Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1699: «Повеселимся как следует»

Глава 1699.

Бум! Драконья чешуя!

Мощный и безграничный свет меча, словно летящий лебедь, пронзил небо и землю, и звук раскалывающихся небес раздавался непрерывно. Мощные импульсы меча устремились вперед вместе с мелодией.

Мелодия сяо была подобна мечу, и он управлял мечом с помощью звука!

Белый халат Линь Юня развевался, мелодия сяо разносилась по небу, и «Солнце и Луна» переворачивали вселенную.

Его пальцы открывали и закрывали отверстия нефритовой сяо. В этом открытии и закрытии мелодия ритмично вырывалась наружу.

«Солнце и Луна» вспыхнули в одно мгновение. По мере того как мелодия вращалась, пустота быстро искажалась.

В глазах людей на берегу читалось изумление, когда они смотрели на белоснежного юношу, который снова встал. Намерение меча, исходящее от него, внезапно возросло из ниоткуда. Никто не ожидал, что, столкнувшись с Мэй Цзыхуа, который даже заставил верховный звездный облик открыть глаза.

У Линь Юня все еще была сила для борьбы!

Более того, они чувствовали, что намерение меча, исходящее от Линь Юня, было чрезвычайно странным, и смутно казалось, что оно было даже более ужасающим, чем намерение меча Божественного Неба.

Это давление заставило всех испугаться, и все выглядели крайне удивленными.

Наполовину Небесный Свод?

В сердцах людей возникло ужасающее предположение: зачем, имея такое намерение меча Небесного Свода в таком юном возрасте, заниматься музыкальным искусством?

Стоило ему проявить хоть немного этого намерения, как все Святые Земли стали бы бороться за него.

На самом деле, Линь Юнь уже активировал намерение меча Небесного Свода, но он смешал его с мелодией, добавив немного маскировки, чтобы другие не могли ясно видеть.

Помимо Мэй Цзыхуа, который сражался с ним лично, среди посторонних, вероятно, только Владыка дворца Ланъя имел некоторые догадки.

Но даже он не мог быть уверен на сто процентов, ведь овладение намерением меча Небесного Свода на стадии Драконьего Пульса было слишком уж шокирующим.

Как бы то ни было, с появлением этого намерения меча, можно было ясно видеть, что преимущество Мэй Цзыхуа, казалось, уменьшилось.

…

— Намерение меча! — Мэй Цзыхуа смотрел на Линь Юня без выражения. Увидев остроту в межбровье Линь Юня, он сузил зрачки и тихо пробормотал про себя.

— Неожиданно. Твоя культивация Пути Воина действительно устрашающе сильна, — медленно сказал Мэй Цзыхуа, снова садясь.

Линь Юнь играл на дунсяо. Он чувствовал, что намерение меча, наполняющее его тело, слилось с духовной силой и превратилось в мелодию, которая вырвалась наружу, как извержение вулкана.

Сочетание намерения меча Небесного Свода и музыкального искусства было настолько мощным, что даже он был немало удивлен.

Мэй Цзыхуа выглядел невозмутимым, но затем стал гораздо более серьезным и задумчиво сказал:

— Ты действительно назойлив, но это хорошо. Я повторюсь: этого недостаточно!

Цзян! Цзян! Цзян!

В его глазах вспыхнула острота, и цитра снова зазвучала. Из его межбровья вырвалась кроваво-красная метка Сузаку.

Все сразу почувствовали, что мелодия, исходящая из его цитры, была наполнена чрезвычайно ужасающей горячей аурой.

Этот жар, наложенный на мелодию, превратил звуковую волну в кроваво-красное огненное эхо.

Казалось, что каждая звуковая волна в этот момент содержала священное, обжигающее пламя Сузаку. Куда бы она ни прошла, она рассекала воздух на осколки.

Эти осколки вскоре были сожжены пламенем дотла. На мгновение явление над озером Двух Лун стало чрезвычайно ужасающим.

Бум! Бум!

Сузаку, кружащийся в небе, непрерывно хлопал крыльями. Смутно распространялись невероятно ужасающие колебания, противостоящие «Солнцу и Луне», усиленным намерением меча.

— Вот так гораздо интереснее! — На красивом лице Мэй Цзыхуа появилось редкое выражение безумия и одержимости. Он непрерывно использовал «Божественные Пальцы Снежной Сливы», и кровавая метка в его межбровье становилась все более устрашающей.

Грохот!

В небе собрались огненные облака. В следующий миг по ним пронеслась алая молния, и вскоре раздался гром, который сделал это пространство невероятно жарким.

