Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1838: «Возможно, в этом и суть подонка»

Глава 1838.

Клятва Линь Юня была суровой – он буквально отрезал себе путь к отступлению.

Для мечника подобное обещание было делом жизни и смерти. Нарушение такой клятвы почти наверняка вело к откату энергии. Даже если небеса не разразятся громом, в душе зародятся демоны, что в итоге приведет к гибели от искажения ци.

В лучшем случае мастер мог оказаться в плену собственного разума, как это случилось с Цзянь Цзинтянем, «начертившим круг как клетку» и запершим себя в секте Плывущих Облаков.

Бай Шуин невольно засомневалась. Ей и в голову не могло прийти, что перед ней не Е Цинтянь, и что для этого человека клятва чужим именем не значит ровным счетом ничего.

Линь Юнь заметил, как жажда убийства в ее глазах начала угасать, и внутренне облегченно вздохнул. Сейчас конфликт с Бай Шуин был ему совершенно ни к чему.

У Трансформации Бога-Черепахи был один существенный изъян: если в бою противник оказывался слишком силен, техника могла дать сбой и раскрыть его истинный облик. Бай Шуин вполне могла обладать такой силой. И проверять это Линь Юнь не хотел.

Бай Шуин нахмурилась и строго произнесла:

— Надеюсь, ты действительно не имеешь к этому отношения. Я пришла сюда лишь для того, чтобы прояснить кое-что раз и навсегда.

— Я… — начал было Линь Юнь, но она оборвала его.

— Не перебивай, просто слушай, — ледяным тоном продолжила Бай Шуин. — Год назад Святой Меча Синей Реки просил за тебя, и я пообещала своей наставнице, что не стану ворошить прошлое. Я держу свое слово.

— Но не думай, что я всё забыла. Мое желание убить тебя никуда не делось.

— Прошел год, а ты ни капли не изменился. Я предупреждаю тебя: не смей больше переходить черту. Не надейся, что мне нравятся твои скользкие речи. Я говорю это сейчас лишь потому, что не хочу, чтобы ты в один прекрасный день пал от моего меча, так и не поняв, за что.

Она сделала паузу и добавила:

— Я начала убивать в восемь лет. На моем счету мужчины и женщины, старики и дети. Не думай, что ты для меня какой-то особенный.

На самом деле ее терзали противоречия. В обители Сокровенной Орхидеи она несколько раз едва сдерживала порыв обнажить меч, но каждый раз заставляла себя терпеть, помня, что он только что вернулся. Однако после инцидента у обители Сокровенной Девы ее интуиция забила тревогу. Те стихи в записке… Обычный человек не смог бы так написать. А ведь Линь Юнь уже не раз цитировал строки, которых она никогда раньше не слышала.

Сегодня она пришла сюда с твердым намерением покончить с ним.

Линь Юнь лишь пожал плечами и усмехнулся:

— Ваши слова ранят, сестра. Если бы меня захотел убить кто-то другой, я бы нашел тысячу способов выжить. Но если это будете вы – я сделаю так, как и обещал: не стану даже уворачиваться. Я готов принять смерть, лишь бы доказать искренность своих чувств.

Свист!

Едва он договорил, как перед его глазами вспыхнула сталь. Удар был настолько стремительным, что даже Сердце Меча Линь Юня едва успело среагировать. Он увидел лишь размытую тень и на чистом инстинкте отпрянул назад. Слышно было лишь легкое «вжух» – несколько прядей его волос упали на землю. Бай Шуин уже убирала меч в ножны.

— Твоим словам нельзя верить ни на грош, — холодно бросила она.

Удар по репутации был настолько сокрушительным, что даже Чэнь Фэн, стоявший рядом, почувствовал себя неловко. Ученики у ворот горы Плывущих Облаков и вовсе разразились издевательским смехом.

Линь Юнь, едва восстановив равновесие, ничуть не смутился и с улыбкой ответил:

— Слишком быстро, я даже не успел понять, что происходит. Подумал, на меня напал кто-то из тех, кто завидует моему таланту – а таких, поверьте, немало. Сестра, в следующий раз бейте помедленнее. Обещаю, на этот раз я не сдвинусь с места. Попробуем еще раз?

Свист!

Бай Шуин не стала церемониться. Ее меч снова покинул ножны, но на этот раз удар был медленным – настолько, что каждый мог проследить за кончиком лезвия, разрезающим воздух. Однако мощь этого удара была в разы больше предыдущего.

Гул!

Давление меча было столь велико, что ученики, стоявшие на пути, поспешили расступиться. Но Линь Юнь остался на месте. С улыбкой на лице он ждал приближения стали.

