Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1887: «Штурм Нирваны!»

Ночь была холодной, а серебряная луна – идеально круглой.

На высоком склоне Линь Юнь и Е Гухань сидели друг напротив друга. Внизу, в десяти ли от них, на бескрайней открытой равнине, вожак серебряных лунных волков вместе со своей стаей готовил некий древний обряд. Тени зверей мелькали в суете, двигаясь с пугающей быстротой.

— Не злись ты так, на, съешь еще один, — Е Гухань с улыбкой достал плод, точь-в-точь такой же, как тот, что он ел сам. Тщательно протерев его, он протянул фрукт Линь Юню.

Пока они шли сюда, Линь Юнь не проронил ни слова, явно продолжая втайне скрежетать зубами от досады.

— Тут нет… никакого подвоха? — Линь Юнь взял плод, но кусать не спешил, глядя на него с опаской.

Единожды обжегшись на молоке, он теперь дул на воду, боясь очередного коварного замысла.

Е Гухань рассмеялся:

— Это плод Божественного Дракона. По сути – обычный персик, растет в императорских садах Империи Божественного Дракона. Раз в несколько лет я наведываюсь туда и прихватываю те, что покрасивее.

— Ты их воруешь, — Линь Юнь немного успокоился и начал есть.

— Хе-хе.

Е Гухань поправил его:

— Не ворую, а заимствую. Деяния святого лорда нельзя называть воровством. К тому же эти плоды, помимо сладости, хороши тем, что их можно есть прямо с кожурой.

Линь Юнь удивился:

— Это не священный плод?

— Откуда столько священных плодов возьмешь? Обычный духовный фрукт. Священным он становится только через тысячу лет, да и на вкус они так себе.

Е Гухань говорил непринужденно, протягивая Линь Юню Драгоценный зонт Солнца и Луны Лазурного Дракона.

Линь Юнь, жуя, убедился, что это действительно простой плод без сюрпризов. Но он был невероятно сладким и совсем не приторным; по мере еды раздражение юноши начало угасать.

Линь Юнь украдкой взглянул на старшего брата. Похоже, вечная улыбка на лице Е Гуханя во многом объяснялась пристрастием к этим плодам Божественного Дракона.

— Брат, если бы я тогда действительно нанес тот удар, смог бы я убить этого волка-полусвятого? — Спрятав зонт, полюбопытствовал он.

— С большой вероятностью – да. В конце концов, он уже получил два тяжелых удара. Третий он мог и не пережить, — пояснил Е Гухань. — К тому же он лишь недавно стал полусвятым, даже до первой ступени не дотянул. У него нет наследия в крови, поэтому его обращение со святой энергией крайне грубое.

— Наследие в крови? — В глазах Линь Юня мелькнуло недоумение.

Е Гухань посмотрел на вожака волков вдалеке и тихо произнес:

— Дикие демонические звери заслуживают жалости. Им приходится тяжелее, чем вольным практикам среди людей, ведь те хотя бы могут купить методы совершенствования Пути Святого.

— Тем же зверям и демонам, что остались на Куньлуне и не ушли на континент Небесного Демона, крайне трудно раздобыть истинные техники.

Линь Юнь изумился:

— Неужели всё так серьезно?

— Три тысячи лет назад небесные демоны и дикие звери на Куньлуне владели могущественными Святыми Землями. Их было множество… Теперь от них не осталось и следа, — продолжал Е Гухань. — Впрочем, за три тысячи лет они неплохо развились на своем континенте и теперь представляют серьезную угрозу границам Империи Божественного Дракона. Настоящий враг у самого сердца.

Р-р-а-а!

В этот момент волки в долине разом завыли на полную луну.

Линь Юнь присмотрелся. Внизу уже был возведен круглый каменный алтарь – грубый, пропитанный духом первобытной древности.

Один за другим волки выходили вперед, вскрывали себе вены на запястьях и кровью выводили на камнях дикие, неистовые узоры.

— Кому они приносят жертву? — Спросил Линь Юнь.

— Волчьему богу, наверное. Или какому-то другому божеству своего рода.

— Разве это возможно? Богов давно нет, какой смысл в жертвах… — усомнился Линь Юнь.

Е Гухань загадочно улыбнулся:

— Ты недооцениваешь богов. Истинного бога почти невозможно убить окончательно. Даже если он падет, след его пребывания в мире стереть крайне трудно. Потомки его крови всегда будут помнить его имя.

— Древние ритуалы способны пробудить память, скрытую в крови. Пусть это будут лишь крупицы, фрагменты, но теперь у этого вожака появится свое наследие.

Он посмотрел на Линь Юня с лукавой усмешкой:

— И тогда ты больше не сможешь так просто обижать его своим искусством меча.

Линь Юнь смущенно хмыкнул, не найдя что ответить. Но любопытство взяло верх:

— И что с того, что они помнят? Неужели бог может воскреснуть?

