Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1824: «Священное пламя Небесного Дао»

Глава 1824.

Намерение меча Небесного Свода впервые пробует остроту своего лезвия. Посмеет ли кто из прорицателей додзё Шахматной Доски ответить на вызов?

Облик, который явил в этот миг Линь Юнь, ошеломил всех присутствующих. Даже Бай Шуин, всегда питавшая к нему враждебность и крайнее недовольство, не смогла сдержать волнения.

Что же до новоиспеченных святых преемников, те и вовсе застыли с глупыми минами.

— Да человек ли он вообще? — Пронеслось в их мыслях.

Все они только ступили на стадию Смерти, но этот парень с ходу выдал намерение меча Небесного Свода, в одно мгновение оставив остальных далеко позади.

Бай Шуин слегка нахмурилась. На ее безупречном, подобном нефриту лице отразилось глубокое недоумение. Неужели за один год можно так измениться? Это выходило за всякие рамки! Год назад Е Цинтянь был лишь на стадии Драконьих Жил, и, если память ей не изменяла, даже не на пике. А год спустя он не только шагнул на стадию Смерти, но и постиг намерение меча Небесного Свода!

Более того, весьма вероятно, что он овладел им еще на стадии Жизни, ведь совсем недавно его развитие было лишь на первом уровне стадии Смерти.

За пределами додзё святые последователи двух дворцов и трех обителей тоже начали всерьез присматриваться к Линь Юню. В секте Небесного Дао статус святого преемника был лишь первым серьезным порогом, настоящими же величинами считались именно святые последователи. Особенно личные ученики святых – такие люди в секте могли ходить с гордо поднятой головой, и никто не смел их задевать, даже главы пиков выказывали им почтение.

Помимо врожденного таланта, святые последователи представляли лицо своих наставников. Святые в секте Небесного Дао обладали множеством привилегий, приносящих ученикам бесконечную выгоду, поэтому стать святым последователем было высшей мечтой любого адепта.

Сейчас эти последователи из высших подразделений проявляли недюжинный интерес к явленному Линь Юнем намерению меча Небесного Свода. Что же касается Чэнь Цзюня, тот давно побледнел от ужаса, а в его глазах застыло полное неверие. Он с трудом поднялся на ноги, лицо его было белее мела. Однако, глядя на Линь Юня, он не признал поражения и холодно бросил:

— Подумаешь, намерение меча Небесного Свода. Дай мне полгода, и я обязательно прорвусь на этот уровень.

Линь Юнь усмехнулся:

— Кожа на лице у младшего брата Чэня такая толстая, что даже Мы, Е, пасуем. Только что ты так кичился своим полушагом к Небесному Своду, а теперь что? Мое намерение меча Небесного Свода не идет ни в какое сравнение с твоим «полушагом»?

— Хм! — Чэнь Цзюнь холодно хмыкнул и только хотел что-то возразить, как его снова вырвало кровью. Вскоре последовал еще один приступ, и кровь потекла из него почти не переставая. Он рухнул на одно колено, прижимая руку к груди, и так и не смог подняться. Под взглядами толпы зрелище было, мягко говоря, жалкое.

На алтаре многие полусвятые главы пиков принялись перешептываться.

— И впрямь намерение меча Небесного Свода. Похоже, этот Е Цинтянь встал на путь исправления.

— На пике Пурпурного Грома объявился гений меча. Теперь они не должны плестись в хвосте, черная полоса наконец сменилась белой.

— Поздравляю главу пика Пурпурного Грома!

В их словах сквозило удивление. Это не было простым подхалимством – между ними не было вражды, и если Е Цинтянь действительно взялся за ум, для секты Небесного Дао это было благом.

— Глава пика Пурпурного Грома, я помню, Е Цинтянь еще не прошел официальный ритуал поклонения наставнику в секте? — Внезапно спросил Святой старейшина, пристально наблюдавший за Линь Юнем.

Глава пика Пурпурного Грома с некоторым смущением ответил:

— Раньше у него был учитель, но… его имя вычеркнули из списков.

Святой старейшина кивнул:

— Вот и славно. Недавно несколько Святых старейшин подумывали о наборе учеников. Спроси Цинтяня, что он об этом думает. Мы тоже находим его весьма перспективным.

Остальные полусвятые были поражены. Ого, да это же отношение как к святому последователю! Только получил статус святого преемника и сразу метит в последователи – настоящий взлет к небесам! И судя по словам, сам Святой старейшина тоже положил на него глаз?

