Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1819: «Три меча»

Глава 1819.

Линь Юнь одним ударом выбил святой меч из рук Ло Чэна, а вторым – тяжело ранил его самого, чем поверг остальных учеников обители Сокровенной Орхидеи в глубочайший шок.

Уровень культивации Ло Чэна достигал третьей ступени стадии Смерти, а учитывая его происхождение из обители Сокровенной Орхидеи, по силе он значительно превосходил прочих внутренних учеников.

Многие до последнего не могли поверить в увиденное, даже когда Линь Юнь уже скрылся из виду.

Вернувшийся спустя год и преисполненный мощи Е Цинтянь ошеломил их. Однако еще большее потрясение вызвали его слова, сказанные перед уходом, – он фактически прилюдно признался в любви Святой деве Юэлань.

— Е Цинтянь невероятно силен, я даже не успел разглядеть, как он обнажил меч.

— Он одолел Ло Чэна, так что через полмесяца наверняка станет святым преемником.

— Не виделись год, а этот Е Цинтянь словно заново родился – совершенно другой человек.

— Зато натура ничуть не изменилась – всё такой же бесстыдник! Во всей секте Небесного Дао не сыскать никого бесстыднее его.

— Не смейте так говорить о Е Цинтяне! Он же такой бедняжка… Раньше вы его только и делали, что задирали. Разве любить кого-то – это преступление?

…

Ученики с других пиков, придя в себя, принялись вовсю поносить Е Цинтяня, и чаще всего звучало слово «бесстыдник».

А вот девушки из обители Сокровенной Девы, напротив, посмотрели на него новыми глазами. Им он показался натурой глубоко чувствующей, и их взгляды, провожающие его удаляющуюся спину, были полны пылкого интереса.

Половину из них тронули слова Линь Юня, а остальная половина, разумеется, просто оценила его лицо.

Кожа Линь Юня была нежнее, чем у женщин, и если мужчинам в его облике не хватало мужественности, то ученицам такой типаж был очень по душе.

Аура Е Цинтяня во многом походила на ауру Тяньсюань-цзы: оба обладали женственными чертами лица и были неописуемо красивы.

Разве что в Тяньсюань-цзы было больше неземного изящества – он казался сошедшим с картины, призрачным и туманным, чья красота граничила с нереальностью.

В Е Цинтяне же чувствовалось больше жизни, земного тепла, и эта черта лишь добавляла ему очков, делая его образ более близким и понятным.

Заметив на лицах младших сестер едва ли не фанатичный восторг, Синьян слегка улыбнулась.

А этот парень довольно забавный. Еще недавно его все презирали, а стоило пройти совсем немного времени – и отношение в корне изменилось.

Впрочем, в отличие от остальных в обители Сокровенной Девы, она с первого взгляда раскусила в действиях Линь Юня актерскую игру. Его слова звучали искренне и трогательно, но если вдуматься – это всё та же сладкая ложь. Никакие речи не отменят того факта, что он, переодевшись женщиной, пробрался в пруд Святых Бессмертных.

И всё же такая «глубокая преданность» действительно помогала легко завоевать симпатию.

«Он и правда видел меня?»

Синьян всё еще не могла связать Е Цинтяня с Линь Юнем – их ауры слишком различались.

Если бы в свое время младший брат Юнь обладал хотя бы половиной красноречия Е Цинтяня, она бы не ушла, даже зная, что это ложь.

При этой мысли взгляд Синьян заметно омрачился.

— Святая дева, что нам теперь делать? — Спросили несколько учеников обители Сокровенной Орхидеи, стоявшие подле Бай Шуин и взиравшие на поднявшийся шум.

— Расходимся, — безучастно бросила Бай Шуин.

После выходки Е Цинтяня продолжать Собрание Мечей Множества Пиков не имело особого смысла.

Она смотрела вслед уходящему Линь Юню, слегка нахмурившись. В ее взгляде читалось недоумение.

Ей казалось, что в словах Е Цинтяня было много странного – прежний он никогда бы не смог так выразиться.

Тот Е Цинтянь тоже был бесстыдным, но ему не хватало сегодняшнего достоинства и стати.

Бай Шуин прежде не раз видела Е Цинтяня, и впечатление о нем у нее сложилось скверное: задирает слабых, боится сильных, а пользуясь смазливым личиком, только и знает, что увиваться за соученицами.

Но в этот раз его бесстыдство почему-то не резало слух, и по-настоящему злиться на него было трудно.

Даже понимая, что всё это ложь, она не чувствовала прежнего отвращения.

