Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1835: «Я – безумец из земель Чу»

Глава 1835.

Чжан Юэ, лежавший на земле, резко побледнел и задрожал от страха.

Святой лорд Ту Ю посерьезнел. Он впервые по-настоящему внимательно оглядел Линь Юня, и в его глазах зажегся глубокий, проницательный свет.

Теперь он видел: этот парень только прикидывается несерьезным, на деле же он давно всё продумал. Ту Ю сам, шаг за шагом, угодил в его ловушку. Линь Юнь с самого начала не собирался отпускать Чжан Юэ живым или невредимым.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — глухо произнес Ту Ю.

Линь Юнь ответил бесстрастно:

— Не понимаете? Что ж, я повторю: как он поступил со мной тогда, так я поступлю с ним сегодня. Иначе это дело миром не кончится!

Лицо Ту Ю потемнело:

— Е Цинтянь, а не ты ли сам всё это подстроил?

Линь Юнь усмехнулся:

— Святой лорд слишком высокого о мне мнения. Ваш ученик достиг трехкратной нирваны, он мог бы прихлопнуть меня одной ладонью. Хотя… — юноша сделал паузу и с издевкой добавил: — …как он сам признался, его побил кот. Если он хуже дворовой кошки, то, боюсь, его сила – лишь пустой звук.

Ту Ю передернуло. После сегодняшнего дня слава о том, что его ученик слабее кота, разлетится по всему свету.

— Чжан Юэ, живо проси прощения у Е Цинтяня! — Ту Ю махнул рукой, решив больше не вмешиваться.

— Наставник… наставник… — Чжан Юэ в ужасе запричитал, глядя на Ту Ю со слезами на глазах. — Если я склонюсь перед ним, как мне потом в глаза людям смотреть в секте Небесного Дао?

Ту Ю не выдержал и горько рассмеялся:

— Ты думаешь, после всего случившегося эта коленопреклоненная поза что-то изменит? Раньше я не замечал, что ты настолько туп. Если он приведет сюда Великого Святого Лун Юня, ты и на коленях стоять не успеешь!

Услышав это, Чжан Юэ окончательно пал духом. Краска сошла с его лица, оставив лишь мертвенную бледность.

Чувствуя себя раздавленным, он, пошатываясь, повернулся к Линь Юню. Спустя мгновение раздался глухой стук – Чжан Юэ рухнул на колени и прижался лбом к земле.

— Е Цинтянь, я признаю свою вину за то, что было раньше. Пощади меня!

Он не смел поднять головы. Его сердце обливалось кровью, а пальцы впивались в землю, оставляя глубокие борозды. Как же он ненавидел!

Тот, кого он год назад считал никчемным псом, теперь стал святым последователем и заставил его молить о пощаде на глазах у всех. Это унижение было горше смерти, оно причиняло невыносимую, запредельную боль.

Вокруг воцарилась гробовая тишина. Все были ошеломлены увиденным.

Кто бы мог подумать, что всего за одну ночь роли так переменятся? Вчера Чжан Юэ высокомерно помыкал всеми у алтаря, а сегодня ползает в ногах у Линь Юня.

Многие вспомнили слова, сказанные Е Цинтянем перед уходом: «Чжан Юэ, запомни то, что ты сказал сегодня». Всё сошлось слишком идеально!

И если это не было случайностью, то Е Цинтянь – по-настоящему пугающий человек. От этой мысли у многих по спине пробежал холодок.

— Пощадить тебя? Как наивно. Как ты обошелся со мной, так и я обойдусь с тобой. Всё только начинается! — Лицо Линь Юня внезапно стало суровым, и он с силой пнул Чжан Юэ.

Бам!

Израненное тело Чжан Юэ, словно камень, отлетело в сторону и с глухим стуком врезалось в ствол древнего древа, подпирающего небеса.

— Кха! — Чжан Юэ выплюнул сгусток крови и сполз по коре, извиваясь от мучительной боли.

— Е Цинтянь, если сделаешь еще шаг, пути назад не будет! — Раздался голос Ту Ю, в котором звучала явная угроза.

— А разве у меня есть путь назад? — Линь Юнь даже не обернулся. Он горько усмехнулся:

— Год назад, когда этот человек избил меня до полусмерти, и я ползком выбирался из секты Небесного Дао, я уже потерял возможность вернуться. Святой лорд Ту Ю, не беспокойтесь: я сделаю ровно то, что он сделал со мной, ни на йоту больше. Год назад вы хладнокровно взирали на это со стороны. Посмотрите еще раз год спустя – велика ли беда!