— Он что, действительно решил покончить с собой? — Пронеслось в толпе. Люди затаили дыхание. Удар Бай Шуин казался неотвратимым – если не уклониться, смерть неизбежна. Но Е Цинтянь не шевелился.

Когда острие было в паре дюймов от его сердца, меч замер. Мощный порыв ветра, порожденный ударом, отбросил Чэнь Фэна назад, заставив того выплюнуть кровь.

Дрожащее лезвие гудело, словно раскат грома, и этот звук заставлял уши присутствующих болезненно пульсировать.

Бай Шуин нахмурилась. Ее обычно спокойная душа заволновалась – она была вне себя от ярости! Если бы она знала наверняка, что записку написал он, она бы не колеблясь пронзила его сердце, несмотря на просьбы наставницы. Но если он невиновен… Даже если его ненавидит вся секта, Бай Шуин не хотела становиться убийцей невинного.

Она нанесла два удара лишь для того, чтобы доказать его бесчестность и утереть ему нос. Но ее план провалился – он действительно не дрогнул.

— Я так и знал, что вам станет жаль меня убивать, — негромко произнес Линь Юнь, ощущая дыхание стали у своей груди.

Этот бесстыдный тон окончательно вывел ее из себя. Лицо Бай Шуин потемнело, и она резко толкнула меч вперед.

Но едва она это сделала, как в сердце кольнуло раскаяние. Если она действительно убьет его сейчас, это пойдет вразрез с ее истинной натурой. Убийство невиновного в порыве гнева неизбежно оставило бы брешь в ее понимании пути меча. Он не сделал ничего по-настоящему преступного, и смерть была слишком суровым наказанием за его наглость.

Вспышка! Меч пронзил грудь юноши, и его фигура мгновенно начала распадаться. Зрачки Бай Шуин сузились от ужаса. Но уже в следующий миг она поняла: это был лишь остаточный образ. Линь Юнь успел уклониться в последний момент.

Бай Шуин невольно выдохнула с облегчением. Глядя на его лицо, она почувствовала, что гнев уходит. Пришло какое-то странное спокойствие. «В конце концов, он просто бесстыдник, зачем я вообще на него злюсь?», – подумала она.

— Ха, Е Цинтянь же обещал не уклоняться! И всё равно струсил. Обычный трус и лжец.

— Да он просто ничтожество. Кто вообще поверил, что он подставится под удар?

— Тоже мне, нашелся ухажер для сестры Бай. Посмотрел бы на себя в зеркало – свиное рыло в жемчугах!

Окружающие не упустили случая поиздеваться над Линь Юнем.

Бай Шуин не стала его преследовать. — Е Цинтянь, раз уж ты дал клятву, я не трону тебя. Но впредь избавь меня от своих нелепых речей. То, что ты уклонился – правильно. Страх смерти – это нормально. Жизнь у человека всего одна.

К всеобщему удивлению, Линь Юнь остался спокоен. На его лице появилась мягкая, почти нежная улыбка.

Он посмотрел на нее и тихо сказал:

— Я не испугался смерти. Просто я увидел в ваших глазах тень сожаления и боли. Я не смею надеяться, что вы пощадили меня по любви, нет – вы просто милосердны.

Бай Шуин замерла. Он угадал ее мысли до мельчайших подробностей. Как это возможно?

Линь Юнь продолжал:

— Моя смерть – пустяк. Но если бы она разрушила ваше Сердце Меча и заставила вас вечно страдать от раскаяния… это было бы слишком жестоко. «В мире полно искусных художников, но никто не сможет изобразить ту пустоту, что оставляет в сердце печаль».

«Никто не сможет изобразить печаль?», – Бай Шуин повторила эти строки про себя. Пока она пребывала в задумчивости, Линь Юнь сделал шаг вперед и сорвал дикий цветок, росший неподалеку.

Прежде чем она успела среагировать, он ловко вплел его в ее волосы и с улыбкой произнес:

— Такой красавице, как вы, печаль совсем не к лицу. Если вам неприятны мои слова, что ж, впредь я буду молчать.

Когда она пришла в себя, Линь Юнь уже, довольно улыбаясь, отступил назад.

Тишина. Полная, звенящая тишина воцарилась вокруг.

Святые преемники у подножия горы стояли с разинутыми ртами, не в силах вымолвить ни слова. Даже Оуян Хэ, наблюдавший за сценой, застыл в изумлении.

Обычный горный цветок красовался в волосах Святой девы Юэлань. Простой, невзрачный, но на фоне ее благородной красоты он смотрелся удивительно гармонично.

Все были в шоке! Это же Бай Шуин! Никто никогда не осмеливался на подобную дерзость – прилюдно украсить ее голову цветком. Сколько людей пытались преподнести ей дары, сколько редких сокровищ и святых артефактов ей предлагали – она даже не смотрела в их сторону.