«Неужели за один короткий год можно так сильно измениться?»

…

— Божественная печать Солнца и Луны действительно в обители Сокровенной Орхидеи? — Линь Юнь покинул территорию обители и, едва коснувшись земли, тут же передал мысленное сообщение Маленькому Ледяному Фениксу.

— Она там, но где именно – Мы не знаем. Может, внутри самой обители, может, где-то поблизости, а может, и вовсе в каком-то тайном царстве, — усмехнулась та.

— Это… считай, ничего не сказала, — Линь Юнь нахмурился.

Обитель Сокровенной Орхидеи занимала огромную площадь, и давешний зал был лишь верхушкой айсберга. Если брать в расчет и прилегающие территории, масштабы становились и вовсе необъятными.

А если печать и впрямь скрыта в каком-то тайном царстве, то о ней можно было даже не мечтать.

— Хе-хе, вот тут-то тебе и пригодится твоя натура подонка. Почаще навещай Бай Шуин, она-то уж точно знает обитель получше твоего, — с игривой усмешкой посоветовала Маленький Ледяной Феникс.

Линь Юнь не стал ей отвечать – сегодня эта птица знатно его подставила.

В конце он едва сдержался. Даже под страхом смерти он не мог вообразить, что Е Цинтянь был способен на подобные вещи.

Мало того что подглядывал за купающейся Святой девой, так еще и умудрился полмесяца скрываться там, притворившись женщиной.

Неудивительно, что после возвращения в секту на него никто и смотреть не хотел, а собственные соученики обходили его за версту.

— Старший брат, старший брат!

Заметив, что Линь Юнь спустился, Чэнь Фэн поспешно бросился вдогонку.

Линь Юнь огляделся – прочие ученики пика Пурпурного Грома уже разошлись, остался лишь этот парень.

— Чэнь Фэн, а кто такой Чжан Юэ? — Внезапно спросил Линь Юнь.

Он уже слышал это имя раньше, но не придал значения – в конце концов, в секте Небесного Дао Е Цинтяня обижали слишком многие.

Однако имя Чжан Юэ всплывало чересчур часто, и Линь Юнь начал чувствовать неладное.

Похоже, год назад, когда Е Цинтяня выгоняли из секты, этот человек приложил к делу руку, причем весьма жестоко.

Чэнь Фэн удивленно воззрился на Линь Юня и воскликнул:

— Старший брат, как ты мог забыть Чжан Юэ? Год назад он тебя чуть калекой не оставил!

Линь Юнь был готов к такой реакции и невозмутимо ответил:

— За этот год я забыл многих. О том, через что мне пришлось пройти, не спрашивай, просто рассказывай как есть.

Увидев таинственный вид Линь Юня, Чэнь Фэн преисполнился благоговения.

Наверняка Е Цинтянь в этот год подвергал себя нечеловеческим тренировкам, иначе его сила не выросла бы так стремительно.

А о том, что перед ним другой человек, он даже не помыслил. Слишком уж похожа была аура – и не только он, никто из учеников других пиков не заподозрил подвоха.

— Старший брат, этот Чжан Юэ – святой последователь дворца Истинного Ян. Среди всех обожателей старшей сестры Бай у него самый буйный нрав, — вполголоса заговорил Чэнь Фэн. — Тот Ло Чэн с ним в близких ладах, и то, что он сегодня так рьяно лез на рожон, во многом его заслуга.

Линь Юнь задумался. Святой последователь – это тоже своего рода святой преемник, но разница между ними колоссальна.

Святые преемники лишь имеют право слушать наставления Святых. Но такие уроки – это когда сотни людей одновременно внимают проповеди, и только при большом везении можно получить личное указание.

Святые же последователи в большинстве своем являются личными учениками Святых, и условия их обучения – совсем другого уровня.

— Среди святых преемников дворца Истинного Ян брат Чжан Юэ по силе входит в первую десятку. К тому же он выходец из прямой ветви древнего священного клана, так что и талант, и происхождение у него выдающиеся, — продолжал объяснять Чэнь Фэн. — Но ты не волнуйся, брат… сейчас его нет в секте Небесного Дао, — поспешно добавил он.

— Даже если вернется – не беда, — спокойно отозвался Линь Юнь.

Чэнь Фэн оторопел. Аура старшего брата была настолько пугающей, что, не знай он правды, мог бы и впрямь поверить в его слова.

— Год назад, когда тебя изгоняли, брат Чжан Юэ перехватил тебя за воротами секты, переломал руки и ноги, да и драконью эссенцию едва не выбил, почти сделав инвалидом… — тихо поведал Чэнь Фэн об их вражде.

