому и обратно. Суть этой техники заключалась в круге!

Спустя несколько десятков обменов ударами Линь Юнь начал сдавать позиции – ведь он не использовал Сердце Меча Лазурного Дракона. Без активации Сердца Меча он не мог по-настоящему явить намерение меча Звездной Реки, и его Светлячок не давал ему преимущества.

Бай Шуин одновременно владела волей льда и огня. Её намерение льда и пламени было гармоничным и достигало совершенства. Огонь и лед, подобно Солнцу и Луне, вплетались в её удары, и это слияние казалось даже более совершенным, чем его собственное слияние с волей Лазурного Дракона.

Линь Юнь был в смятении. Её намерение меча было слабее его, но её понимание боевой воли казалось на голову выше. Он был одержим мечом и игнорировал другие типы воли. Бай Шуин же смотрела на вещи шире, не ограничиваясь одним лишь мечом.

Она смотрела на намерение меча с более высокой точки зрения, включая в него лед и пламя. Это был совершенно новый подход, о котором Линь Юнь раньше не задумывался. Он стремился одним мечом разрубить всё сущее, и его намерение меча всегда доминировало над остальными силами. Взгляд же Бай Шуин был отстраненным: лед, пламя и сам меч были для неё лишь инструментами, она не привязывалась к чему-то одному. Она стояла над ними, сосредоточившись на своей истинной сути.

Линь Юнь горел желанием победить. Его стиль резко изменился: меч стал кристально чистым и вдруг вырвался из рук. Три тысячи путей, но лишь меч – владыка. Под небесами – всё будет им сражено.

Внезапная смена тактики застала Бай Шуин врасплох. Её удар прошел мимо, и казалось, она вот-вот окажется в ловушке его мечного сияния. Но она резко крутанулась, в её глазах вспыхнул божественный свет, а её и без того безупречное тело стало почти прозрачным.

В этот миг оба отбросили всё лишнее, сойдясь в битве двух разных философий меча. Один – отстраненный, чей меч хоть и в руках, но человек и оружие разделены. Другой – верящий в единство, чей меч парит в воздухе, но человек и клинок слиты в неразрывное целое.

— Младший брат Е, берегись, — после долгого боя Бай Шуин перестала сдерживаться и применила невероятно мощный прием. Огромная сила потекла через её руку в короткий меч, и тот словно ожил. Вся мощь окружающего мира сосредоточилась в кончике клинка, даже свет начал искажаться.

— Этот прием называется «Цветение Сухого Древа»!

Бай Шуин рванулась вперед. Её хрупкое тело вмиг словно пустило корни прямо в пустоту. Она сама стала подобна священному дереву в тысячу чжанов высотой, что стоит веками, не боясь ветров и дождей. На ветвях этого древа расцвели белые цветы. Линь Юнь не успел и глазом моргнуть, как его отбросило мощной волной, а над головой закружился вихрь лепестков, окружая Бай Шуин.

— Искусство Меча Сухого Древа! — Линь Юнь был поражен. Эту технику передала ему Святая Меча Тяньсюань, но он еще не успел к ней приступить. Теперь он видел: наставница действительно была великим мастером. Бай Шуин училась у неё долгие годы, и её фундамент был невероятно крепок.

— Благодарю за наставление, — Линь Юнь внимательно впитывал увиденное. В этом ударе Бай Шуин не было жажды убийства – она продемонстрировала «Цветение Сухого Древа» во всей полноте. Линь Юнь понял: это и была её истинная благодарность. После этого ему будет гораздо легче освоить данную технику.

— Не благодари. Учитель уже передала тебе это искусство, ты бы и сам рано или поздно его освоил. С твоим талантом прогресс пойдет быстро.

После боя Бай Шуин явно полегчало, её эмоции нашли выход. Линь Юнь спросил:

— Старшая сестра, каков ваш истинный уровень силы?

Он хотел знать, на что способен этот Золотой гений. Бай Шуин лишь загадочно улыбнулась и растворилась в воздухе. Когда Линь Юнь нашел её взглядом, она уже стояла на скале в сотнях метров от него.

Бум! На её теле вспыхнули лазурные всполохи святого сияния. Святая энергия текла мощным потоком, излучая ослепительный свет.

— Глаза режет, — Линь Юнь прищурился. В его взгляде не было удивления – он ожидал чего-то подобного.

Бай Шуин уже давно стала полусвятым стадии Лазурного Истока!

— Е Цинтянь, больше не ходи к пруду Святых Бессмертных. Божественной печати Солнца и Луны там нет.

Окруженная сиянием, она посмотрела на него своими прекрасными глазами.

— Я знаю, что ты ходил туда не ради тех низких целей, о которых болтают другие. Тебе не нужно чувствовать вину передо мной, мне всё равно, что ты там делал.

С этими словами она взмыла в небо и, подобно небожителю, скрылась в лучах святого света.

— Старшая сестра, ваш сицинь! — Крикнул Линь Юнь, спохватившись, что не вернул инструмент.

— Оставь себе. Тебе он подходит больше, — её нежная улыбка донеслась издалека. Она ушла так же стремительно, как и появилась, оставив после себя лишь тонкий аромат.

Линь Юнь стоял один, чувствуя странную пустоту. Рядом с этой женщиной он всегда ощущал неловкость. Она говорила, что ей плевать на титул Святой девы, но в его глазах она была ею в самом истинном смысле слова.

«Подобна лотосу, что вышел из воды, чиста и благородна, грациозна и неповторима».

Три дня спустя Ван Цзыюэ сообщил Линь Юню, что Святая дева Юэлань покинула секту Небесного Дао.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759616