— Теоретически – да. Если достаточно много существ будут помнить его и в один голос звать по имени, а след его существования еще не стерт, мир откликнется. Капля за каплей, и бог вполне может вернуться… — Е Гухань рассмеялся. — Разумеется, это невероятно трудно. Божественная стадия слишком далека, и мои слова могут оказаться лишь догадками. Но даже если он воскреснет, вернуть былую мощь ему вряд ли удастся.

Линь Юнь слушал молча. Е Гухань продолжал непринужденную беседу, открывая ему древние и сокровенные тайны мира. Когда плоды Божественного Дракона были доедены, Е Гухань отряхнул руки.

— Пора официально обучить тебя печатям Сердца Меча Лазурного Дракона. Начнем с Печати Десяти Тысяч Звезд.

Его руки замелькали, складываясь в знаки. Сердце Меча Е Гуханя мгновенно пробудилось, и с грохотом духовная энергия неба и земли начала втягиваться в него.

Словно кит, заглатывающий воду, он поглощал энергию в таких масштабах, что воздух вокруг, казалось, опустел до последней капли.

— Это Печать Десяти Тысяч Звезд, — пояснил Е Гухань. — Когда Сердце Меча обретает одухотворенность, с помощью этой техники можно войти в состояние единства Духа и Меча, что дает колоссальный скачок в силе.

Линь Юнь задумался. Он и раньше интуитивно чувствовал нечто подобное, но теперь знания обрели четкую систему. После нескольких попыток у него всё получилось с поразительной легкостью.

— Просто, правда? — Улыбнулся Е Гухань.

Линь Юнь хотел было ответить, но вдруг осознал истину.

Старший брат заставил его сразиться с полусвятым, чтобы он сначала сам нащупал путь, а уже потом, под его руководством, обучение прошло мгновенно. Без того боя, без пробуждения одухотворенности Сердца Меча, на освоение этой печати ушли бы долгие месяцы.

— А теперь – Печать Полета Бессмертного!

Е Гухань продолжал складывать знаки:

— Печать Полета Бессмертного – это то, чем ты нанес финальный удар вожаку волков. Выплеск всего Сердца Меча.

— Вот только твой метод был слишком грубым. Ты выбросил всё разом, истощив и драконью эссенцию, и энергию крови. Волка ты ранил, но сам остался пустым.

Линь Юнь неловко улыбнулся. Действительно, после того удара он рухнул замертво. А зверь оказался настолько крепким, что едва не прикончил его в ответ.

— Печать Полета Бессмертного позволяет сгущать эту силу. По крайней мере, после удара у тебя останутся резервы. И ты сам сможешь контролировать, сколько именно мощи высвободить…

Е Гухань стал серьезен:

— Это самое страшное оружие мечника. Особенно когда ты овладеешь владениями меча… О-о, тогда даже мастер на целую ступень выше тебя побледнеет от страха.

Линь Юнь кивнул. Это был истинный козырь – техника, не зависящая от артефактов или внешних условий, принадлежащая только ему.

— А владения меча у мечников чем-то отличаются от обычных доменов других практиков? — Спросил Линь Юнь.

— Отличаются, — строго ответил Е Гухань. — Владения меча существуют вопреки небу, в то время как домены других – в согласии с ним. Первые намного яростнее и властнее, но их легче сломать.

Р-р-а-а!

Вожак серебряных лунных волков в долине почувствовал эманации Печати Полета Бессмертного. Его морда исказилась от беспокойства, он тревожно оглянулся, и ритуал на мгновение замер.

— Кажется, мы его напугали. Давай притихнем. Как только начнется основная часть церемонии, воспользуйся моментом и штурмуй стадию Нирваны, — тихо рассмеялся Е Гухань.

Он давно видел, что база Линь Юня слишком плотна, а его драконья эссенция невероятно сгущена. Без подобного случая прорыв в Нирвану Жизни и Смерти занял бы у него очень много времени.

Бум!

Ритуал начался. С древнего каменного алтаря в небо ударил столб священного белого света. В сиянии полной луны всё в радиусе ста ли окрасилось серебром.

Все волки пали ниц, заходясь в молитвенном экстазе. Вожак уже сидел в центре алтаря, скрестив лапы.

Когда серебряный луч коснулся Линь Юня, тот с изумлением почувствовал, как его кровь вспыхнула яростным пламенем. Съеденный ранее плод кровавых узоров отозвался в его меридианах, почуяв священную силу.

С глухим рокотом тело Линь Юня охватил жаркий огонь.

Из семи врат жизни и смерти в его теле непрерывным потоком хлынули энергии жизни и смерти, устремляясь к драконьей эссенции в Пурпурном Дворце.

Энергия жизни, энергия смерти и безбрежная драконья эссенция под воздействием пламени плода начали сливаться и трансформироваться, проходя через таинственное перерождение.

— Старший брат… — на лице Линь Юня расцвела радость. Он вскинул взгляд на Е Гуханя, который наблюдал за ним, прищурившись.

— Ну, что я говорил? — Мягко рассмеялся Е Гухань. — Всё это – чистая любовь. Никаких подвохов!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759591