«Драконья эссенция была повреждена?»

Линь Юнь погрузился в раздумья. Судя по всему, Е Цинтянь погиб от искажения ци именно из-за этого инцидента.

Чэнь Фэн, стоя перед ним, явно не мог рассказать всё в подробностях. Наверняка не обошлось без публичных унижений – тот же Ло Чэн упоминал, что Е Цинтянь молил о пощаде на коленях и наговорил кучу позорных слов.

Линь Юнь вздохнул: «А ведь бедняге и впрямь досталось».

— Ступай назад, а я немного прогуляюсь, — велел Линь Юнь.

— Старший брат, а ты помнишь дорогу к пику Пурпурного Грома? — Осторожно уточнил Чэнь Фэн.

— Разумеется.

Отослав Чэнь Фэна, Линь Юнь в одиночестве побрел по секте Небесного Дао.

В ночи высились две величественные священные горы – Тяньцзянь и Даоцзянь. Еще до прибытия сюда Линь Юнь слышал легенды об этих двух мечах и двух горах.

Говорили, что обе горы – это тела древних Богов Меча, а мечи – их личное оружие при жизни.

Но легенды эти были слишком туманны: ни Небесный меч, ни Меч Дао не покидали ножен уже несколько тысяч лет. Трудно было даже сказать, существуют ли они на самом деле, не говоря уже о самих древних Богах Меча.

Секта Небесного Дао процветала еще в золотой век древности, и если Боги Меча действительно существовали, то их эпоха уходит в еще более глубокую старину.

Даже Маленький Ледяной Феникс, утверждавшая, что проспала сто тысяч лет, в сравнении с ними казалась никем.

Дворец Небесного Инь и дворец Истинного Ян, будучи сильнейшими подразделениями секты, занимали по священной горе. Культивация на таких горах давала множество преимуществ.

Конечно, места, занимаемые обителями Сокровенной Орхидеи, Святого Духа и Сокровенной Девы, тоже были по-своему особенными. Те, кто практиковал там, получали не меньше пользы, чем обитатели двух гор.

Линь Юнь посмотрел в сторону гор Тяньцзянь и Даоцзянь. Огромные силуэты скрывались в ночной тьме, и разглядеть их целиком не было никакой возможности.

Обе священные горы были невероятно величественны – тянущиеся хребты и пики, вздымающиеся один выше другого.

— Линь Юнь, эта секта Небесного Дао совсем не проста, она существовала еще в незапамятные времена. В памяти Нашей империи секта Небесного Дао должна обладать тремя священными горами и тремя мечами! — Послышался неспешный голос Маленького Ледяного Феникса.

— А где же тогда еще один меч?

— Мы не знаем. В те времена Святой Меча Пурпурного Иволга бывал здесь многократно. Ходили слухи, что даже сам Божественный Предок лично посещал секту Небесного Дао не раз.

Она продолжила:

— Названия сект не даются просто так. Осмелиться назваться именем Небесного Дао и при этом просуществовать в мире столь долго – само по себе очень странно.

Линь Юнь потер подбородок:

— Похоже, у этой секты полно тайн.

Вдруг из обители Сокровенной Орхидеи выпорхнула белая фигура и бесшумно устремилась вдаль.

Это была женщина в белых одеждах – ее лица не было видно, как и уровня культивации; она двигалась совершенно призрачно.

Ведомый любопытством, Линь Юнь выпустил намерение меча Небесного Свода, чтобы прощупать незнакомку.

Бам!

Но не успело намерение меча приблизиться, как его тут же отбросило назад. Линь Юнь едва не вскрикнул от боли.

«Как страшно!»

Линь Юнь побледнел, не на шутку перепугавшись.

— Пойду-ка посмотрю.

Это лишь подстегнуло его интерес. Пока та летела по небу, он незаметно следовал за ней по земле.

Вскоре он добрался до подножия горы Даоцзянь.

Женщина в белом вошла прямо в гору и исчезла из виду. Линь Юнь занервничал и, ускорив шаг, перестал скрываться.

— Стой!

— Что ты забыл на горе Даоцзянь посреди ночи? Если хочешь практиковать на священной горе – приходи завтра.

Стоило ему подойти к горе, как путь преградили двое распорядителей стадии Нирваны.

— А как же та женщина только что вошла? — Недоуменно спросил Линь Юнь.

Распорядители так и прыснули со смеху.

— Ты что, дурак? — Усмехнулся один из них. — То была Святая Меча Тяньсюань, ты себя-то с ней не равняй.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759520