Его голос, полный непоколебимой решимости, заставил многих вздрогнуть. Люди стояли, не в силах вымолвить ни слова.

Даже Великой Святой Цзинчэнь и святому лорду Ту Ю на миг показалось, что такие слова не под силу простому мастеру стадии Смерти. В них чувствовалась мощь, от которой захватывало дух.

Свист!

Линь Юнь сорвался с места и в мгновение ока оказался рядом с противником.

Хрусть!

Сначала он сломал Чжан Юэ ребра, затем раздробил пальцы на руках, а после точными ударами ног сокрушил его колени.

Бам!

Финальный удар кулака прозвучал подобно взрыву металла. Линь Юнь буквально пробил в теле врага брешь.

Осколки костей брызнули во все стороны вместе с ошметками плоти. Зрелище было настолько кровавым, что зрители невольно зажмурились.

Остаточная энергия удара ворвалась внутрь, разрывая драконьи вены одну за другой, оставляя лишь тонкие обрывки связей. Всё произошло в мгновение ока. Чжан Юэ даже не успел вскрикнуть – он просто потерял сознание.

Какая жестокость!

От этой кровавой сцены у людей волосы встали дыбом. Даже понимая, что это лишь возмездие, видеть такое воочию было невыносимо.

— Где ученики пика Пурпурного Грома? За мной! И пусть впредь каждый знает: если кто-то посмеет обидеть моих братьев, его ждет та же участь! — Линь Юнь развернулся и пошел прочь. Ученики Пурпурного Грома, опомнившись, поспешили за ним.

— Е Цинтянь! — Ту Ю, взглянув на раны Чжан Юэ, в ярости закричал вслед уходящему юноше.

Он, великий святой лорд, сейчас ничего не мог поделать с этим наглецом.

Линь Юнь лишь громко рассмеялся, не сбавляя шага и не оборачиваясь.

— Я – безумец из земель Чу, чья песня феникса смешит мудрецов! Небожитель коснулся моей головы и даровал мне вечную жизнь! — Он даже не удостоил их ответом. Его кровь кипела, а на душе было небывало легко.

Нет пути назад? Да и не надо! Я ухожу с улыбкой на устах!

Толпа невольно расступилась, давая ему дорогу. В тишине разносился лишь его смех, эхом отдаваясь в горах.

Вскоре Линь Юнь скрылся из виду.

— Простите за сегодняшний переполох, почтенная Цзинчэнь. Я плохо следил за своим учеником, позор мне, — Ту Ю не смел поднять глаз. Весь его авторитет святого лорда был сегодня растоптан Чжан Юэ. Сгорая от стыда, он бросил эту короткую фразу и поспешно удалился.

Великая Святая Цзинчэнь проводила взглядом Линь Юня и, лишь когда он окончательно исчез, развернулась, чтобы уйти.

События этого дня подошли к концу, но отголоски этой бури еще долго будут будоражить умы, а имя Чжан Юэ станет лишь поводом для насмешек.

Тем временем в запретных землях за обителью Сокровенной Девы…

Там, где струился горный родник, на отвесной скале был высечен лик богини милосердия с магической печатью в руках – воплощение вечного покоя.

Великая Святая Цзинчэнь пришла туда и, глядя на воду, произнесла:

— Лун Юнь, раз уж пришел, покажись.

После негромкого смеха появилась фигура – это был названый наставник Линь Юня, Великий Святой Лун Юнь.

Цзинчэнь прищурилась:

— Удивительно. У тебя хватило терпения так долго наблюдать за этим спектаклем.

Лун Юнь усмехнулся:

— Если бы я не пришел, Ту Ю мог бы и прихлопнуть парня одним ударом. Тогда я лишился бы своего новоиспеченного ученика. К тому же, не я один смотрел это представление – Тяньсюань тоже была там.

Лицо Цзинчэнь похолодело:

— Зачем ты ее вспоминаешь!

Лун Юнь лишь улыбнулся:

— Она явно заинтересовалась пареньком. Еще на церемонии канонизации она обмолвилась, что он весьма недурен.

— О? — В глазах Цзинчэнь промелькнул интерес. — Неужели она тоже положила на него глаз?

— Хочешь его переманить? — Лун Юнь, казалось, прекрасно знал о старых обидах между женщинами.

— Если он ей приглянулся, я его точно заберу. Нельзя давать ей такую выгоду, — с оттенком обиды в голосе произнесла Цзинчэнь.

