Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1897: «Смирение до самого конца»

Глава 1897.

Гора Сокровенной Орхидеи?

Почему именно сюда?

Линь Юня одолевали сомнения. Разве Святая Меча Тяньсюань не живет во дворце Нефритового Ян?

— Вниз! — Стоило Линь Юню задуматься, как Бай Шуин схватила его за руку и резко потянула за собой.

У-у-у!

Ветер засвистел в ушах, святые одежды Линь Юня неистово захлопали на ветру.

Облака расступались, словно занавес, и пейзаж внизу, поначалу едва различимый, постепенно обретал четкие контуры.

Только сейчас Линь Юнь осознал, насколько огромна гора Сокровенной Орхидеи. Окруженная кольцом пиков, она пестрела бесчисленными высокими дворцами.

Вжих!

Бай Шуин привела его к дворцовому комплексу на склоне горы. Они опустились на идеально гладкую площадь.

Оглядевшись, Линь Юнь увидел, что площадь со всех сторон окружена горами, на склонах которых высились величественные чертоги.

Каждое здание было продумано до мелочей: роскошная, но изысканная резьба подчеркивала торжественную и строгую атмосферу этого места.

Площадь лежала в кольце вершин, и дворцы на их пиках словно взирали на нее свысока.

— Это дворец Чистоты, — негромко произнесла Бай Шуин. — Обычно он под строгой охраной и считается запретной зоной. Его открывают только для высокопоставленных гостей из других Святых Земель или по случаю особо важных событий.

— Вокруг возвышаются Тринадцать пиков Сокровенной Орхидеи, и на каждом есть свой дворец Чистоты. После сегодняшнего дня ты выберешь себе один для проживания. К каждому пику подведена священная жила, там всегда в избытке святая энергия. Один день практики там заменяет месяц во внешнем мире.

Линь Юнь не на шутку удивился:

— Что это значит?

Бай Шуин повернулась к нему. Утренние лучи озаряли ее лицо; безупречная кожа, сияющие глаза… Линь Юнь на мгновение замер. Раньше он как-то не замечал, что у этой женщины, прекрасной и чистой, словно белый нефрит, настолько красивые глаза.

Ясные, как осенняя вода, они сияли подобно звездам, а в их глубине мерцал живой, чарующий блеск.

Бай Шуин не ответила, лишь тихо промолвила:

— Наставница пришла. Она сама тебе все скажет.

Едва она закончила фразу, как в сиянии святого света явилась Святая Меча Тяньсюань. Она опустилась на главное место площади Чистоты.

— Е Цинтянь!

Святая Меча Тяньсюань восседала на циновке, перед ней стоял каменный стол из безупречного нефрита.

Она указала рукой, приглашая Линь Юня сесть напротив.

— А больше никого не будет? — Спросил он, присаживаясь и с любопытством оглядываясь по сторонам.

— Нет, — отрезала Святая Меча Тяньсюань.

— Сегодня Мы будем обучать тебя искусству меча лично.

Линь Юнь опешил. Он не мог в это поверить.

Индивидуальные занятия? Только для него?

— Что, раз тебя взял в личные ученики Великий Святой Лун Юнь, ты уже и Нас ни во что не ставишь? — В голосе Святой Меча не было гнева, но температура вокруг резко упала, и на плечи Линь Юня навалился незримый, леденящий холод.

— Что вы, ни в коем случае, — Линь Юнь мгновенно пошел на попятную.

На словах он смирился, но в душе его крепли подозрения. Вчера она была со мной крайне резка, почему же сегодня так резко сменила гнев на милость?

— Отныне ты будешь жить здесь и никуда не уйдешь, — продолжала Святая Меча.

— Что?! — Линь Юнь вздрогнул, его лицо вытянулось.

— И как долго мне здесь оставаться?

— Это решать Нам.

Линь Юнь занервничал. Учиться мечу у такой великой мастерицы – шанс, выпадающий раз в жизни, но оставаться здесь взаперти, не имея возможности выйти, было для него, человека с ворохом тайн, совершенно неприемлемо.