— Что за чертовщина? — Думали они. — Этот Е Цинтянь только что собирался его побить!

Глава пика Пурпурного Грома пришел в восторг и расплылся в улыбке:

— Хорошо, я обязательно спрошу этого сорванца.

— Святой старейшина, нельзя! У этого парня дурная слава, год назад он совершил постыдный поступок. И судя по его нынешнему поведению, в нем нет ни капли раскаяния. Кто знает, какие беды он принесет в будущем, — тут же вмешался кто-то с возражениями.

Святой старейшина мягко ответил:

— Путь исправления тернист. Мы изучили вчерашние прорицания: проступков много, но всё это мелочи. Что же до событий годичной давности – раз Святая Меча Тяньсюань не стала преследовать его, то и нам не стоит об этом вспоминать.

— Но раньше у него не было таланта к мечу, вдруг его запал быстро иссякнет? — Не унимался недовольный голос.

— Не беда, Наше зрение Нас не обманет, — отрезал Святой старейшина. — В истории секты было немало подобных примеров. Помним одного Святого Меча: до сорока лет он не мог постичь намерение меча Божественного Неба, а потом в один миг прозрел и взмыл ввысь. Мы ясно видим, что его потенциал еще не исчерпан, у него большое будущее.

Они обсуждали это втайне, надежно отгородившись от внешнего мира, так что толпа ничего не слышала. Линь Юнь и не подозревал, что на него уже претендуют и прочат в святые последователи секты Небесного Дао.

— Глава пика Пурпурного Грома, поторопись с этим делом. Такой талант нельзя растрачивать впустую, — серьезно добавил Святой старейшина.

— Будет сделано, — сияя от радости, ответил глава пика.

Другие полусвятые, видя решимость старейшины, больше не смели возражать.

Тем временем на платформе Дао после вопроса Линь Юня о прорицателях воцарилась тишина. Среди новых святых преемников были умелые бойцы, но по силе они были примерно равны Чэнь Цзюню. Даже если кто-то и был сильнее, то ненамного. В схватке с Е Цинтянем исход был неясен, а скорее всего, их ждало поражение – всё-таки они были лишь новичками. Другие же святые преемники, при всем желании, не имели права выходить на арену.

— Е Цинтянь! — Внезапно раздался голос Святого старейшины с алтаря.

— Слушаю, — коротко отозвался Линь Юнь.

— Дело с прорицателями на этом закрыто, впредь не упоминай о нем. Если еще хоть раз заикнешься – неважно, станешь ты в будущем святым или нет, Мы лично побьем тебя прямо сейчас, пока не признаешь свою неправоту, — холодно и беспристрастно произнес старейшина.

— Раз Святой старейшина так говорит, Е Цинтяню больше нечего добавить, — лениво и без тени беспокойства ответил Линь Юнь.

— Ах ты, паршивец! — Глава пика Пурпурного Грома разволновался, боясь, что старейшина передумает, но не мог предостеречь ученика при всех.

Старейшина не обратил на него внимания и тихо объявил:

— Объявляется перерыв на полчаса. Уведите раненых. Когда их раны подлечат, мы официально начнем торжественную церемонию канонизации.

Было видно, что этот Святой старейшина довольно милосерден. Он не стал наказывать Линь Юня и не лишил проигравших статуса святых преемников.

Полчаса пролетели незаметно. Святой старейшина заново зачитал ритуальный текст и даровал молитвенные коврики, на которые уселись все новые святые преемники, скрестив ноги.

— Мы зажжем священный огонь Небесного Дао. Вы должны здесь постигать Дао, и когда священный огонь признает вас, вы официально станете святыми преемниками.

Как только слова Святого старейшины отзвучали, он вместе с другими главами пиков поднялся в воздух. Они начали складывать ручные печати, их пальцы двигались в сложном танце, испуская ослепительное святое сияние. Вскоре над головами группы возник древний магический массив.

Грохот сотряс всё додзё. Из алтаря хлынула пугающая и древняя аура, заставив Линь Юня и остальных невольно напрячься.

— Приветствуем священный огонь! — Громогласно выкрикнул Святой старейшина, и в следующий миг по всем склонам гор разнеслось многоголосое эхо:

— Приветствуем священный огонь!

— Приветствуем священный огонь!

Бум! Из Алтаря Небесного Дао вырвались два сгустка древнего пламени: один золотой, другой серебряный. Они символизировали Небесный Меч и Меч Дао. Эти огромные огненные шары превратились в двух плавающих рыб-драконов. Они кружили, преследуя друг друга, и пламя разгоралось всё ярче и неистовее.