— Треножник Сузаку, Подавляющий Демонов! — Из уст Мэй Цзыхуа раздался низкий, ужасающий голос с оттенком высокомерия.

Затем священный Сузаку в небе, под пристальным взглядом верховного звездного облика за пределами тридцати шести небес, начал вращаться, а затем сгорел и расплавился. Его тело, как текучий металл, превратилось в сточжановый исполинский треножник.

Треножник был окутан кровавым светом, и из него исходила древняя аура.

— Ха-ха-ха, как же приятно! — Мэй Цзыхуа громко рассмеялся и встал, выглядя безумным. Его глаза излучали яркий свет.

Его десять пальцев перебирали струны, и мелодия превращалась в лучи света, падающие на древний треножник, словно духовные печати, выжигаемые на нем.

— Линь Сяо, среди моих сверстников только один человек заставил меня использовать этот секретный прием. Теперь ты второй! — Мэй Цзыхуа смеялся беззастенчиво, обнажая белоснежные зубы. Его и без того красивое лицо сейчас выражало одержимость и редкое возбуждение, а щеки покраснели, словно готовы были истечь кровью.

— Если ты проиграешь, это будет совсем не стыдно!

С еще одним безумным смехом мелодия цитры Мэй Цзыхуа стала еще более неистовой. Обе его руки резко поднялись над струнами.

Цзян! Цзян! Цзян!

Десять пальцев дернули струны в обратном направлении, и древний красный треножник, несущий невероятный жар, устремился к Линь Юню.

По мере приближения исполинского треножника звуки сяо ударялись о него, словно лезвия, рубящие металлический сосуд.

Искры летели во все стороны, и звук лязга не прекращался.

В то же время пустота вокруг него исказилась влево и вправо, а озеро Двух Лун начало неистово проваливаться, образуя трещины, которые быстро распространялись.

Все видели, что Мэй Цзыхуа применил свой смертельный прием и хотел подавить Линь Юня этим треножником.

Линь Юнь, играя на сяо из божественного бамбука Пурпурной Яшмы, поднял глаза. С опусканием огромной тени он почувствовал крайнюю опасность.

Вэн! Вэн!

Явление «Солнца и Луны» над головой, казалось, было сковано давлением красного древнего треножника и не могло вращаться. Перевернутая вселенная под исполинским треножником понемногу возвращалась в нормальное состояние.

Вот это да! Под усилением верховного звездного облика даже намерение меча Небесного Свода не могло полностью сдержать его.

В глазах Линь Юня мелькнула резкость. «Формула Меча Божественного Неба» мгновенно активировалась. В море драконьей эссенции поднялись огромные волны, и появился древний магический треножник.

Божественное Небо управляет Драконом и Фениксом!

С появлением Треножника Дракона и Феникса из его тела, высвобождаемого мелодией сяо, немедленно вырвался ослепительный кровавый свет, подобный лучу.

Рев!

Магический треножник, почувствовав присутствие Треножника Сузаку, издал яростный рев. Мелодия сяо Линь Юня заставила «Солнце и Луну» снова вращаться.

После того как Треножник Дракона и Феникса выдержал давление древнего Треножника Сузаку, мелодия Линь Юня снова стала нормальной, намерение меча снова возросло, и «Сияние Солнца и Луны» перевернуло вселенную.

Треножник Солнца и Луны Божественного Дракона!

В этот момент в красноватых глазах Линь Юня вспыхнул пылкий боевой дух.

Мелодия сяо была подобна мечу, вынимаемому из ножен, и свет меча неистовствовал по всему его телу. «Солнце и Луна» слились во вращении. Они также превратились в древний исполинский треножник, который, к шоку всех присутствующих, яростно столкнулся с красным исполинским треножником.

Дзинь!

В момент столкновения двух треножников раздался оглушительный грохот, сотрясающий небо.

Бум!

Ослепительный и неистовый свет, подобно яркому солнцу, взорвался из ниоткуда. Все почувствовали чрезвычайно ужасающую ауру.

Бах! Бах! Бах!

Обширное озеро Двух Лун исказилось от огромной силы. Вся поверхность воды была разбита, как зеркало.

Это зрелище было крайне ужасающим: слои воды были подобны слоям наложенных друг на друга зеркал, которые затем прямо взорвались.

В следующий миг вырвалась невероятно поразительная ударная волна, источающая удивительную ауру.

Лица людей на берегу слегка изменились, и они один за другим взмыли в воздух.

— Какое поразительное столкновение! — Сказали старейшины Небесного Дворца Ланъя на парящем корабле, который уже взлетел.