Как минимум, он не смог бы использовать плод Трех Жизней, а ведь это сокровище требовало постоянного внимания.

— Это дело… пожалуй, мне стоит обсудить с моим наставником, — попытался он уклониться от прямого ответа.

— Твой наставник уже ушел, — отрезала Святая Меча Тяньсюань.

— А?

Линь Юнь опешил. Это было слишком внезапно.

Великий Святой Лун Юнь только-только начал изучать Божественное тело Лазурного Дракона, как он мог уйти, даже не попрощавшись? Неужели струсил?

— О? — Святая Меча усмехнулась. — Похоже, ты не в курсе. Видимо, Лун Юнь не так уж и дорожит своим последним учеником.

Линь Юнь неловко улыбнулся:

— Тогда я поговорю со Святым Меча Синей Реки.

Святая Меча Тяньсюань многозначительно улыбнулась:

— Вот и славно. Мы как раз давно его ищем, а он все прячется и не желает Нас видеть. Пусть приходит в обитель Сокровенной Орхидеи, у Нас к нему есть пара вопросов.

У Линь Юня дернулся уголок рта. Старший брат… ты тоже решил сбежать?

— Но у меня еще есть невыполненные задания святого преемника, я вряд ли смогу остаться здесь надолго, — Линь Юнь, сцепив зубы, попытался найти еще один предлог.

Святая Меча Тяньсюань замолчала. Когда он уже решил, что она согласится, раздался ее строгий голос:

— Е Цинтянь, тебе лучше пока остаться у Нас. Что касается твоих заданий, Шуин будет тебя сопровождать. Если ты отправишься один, то и глазом моргнуть не успеешь, как расстанешься с жизнью.

Линь Юнь замер в недоумении.

— Не веришь? — Святая Меча холодно усмехнулась. — Твой соплеменник, тот старейшина рода Е, славится своей мелочностью и жестокостью. Для него чистота крови важнее всего. Любой, кто представляет хоть малейшую угрозу для Е Фэна, если он не из прямой ветви, обычно погибает при загадочных обстоятельствах.

— Даже глава дворца Истинного Ян разорвал с ним все связи. Скажи… если ты выйдешь отсюда, кто защитит тебя от смерти? Неужели ты думаешь, что Е Гухань сможет вечно следовать за тобой по пятам? Это нереально.

Линь Юнь промолчал. Он и не подозревал, что этот старейшина настолько коварен.

— Е Цинтянь, учиться у наставницы мечтают тысячи, а ты только и делаешь, что ищешь оправдания. Неужели ты так презираешь наше наследие Тяньсюань? — Видя постоянные отговорки Линь Юня, Бай Шуин нахмурилась, в ее голосе послышалось раздражение.

Ее наставница, личность такого масштаба, сама проявляет инициативу, а он ведет себя так капризно. Она не могла на это смотреть спокойно.

К тому же, ее личное мнение о Линь Юне и без того было крайне невысоким.

— Шуин, не груби, — негромко произнесла Святая Меча Тяньсюань. — Е Цинтянь – ученик из прославленной школы, вполне естественно, что он может свысока смотреть на наш путь Тяньсюань.

— «Намеки? Сарказм?», — Линь Юнь почувствовал неладное. Казалось, она говорит вовсе не о Великом Святом Лун Юне.

— Е Цинтянь, если ты не согласен, давай сразимся. Я буду использовать только силу стадии Смерти. Если проиграешь – замолчишь и останешься здесь, — Бай Шуин впилась в него взглядом, в котором вспыхнула решимость.

— Прекрасно. Е Цинтянь, что скажешь? — К удивлению Линь Юня, Святая Меча Тяньсюань не только не стала мешать, но и сразу же одобрила это предложение.

Линь Юнь про себя чертыхнулся. Неужели мастер в свое время как-то обидел Святую Меча Тяньсюань?

Такое чувство, что он попал под раздачу; неприязнь Святой Меча была слишком очевидной.

Но ведь его личность не должна была быть раскрыта.

Раз она только что просила позвать Святого Меча Синей Реки, значит, сама еще не уверена до конца.