А сегодня Е Цинтянь сделал это. И это при том, что три минуты назад она собиралась его убить!

Это казалось каким-то безумным сном. Чэнь Фэн, стоявший рядом, окончательно потерял дар речи.

— Возможно, в этом и заключается суть подонка, — раздался чей-то полный зависти голос, и этот возглас тут же нашел отклик в сердцах сотен мужчин, готовых растерзать Линь Юня на месте.

— Е Цинтянь, прошел год, а ты стал еще наглее. Раньше ты пакостил исподтишка, а теперь осмелился на глазах у всех осквернять Святую деву своим прикосновением!

К ним, в сопровождении учеников дворца Истинного Ян, подошли Чэнь Цзюнь и Е Фэйфань. Голос последнего был холодным как лед.

Свист! Говоря это, он вложил в свой взгляд всю мощь боевой воли, пытаясь пробиться в сознание Линь Юня и подавить его дух.

Линь Юнь, не дрогнув, отразил атаку своим намерением меча и спокойно ответил:

— Каким бы наглым я ни был, я никогда не нападаю втайне.

Е Фэйфань внутренне вздрогнул. «Этот парень всего лишь на третьей ступени стадии Смерти, как он смог так легко отбиться?», – подумал он, но вслух лишь небрежно бросил:

— Я лишь слышал, что ты постиг намерение меча Небесного Свода, и решил немного тебя проверить. Такова привилегия старшего брата.

Игнорируя Линь Юня, он повернулся к Бай Шуин и вежливо произнес:

— Простите, Святая дева, что этот позор нашего клана доставил вам беспокойство. Позвольте мне проучить его, чтобы он знал свое место и впредь не смел вести себя столь непотребно.

Чэнь Цзюнь тут же поддакнул:

— Сестра Бай, этот Е Цинтянь – просто подонок. Если не проучить его сегодня, он совсем распояшется.

Оба они сгорали от зависти. Чэнь Цзюнь давно тайно вздыхал по Бай Шуин, но считал себя недостойным даже заговорить с ней. Видя смелость Линь Юня, он едва не лопался от злости.

Бай Шуин уже вернула себе ледяное спокойствие. — Если бы я хотела его убить, мне хватило бы одного взгляда. Посторонняя помощь мне не нужна. На сегодня хватит.

Чэнь Цзюнь осекся. Он не ожидал, что она просто так отпустит наглеца.

Е Фэйфань, сохранив на лице вежливую улыбку, обратился к Линь Юню:

— Раз Святая дева столь милосердна, живи пока. Но берегись.

Чэнь Цзюню ничего не оставалось, кроме как уйти вслед за ним. Он понимал, что сейчас не ровня Линь Юню, и как бы ни кипела в нем злость, вступать в бой он не рискнул.

Когда они скрылись, Чэнь Фэн облегченно выдохнул:

— Фух, пронесло. Слава милосердию сестры Бай.

Е Фэйфань был на четвертой ступени нирваны – он был сильнее Чжан Юэ и считался истинным гением клана Е. Последствия схватки с ним могли быть непредсказуемыми.

«Но старший брат и впрямь невероятен! Сестра Бай действительно его отпустила», – Чэнь Фэн посмотрел на Линь Юня с нескрываемым восхищением.

— Старший брат, вы просто кудесник! Научите меня, как вам это удается! — Взмолился он.

— Хочешь приударить за Святой девой Тяньинь? — Усмехнулся Линь Юнь.

— Нет-нет, что вы! Где я, а где она… — Чэнь Фэн густо покраснел и принялся всё отрицать.

Линь Юнь лишь покачал головой. Глядя на уходящую в гору Бай Шуин, он чувствовал лишь досаду. Эта женщина была настоящей пороховой бочкой. Один неверный шаг – и в секте Небесного Дао ему больше не жить.

Ее внезапное появление застало его врасплох, и он едва не выдал себя. Впредь нужно держаться от нее как можно дальше, иначе разоблачение – лишь вопрос времени.

Гул! В этот момент земля под ногами задрожала – врата горы Плывущих Облаков начали открываться.

Защитный барьер, окутывающий горную цепь, растаял, и огромная толпа учеников тут же взмыла в небо, устремляясь к вершине.

— Гора Плывущих Облаков… Интересно, какую тайну скрывает это место, раз мой наставник так настаивал на его посещении, — Линь Юнь не спешил. Он спокойно зашагал по тропе, предвкушая новые открытия.

Великий Святой Лун Юнь говорил, что без этого места не постичь намерение меча Звездной Реки. И Линь Юню не терпится узнать, почему.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759539