Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1847: «Взлет в небеса»

Линь Юнь огляделся: кроме Чэнь Чжуна, вышли уже все. Заметив, что на него устремлено множество взглядов, он мгновенно сообразил, в чем дело. Глаза его лукаво блеснули, и он с улыбкой произнес:

— Что это вы тут расселись? Неужели все провалились? Да ладно! Неужели и правда есть те, кто не смог пройти такое простое испытание?

Лицо Е Фэйфаня в миг перекосилось, становясь мертвенно-бледным. Остальные тоже почувствовали себя крайне неловко и не находили слов.

Наконец Оуян Хэ спросил:

— Мы все потерпели неудачу. Е Цинтянь, неужели ты прошел?

В душах остальных забрезжил слабый огонек надежды. Совсем крохотный, но всё же. «А вдруг он просто блефует?»

— Прошел. Ну, так, ничего особенного, довольно легко, — Линь Юнь безжалостно растоптал их ожидания. Ученики помрачнели и понурили головы, не смея проронить ни слова.

— И ты, брат, тоже провалился? — С елейной улыбкой поинтересовался Линь Юнь у Е Фэйфаня.

Тот кипел от ярости, но внешне старался сохранять невозмутимость. Он мягко, по-джентльменски улыбнулся:

— Как говорится, чем выше взлетишь, тем больнее падать. Деревенская собака всегда лает громче человека, но собакой и остается. Прыгающий паяц кричит громче всех, но остается лишь паяцем.

Это было тонкое и ядовитое оскорбление, брошенное с самым безмятежным видом. Вспыльчивый человек от таких слов сразу бы полез в драку. Но именно этого Е Фэйфань и ждал – тогда у него появился бы законный повод проучить наглеца.

Другие последователи втайне возмутились подлости Е Фэйфаня, но не могли не признать, что ход был мастерским.

Е Фэйфань, наслаждаясь моментом, продолжал улыбаться:

— Я говорю о собаках, а не о людях. Мой брат ведь человек широкой души, он не примет это на свой счет.

— Я твой отец! — Так же лучезарно улыбаясь, ответил Линь Юнь.

— Ты!

С лица Е Фэйфаня в миг сошла улыбка. Он опешил, как и все остальные – у присутствующих буквально отвисли челюсти.

— Да я шучу. У моего брата ведь широкая душа, он наверняка понимает шутки, — Линь Юнь усмехнулся. — Я пошел на вершину. Мое обещание в силе: если найду что-нибудь стоящее, обязательно подарю тебе пару плодов.

«Проклятье!»

Е Фэйфань позеленел от злости. Он больше не мог выдавить из себя ни тени улыбки. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки – он готов был забить этого выскочку до смерти. Но здесь было слишком много свидетелей, да и повода формально не было. Приходилось терпеть и глотать обиду.

— Е Цинтянь, иди сюда, сестрица пойдет вместе с тобой, — раздался голос Ван Муянь. Он был нежным и мелодичным, вызывая у окружающих приступ жгучей зависти.

Бай Шуин оставалась внешне спокойной. Хотя она и не спорила с Ван Муянь, она была абсолютно уверена, что Линь Юнь не подойдет к той. Но, вопреки своим мыслям, она невольно следила за каждым его движением.

— Ты ведь хочешь знать, зачем я отправила Е Цинтяня в пруд Святых Бессмертных? Подойди, и я всё расскажу. Хи-хи, этот секрет тебе точно понравится. Он касается Бай Шуин, а может, и трех великих святых меча Восточных Пустошей, — прозвучал в голове Линь Юня тайный голос Ван Муянь.

— Я не Е Цинтянь. Если ты лжешь, сама знаешь, что тебя ждет, — ответил он ей тем же способом. Линь Юнь по своей воле не стал бы связываться с этой женщиной, но тайна была слишком заманчивой. Особенно та часть, что касалась святых меча.

И к великому изумлению Бай Шуин, Линь Юнь действительно направился к Святой деве Тяньинь.

Ее лицо мгновенно заледенело, в глазах вспыхнула ярость. Теперь она окончательно видела его насквозь. «Исправился он, как же… Обычный бабник, и ничего больше».