— Е Цинтянь, ты согласен? — Спросила Святая Меча.

Линь Юнь беспомощно улыбнулся:

— В этом нет нужды. У меня и в мыслях не было презирать наследие Тяньсюань, я испытываю лишь глубокое почтение к Святой деве Юэлань. Я принимаю ваше предложение. Отныне я буду тренироваться здесь, и только вам, прабабушка-наставница, решать, как долго это продлится.

Бай Шуин слегка приподняла бровь, в ее глазах промелькнуло разочарование. Этот Е Цинтянь оказался слишком скользким типом, у него даже не хватило смелости принять вызов.

— Хорошо, на том и порешим. Шуин, можешь идти, — негромко сказала Святая Меча.

— Слушаюсь.

Бай Шуин поклонилась, а затем бросила на Линь Юня взгляд, в котором на мгновение промелькнуло редкое для нее презрение.

Линь Юнь лишь горько усмехнулся про себя, сделав вид, что ничего не заметил.

Когда Бай Шуин ушла, Святая Меча Тяньсюань спросила:

— Почему ты не принял ее вызов?

— Вы хотите услышать правду, прабабушка-наставница? — Линь Юнь поднял голову.

— А что же еще?

— Не говоря уже о стадии Смерти… будь мы в равных условиях, если она решит сойтись со мной в искусстве меча, она неизбежно проиграет, — спокойно ответил Линь Юнь.

— Ха, ты так похож на своего учителя… В глубине души ты все же презираешь наш путь Тяньсюань, — многозначительно произнесла Святая Меча.

Линь Юнь прикинулся дурачком:

— У Великого Святого Лун Юня действительно непростой характер.

Святая Меча Тяньсюань, окутанная сиянием, не стала продолжать этот спор и сухо спросила:

— Божественный Меч Светлячка… до какого удара ты дошел? Отвечай как есть.

— Мне не хватает лишь тринадцатого меча – Единения.

— И на каком уровне мастерства находится каждый из них?

— Выше Пика Совершенства. Я сделал их частью себя, это стадия Преображения.

— Покажи Нам.

— Слушаюсь.

Они обменивались фразами быстро, почти без пауз. Линь Юнь глубоко вдохнул, сделал несколько шагов назад и призвал Погребение Цветов.

Чанг!

Меч покинул ножны, и Искусство Меча Светлячка, созданное самим Предком Меча, плавно и естественно развернулось в руках Линь Юня.

Свет Светлячка!

Сияние Рассвета!

Пурпур Заката!

Убывающая Луна!

Снега Тяньшаня!

Серебряная Кровь!

Пурпурная Молния и Иней!

… …

Солнце в Зените!

Единство Солнца и Луны!

На площади перед дворцом Чистоты Линь Юнь с мечом Погребения Цветов в руках демонстрировал все изящество Искусства Меча Светлячка. Каждое движение было выверено до мелочей.

Разнообразные видения сменяли друг друга, величественные и глубокие образы в его исполнении казались призрачными и неуловимыми.

Движения были легкими, словно он забыл о собственном существовании, и мимолетными, как порыв ветра.

Это и было Преображение!

Сделать технику своей, подчинить ее своей воле и по собственному желанию раскрывать все тайны, заложенные предшественниками.

— Простите за это жалкое зрелище, — Линь Юнь убрал меч в ножны и поклонился.

— Это и впрямь было жалко, — безжалостно отрезала Святая Меча Тяньсюань.

— Что? — Линь Юнь опешил.

— Глядя на тебя, Мы невольно задаемся вопросом: неужели ты и вправду ждал от Нас похвалы? — С явным пренебрежением произнесла она.

— Никак нет.

— На словах – нет, а в сердце, небось, очень даже ждал.

— И в сердце тоже нет.

У Линь Юня голова пошла кругом. На него обрушился такой поток критики, что оставалось только смиренно склонить голову.

Даже старший брат-наставник отступил, что уж говорить о нем.

— Раз ты мечник, то должен знать, что над стадией Преображения есть еще уровни мастерства, — сказала Святая Меча.