В конце концов раздался хлопок, и свет вместе с жаром священного огня накрыл всё додзё. Оказавшись внутри, Линь Юнь почувствовал, как по телу разливается приятное тепло, а в глубине души воцаряется абсолютный покой. В ушах гулко отдавался колокольный звон Великого Дао, а перед глазами начали всплывать величественные картины. То не были иллюзии – то были фрагменты славного прошлого Хранителей Меча и легенды секты Небесного Дао.

— Постигайте Дао, — прозвучал голос Святого старейшины, и все присутствующие закрыли глаза, погружаясь в созерцание.

Это была важнейшая часть церемонии. Им предстояло прозреть истину, после чего священный огонь Небесного Дао дарует им соответствующую искру. Священный огонь поддерживался останками Хранителей Меча и хранил в себе всё их понимание Дао. Искры делились на шесть рангов: огонь Мудреца, воля Владыки, огонь Святого, огонь Святого Лорда, огонь Великого Святого и огонь Святого Короля.

Обычно даже самый слабый получал огонь Мудреца, содержащий в себе техники, секретные искусства или чистую энергию бывших Хранителей. Только новые святые преемники имели право на такое приобщение, поэтому каждый дорожил этим моментом.

Вскоре первый из учеников открыл глаза. Его лицо выражало горькое разочарование: Алтарь Небесного Дао даровал ему лишь огонь Мудреца – крошечный белый огонек. Пламя вылетело из пасти золотой рыбы-дракона над алтарем, подобно драконьей жемчужине. Оно было тусклым и невзрачным.

— Благодарю предков за дарованное Дао! — Получение огня Мудреца считалось позором, поэтому ученик поспешно поклонился и, закрыв лицо руками, поспешил прочь под издевательские смешки толпы. За пределами додзё люди зашептались, обсуждая, с какого именно пика был этот неудачник.

— Интересно, какой огонь получит старший брат-наставник! — Адепты пика Пурпурного Грома были вне себя от возбуждения. Они с замиранием сердца ждали, терзаясь тревогой.

— Старшая сестра Мяоинь, как думаете, какой огонь даруют Е Цинтяню? — Ученицы обители Сокровенной Девы устремили взгляды на Синьян.

Еще в обители Сокровенной Орхидеи они были покорены обаянием Линь Юня. После сегодняшнего они верили в него еще больше, считая, что его прежние слова были правдой. Многие девчонки шептались, что Е Цинтянь наверняка без памяти влюблен в Бай Шуин, и именно поэтому так усердно тренировался весь этот год. Девчушки щебетали без умолку, в своих разговорах превознося Е Цинтяня до небес.

Синьян невольно рассмеялась:

— Он владеет намерением меча Небесного Свода. По старым обычаям, это как минимум огонь Святого. Весьма вероятно, что он получит огонь Святого Лорда, а есть и шанс на огонь Великого Святого!

Ученицы восторженно захлопали ресницами:

— Неужели брат Е настолько крут? Огонь Великого Святого!

— Мы так и знали, что брат Е не подведет.

Этим девчонкам только дай повод. Синьян лишь улыбнулась и больше ничего не сказала.

Видя, какой популярностью пользуется Линь Юнь у женской половины, многие адепты тут же скривились от недовольства.

— Хм, священный огонь тоже смотрит на характер. Такому порочному типу светит разве что огонь Мудреца.

— Да он и Мудреца не достоин!

— Этот Е Цинтянь, кроме смазливой мордашки, ни на что не годен!

— Точно-точно, кроме красоты, у него ни одного достоинства.

— Стоило один раз повезти, и сразу задрал нос. Натура ничуть не изменилась.

За пределами додзё снова зазвучали колкости в адрес Линь Юня. Только на этот раз никто не смел нападать на его силу, так что пришлось бить по внешности.

«Расскажу одну реальную историю. Как-то раз, когда Мы отдыхали дома, Мы зашли перекусить в кафе и увидели там официантку, молоденькую девчушку. Она, раскрасневшись и опустив голову, громко сказала кому-то: „Не думай, что если ты красавчик, то можешь не платить по счету“. Мы тогда еще посмеялись – кто бы это мог быть? А потом поняли, что всё заведение пялится на Нас. Эх, видать, старость не радость, память подводит – вечно Мы забываем платить по счетам».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759525