Ван Муянь торжествующе посмотрела на Бай Шуин. Ту буквально трясло от гнева, она до боли сжала свой мечик с цветами сливы. Все мужчины одинаковы. Какой же дурой она была, поверив его словам.

Под завистливыми взглядами остальных Линь Юнь и Ван Муянь начали восхождение к вершине. Со стороны они казались прекрасной парой небожителей, идущих рука об руку.

— А Е Цинтянь-то не прост!

— Святая дева Тяньинь сама проявила инициативу. Видимо, оценила его потенциал.

— Завидую!

— Представляете, если они вдвоем доберутся до вершины? Это будет настоящая сенсация.

После их ухода шепотки не смолкали.

Е Фэйфань ядовито процедил:

— Он? До вершины? Да ни за что. Ван Муянь просто играет с ним, как с куклой. Скоро он об этом пожалеет!

Остальные промолчали. Е Фэйфаня уже столько раз «били по лицу» реальностью, что спорить с ним было опасно – вдруг опять окажется неправ. Теперь даже самым скептичным приходилось признать: Е Цинтянь – личность незаурядная. У него были все шансы покорить вершину и прорваться на четвертое небо. А что до роли «игрушки» Ван Муянь… что ж, многие здесь и сами были бы не прочь оказаться на его месте. Злоба Е Фэйфаня выглядела жалко.

***

Поднимаясь в гору, Линь Юнь и Ван Муянь держались на расстоянии, не теряя бдительности. Посторонние видели лишь ее очарование и соблазнительный стан, от которого кровь закипала в жилах, но Линь Юнь знал, насколько эта женщина опасна.

Он несколько раз требовал раскрыть секрет, но она всё отнекивалась, пока они не миновали четвертое испытание и не достигли пика.

На вершине высились святые мечи. До цели оставался всего шаг. Линь Юнь замер, выжидающе глядя на спутницу.

— Хи-хи, я отправила Е Цинтяня в пруд Святых Бессмертных, чтобы он разузнал о божественной печати Солнца и Луны, — пропела Ван Муянь своим медовым голосом.

— Печать Солнца и Луны в пруду Святых Бессмертных? — Линь Юнь искренне удивился, но, взглянув на Ван Муянь, увидел на ее лице коварную усмешку.

— Ты и впрямь знаешь о ней. Значит, у нас одна цель, — она прищурилась, довольно улыбаясь.

У Линь Юня екнуло сердце. Поняв, что его обвели вокруг пальца, он холодно бросил:

— Ты невыносима.

— Раз у нас одна цель, зачем враждовать? Давай объединимся и найдем печать вместе. Я знаю гораздо больше тебя, — Ван Муянь придвинулась ближе, обдавая его своим ароматом. Ее слова звучали крайне искусительно.

Линь Юнь проигнорировал ее предложение и спросил в лоб:

— Ты сказала, что это касается святых меча Восточных Пустошей. Что ты имела в виду?

— Ой, а я разве обещала это рассказать? Я говорила только про пруд… — она хитро улыбнулась и скрестила руки на груди, подчеркивая свою статную фигуру.

Линь Юнь помолчал, а затем негромко произнес:

— После нашей стычки я примерно догадываюсь, кто ты такая. Не попадайся мне, иначе я заставлю тебя горько пожалеть.

— Ну, попробуй! — Святая дева Тяньинь ничуть не испугалась, продолжая улыбаться.

Линь Юнь шагнул к мечам на вершине. К нему тут же слетелись десятки трехцветных облачных плодов, в то время как Ван Муянь достался лишь один.

— Е Цинтянь, поделись плодами, а?

— С какой стати?

— Если я буду в хорошем настроении, может, и выдам тебе зацепку. Я всегда за честный обмен.

— Сколько?

— Половину!

Линь Юнь помрачнел:

— Одну, и не больше. И сначала говори ты, а я решу, стоит ли оно того.

— Жадина, — Ван Муянь фыркнула. — Ладно. Божественную печать Солнца и Луны когда-то нашли Святой Меча Колышущегося Света и Святая Меча Тяньсюань вместе. Достаточно весомый секрет?