— Знаю.

— Знаешь, но почему не практикуешь? — Последовал встречный вопрос.

— Время еще не пришло.

Видя, что собеседница молчит, Линь Юнь пояснил:

— Мне всегда казалось, что Искусство Меча Светлячка – это лишь ключ. Тринадцать мечей кажутся верхом совершенства, но на самом деле это лишь верхушка айсберга. Поэтому время еще не пришло.

Святая Меча Тяньсюань одобрительно кивнула:

— Наконец-то Мы услышали от тебя что-то дельное. Значит, не совсем безнадежен. А задумывался ли ты, почему тебе до сих пор не дается тринадцатый меч?

— Последний удар слишком загадочен, я, ваш ученик, слишком тугодум, — честно признался Линь Юнь.

Он много раз пытался постичь Единение, но этот удар в корне отличался от предыдущих двенадцати.

Он никак не мог ухватить суть, хотя и не слишком переживал по этому поводу: мощи первых одиннадцати мечей ему вполне хватало.

— Ха.

Святая Меча Тяньсюань холодно усмехнулась.

Линь Юнь тут же напрягся, почувствовав неладное.

С тех пор как он по-настоящему столкнулся с ней во дворце Нефритового Ян, он невольно начинал нервничать в ее присутствии.

Она не проявляла никакой жажды крови, но от нее исходила пугающая аура, и этот холодный смешок заставил его сердце сжаться.

— Нам кажется, что в секте Небесного Дао развелось слишком много никчемностей, и это вскружило тебе голову. Ты просто поленился приложить усилия, чтобы освоить эти тринадцать мечей, — резко бросила она.

Линь Юнь замялся, но в итоге лишь сцепил зубы и ответил:

— Вы правы, прабабушка-наставница.

— Скажем тебе честно: Шуин освоила все тринадцать мечей еще год назад, — ледяной голос Святой Меча пробирал до костей.

Линь Юнь мгновенно изменился в лице и пробормотал:

— Как это возможно?

— Почему же невозможно? — Сурово произнесла Святая Меча Тяньсюань. — Она выросла под Нашим присмотром, практиковалась день и ночь под Нашим руководством. И в таланте, и в упорстве она тебе ничуть не уступает. Почему же это невозможно?

Линь Юнь лишился дара речи, мысли его бешено вращались.

Услышав, что Бай Шуин владеет тринадцатым мечом, он поначалу не поверил, ведь ему самому это не удалось.

К тому же старший брат-наставник всегда его хвалил, а старейшины ранга Святого приходили в восторг, видя в его исполнении лишь шесть мечей.

Это породило в нем некую иллюзию, самоуспокоенность, и слова Святой Меча подействовали на него как ушат холодной воды.

— Теперь ты все еще уверен, что непременно победишь Бай Шуин? — С пренебрежением спросила она.

Пока Линь Юнь обдумывал ответ, Святая Меча внезапно выкрикнула:

— Ты всего лишь ученик Яогуана, к чему этот маскарад? Линь Юнь, до каких пор ты собираешься притворяться перед Нами!

Бум!

В голове Линь Юня словно что-то взорвалось. Он увидел, как сияние вокруг Святой Меча Тяньсюань вспыхнуло с невероятной силой, заставив содрогнуться само небо и землю.

Он поднял взгляд и увидел перед собой ее истинное, божественно прекрасное лицо.

Это был настоящий облик Святой Меча Тяньсюань!

Безупречные черты, капля киновари между бровей, в которой, казалось, застыла тысячелетняя печаль и обида.

Величественная, несравненная красота!

Потрясение было слишком сильным. И то, что она внезапно назвала его истинное имя, и ее невероятная внешность, и эта печать тысячелетней скорби, и ее подавляющее величие…

Все это заставило Линь Юня задыхаться. Он почувствовал… не подставил ли его наставник?

Уж слишком сильна была обида в сердце Святой Меча Тяньсюань.

[Вдруг подумалось, что брат Юнь еще никогда не был в таком замешательстве, ха-ха-ха.]

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759601