Лун Юнь проявил тактичность и не стал расспрашивать дальше. Трудно было представить, что Великая Святая может говорить столь по-детски, но их давняя вражда была слишком запутанной для посторонних.

— Скажи мне, он всё еще Е Цинтянь? — Спросила Цзинчэнь.

Она и раньше чувствовала подвох, но сколько ни присматривалась, не находила явных изъянов. Интуиция подсказывала ей, что этот человек странен, но разум твердил: мастер стадии Смерти не может обмануть чувства Великой Святой.

Лун Юнь уклонился от прямого ответа:

— Его привел Цинхэ, он же обучил его Формуле Меча Божественного Неба. Остальное уже не важно.

Цзинчэнь на миг задумалась и улыбнулась:

— Ты принял его под именем Е Цинтяня. Значит, даже если это не он, отныне он станет им!

Они обменивались туманными фразами, не договаривая до конца, словно играли в какую-то сложную игру. На самом деле ни один из них не мог с уверенностью сказать, кто такой Линь Юнь, но оба догадывались о многом. Признать же, что они не видят правду насквозь, для Великих Святых было бы слишком унизительно.

— А парень-то щедрый. В день признания наставником подарил мне чашу полубожественного вина – редкость необычайная, — Лун Юнь довольно заулыбался и достал хрустальный флакон.

— Полубожественное вино! — Глаза Цзинчэнь загорелись. — Для нас оно не слишком полезно, но это драгоценное сокровище. Откуда оно у него?

— Да какая разница, — отмахнулся Лун Юнь. — Я пришел угостить тебя. Когда-то мне довелось сделать пару глотков – вкус истинно небесный. Если ты еще не пробовала, обязательно отведай.

Цзинчэнь приняла вино, но не спешила с благодарностью:

— Теперь уходи. Если Бай Тяньсюань что-то предпримет в отношении парня, сразу дай мне знать.

— Разумеется, сестрица… — начал было Лун Юнь.

— Уходи через заднюю дверь, чтобы никто не видел, — отрезала Цзинчэнь и скрылась.

Видно, эти слова звучали не впервые. Лун Юнь привычным путем направился к черному входу. Перед ним была сложная древняя дверь с девятью замками и тысячами святых печатей, но он открыл ее в несколько движений. Такая сноровка могла вызвать лишь сочувствие – только верный обожатель с многолетним стажем мог действовать столь отточенно.

… Тем временем Линь Юнь вернулся на пик Пурпурного Грома. Не успел он присесть, как его вызвал к себе глава пика.

— Ты, паршивец! Совсем страх потерял! Признавайся, это твоих рук дело то, что случилось ночью? — Глава пика Пурпурного Грома буквально кипел от негодования.

Линь Юнь был готов к этому. Он с улыбкой ответил:

— Вы про Чжан Юэ? Так он сам сказал, что это был кот. Тысячи людей это слышали. Я тут совершенно ни при чем.

— А то, что ты искалечил его на глазах у святого лорда Ту Ю – это тоже…

Линь Юнь перебил его:

— Во-первых, я его не искалечил до конца – оставил крохотную ниточку. Во-вторых, он был моим демоном сердца. Пока не сокрушишь такую преграду, не обретешь истинную силу. Если бы я не убрал эту демоническую преграду, то рано или поздно впал бы в безумие. Вы ведь не хотите моей смерти? Тогда не расспрашивайте больше.

Глава пика поперхнулся словами. Ему было не по себе, но аргументы Линь Юня звучали настолько убедительно, что возразить было нечего.

«Проклятье, почему этот пацан ведет себя так нагло?», – Глава пика уже раздумывал, как бы приструнить юношу, когда Линь Юнь внезапно бросил ему жетон.

— Ох… ох-хо-хо! Ха-ха! Да ты и правда стал личным учеником Великого Святого! — Глаза главы пика округлились, гнев мгновенно улетучился, сменившись восторгом. Он вертел в руках святой жетон личного ученика, не в силах оторваться. — Надо же, Великий Святой Лун Юнь тебя взял… Личный ученик! А я-то в свои годы…

— Да ладно вам, просто кусок металла. Подумаешь, святой последователь, — лениво бросил Линь Юнь.

— Ты, негодник, язык-то прикуси! — Строго осадил его глава пика. — Между святыми последователями – пропасть. С этим жетоном то, что ты побил Чжан Юэ, выглядит вполне естественным.

Линь Юнь оживился:

— И в чем же разница?

(Ту Ю – святой лорд, а не Великий Святой. Исправлено.)

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759536