— И это всё?

— Сначала плод… — она улыбнулась. Линь Юнь нехотя достал один плод, но Ван Муянь лишь вскинула голову и приоткрыла рот. Она явно хотела, чтобы он покормил ее с рук.

Линь Юнь замер в замешательстве, собираясь убрать руку.

— Е Цинтянь, ну ты и притворщик!

Как назло, именно в этот момент на вершину поднялась Бай Шуин. Увидев эту сцену, она едва не задохнулась от ярости. Теперь она была окончательно уверена: все слова Линь Юня о том, что он ждал ее, были наглой ложью. Он и Ван Муянь давно были в сговоре и просто водили ее за нос.

Линь Юнь остолбенел. Ситуация была патовой: как ни оправдывайся, не поверят.

Чмок!

Пока он стоял в ступоре, Ван Муянь подалась вперед и губами забрала трехцветный облачный плод. Она с аппетитом принялась жевать, забавно раздувая щеки.

— М-м-м, трехцветный плод… Вкус просто бесподобный.

Она ела и тут же поглощала духовную энергию; ее тело окутало мягкое сияние, а намерение меча начало понемногу расти. Ван Муянь переводила взгляд с разъяренной Бай Шуин на ошарашенного Линь Юня и улыбалась своей демонической улыбкой.

Линь Юнь не был глуп и быстро понял: эта девица обставила и его, и Бай Шуин. Объясняться сейчас было бесполезно – та ни за что не поверит.

Он не разозлился, а лишь криво усмехнулся. Еще никто не заставлял его так проигрывать. — Ван Муянь, мы еще встретимся, — тихо бросил он.

С этими словами он прыгнул на подлетевшего журавля и направился к четвертому небу. Ван Муянь и Бай Шуин обменялись взглядами и тоже взошли на своих журавлей.

***

У подножия горы Плывущих Облаков, где собрались ученики, древняя стела, испещренная именами, внезапно вспыхнула. Цвета на ней начали стремительно сменяться.

— Кто-то взошел на четвертое небо!

— Так быстро! Кто же это?!

— Да кто же еще – Е Фэйфань, Оуян Хэ или Чэнь Чжун. Стела Летящего Бессмертного давно не являла таких знамений.

— Наверняка обе святые девы тоже там.

Весть о знамении всполошила всю гору. Ученики были вне себя от возбуждения. Чэнь Фэн из пика Пурпурного Грома стоял в толпе, не смея и слова вставить от волнения. Но когда сияние стелы угасло и на четвертом делении проступило имя, он буквально лишился дара речи.

«Я не ослышался?»

Вся гора Плывущих Облаков в тот же миг погрузилась в гробовую тишину. Люди стояли с открытыми ртами, не в силах вымолвить ни слова.

Первым именем в списке значился Е Цинтянь!

Новоиспеченный святой последователь, мастер всего лишь стадии Смерти, первым достиг четвертого неба. Лишь спустя время под его именем проступили Бай Шуин и Ван Муянь. А после – долгая тишина, означавшая, что остальные потерпели неудачу.

Многие гении секты почувствовали себя так, будто их огрели дубиной по голове. В ушах звенело, разум отказывался принимать увиденное.

— Это невозможно!

Чэнь Цзюнь из дворца Истинного Ян, уже спустившийся с горы, был одним из тех, кто застыл в оцепенении. Все, кто раньше конфликтовал с Линь Юнем, чувствовали себя полными дураками. С тех пор как Е Цинтянь вернулся, он действительно взлетел в небеса, поднимаясь всё выше и оставляя их далеко позади. Его успех был настолько ошеломляющим, что они уже не видели даже его тени.

«Две главы готовы. Видел, многие писали, что сегодня прод не будет – будут. Насчет завтра не уверен. Завтра в шесть вечера отвечу на вопросы в паблике и раздам красные конверты. Паблик: Юэ Жухо. Просто три иероглифа. Если подпишется еще десять тысяч человек – выдам на гора три главы».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759548