Все они смотрели на эпицентр взрыва. Было очень трудно представить, что такая атака была продемонстрирована двумя молодыми мастерами.

— Кто победил? — Все были напряжены и встревожены.

По мнению толпы, такое столкновение смертельных приемов должно было привести к немедленному определению победителя.

— Её Высочество Таинственная Дева… — Линь Вань и Ло Шуи, нервничая, невольно посмотрели на Юэ Вэйвэй, желая узнать ответ от нее.

Юэ Вэйвэй слегка нахмурилась. При такой неистовой ауре она тоже не могла видеть слишком ясно.

В этот момент мелодия все еще не прекращалась. Отголоски сяо и цитры все еще бушевали, и невозможно было определить победителя.

Юэ Вэйвэй пристально смотрела на эту область, и вдруг… ее зрачки резко сузились.

Бум!

В этот момент из разбитого озера Двух Лун вырвался Драконий клич, а затем вылетели «Солнце и Луна», хотя их сияние было немного тусклым.

— Кто победил?

— Линь Сяо?

Весь берег был напряжен, все хотели узнать, каков будет результат.

Вокруг царила тишина, дул лишь легкий ветерок.

Бум!

Это молчание длилось недолго. Раздался звук сяо, и белая фигура взмыла в небо.

Под «Солнцем и Луной» мелодия сяо все еще звучала.

— Линь Сяо! — Раздались возгласы изумления, и все невольно посмотрели в ту сторону.

Хуалала!

Разбитая поверхность озера под легким ветром покрылась непрерывным мелким дождем. Взгляд опустился вниз. Фигура Мэй Цзыхуа медленно показалась. Его лицо было бледным, из уголка рта сочилась кровь, и все струны цитры были порваны.

Шух!

Под тусклым явлением «Солнца и Луны» в мелком дожде Линь Юнь, держа сяо в обеих руках, продолжал приближаться к Мэй Цзыхуа под звуки сяо.

— Молодой господин! — Девять служанок Мэй Цзыхуа в отдалении побледнели от ужаса и одна за другой опустились вниз.

Каждая из девяти служанок играла на разных музыкальных инструментах. Среди величественных явлений наложились многочисленные мелодии. Линь Юнь, который атаковал, был застигнут врасплох и отброшен этим перекрестным явлением.

Пых!

Линь Юнь только что сразился с Мэй Цзыхуа и потратил много сил. Внезапно подвергшись атаке девяти служанок, его мелодия была прервана.

Грохот!

Небесное явление «Солнца и Луны» тут же рассеялось. Линь Юнь вытер кровь с уголка рта, поднял глаза и сказал:

— Мэй Цзыхуа, что это значит? Берешь числом? Ты же наследник святого клана Музыки. У тебя даже этого стыда нет?

Мэй Цзыхуа неторопливо натянул струны, прищурил глаза и рассмеялся:

— Брат Линь, будь великодушен. Если ты хочешь этих девять красавиц, ты должен завоевать их сам, иначе потом ты не сможешь держать свой авторитет.

Лицо Линь Юня потемнело, и уголок его рта дернулся.

Цзян!

Прежде чем он успел что-либо возразить, Мэй Цзыхуа тихо сказал:

— Возрождение в огне!

Мелодия цитры наложилась на музыку девяти служанок. От них исходила священная аура, и на поверхности воды поднялись волны пламени.

К удивлению Линь Юня, раздалась высокая и громкая аура, и Сузаку возродился в огне.

Верховный звездный облик за пределами тридцати шести небес снова открыл глаза.

В одно мгновение ситуация изменилась. Мэй Цзыхуа и девять служанок вместе сыграли «Мелодию Сузаку, Воспевающую Мир», чтобы возродить Сузаку.

Линь Юнь постоянно прыгал по озеру Двух Лун, уворачиваясь от Сузаку и звуковых атак. На мгновение он оказался в очень затруднительном положении.

— Брат Линь, так дело не пойдет! — Мэй Цзыхуа выглядел высокомерным и тихо рассмеялся.

Шух!

Линь Юнь выглядел серьезным. Он резко отпустил сяо из божественного бамбука Пурпурной Яшмы, и все вздрогнули: неужели он сдается?

Пока все были в замешательстве, Линь Юнь взмахнул рукой, и появилась древняя сицинь.

Держа сицинь в одной руке и смычок в другой, Линь Юнь посмотрел на Мэй Цзыхуа, слегка приподнял бровь и холодно сказал:

— Мэй Цзыхуа, если ты хочешь играть, я с тобой как следует поиграю!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759394