Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1651: «Однажды увидев Линь Юня – всю жизнь страдаешь»

Глава 1651.

Устрашающий кровавый дракон, взмыв до самого небосвода, с грохотом обрушился вниз. По его телу переплетались демонические огни, и обвивалась сама скверна.

Мелодия флейты, срывающаяся с губ Сюй Дунфэя, превращалась в кроваво-красные струйки дыма, непрерывно вливаясь в это колоссальное Тело Дракона.

Рёв!

Кровавый дракон вновь издал гневный клич, с невероятной скоростью устремляясь к Линь Юню. Огромная тень мгновенно накрыла большую часть площади Благовонных Облаков.

Линь Юнь, сидящий, скрестив ноги, на каменном возвышении, оказался точно в центре этой тени.

Хруст!

Величие Дракона сотрясало воздух, а мелодия флейты, вышедшая из-под контроля, довела ярость дракона до предела.

Он еще не успел опуститься, но его могучее давление уже пробило в земле трещины, и даже вся гора Благовонных Облаков слегка задрожала.

Свист!

Лица как учеников дворца Небесного Аромата, так и обители Семи Изяществ исказились от ужаса, и они поспешно отступили назад.

Происходящее было слишком масштабным!

— Этот парень действительно смог сыграть «Канон Кровавого Дракона»… — мрачно произнесла Ло Шуи.

«Канон Кровавого Дракона» – древняя злая и запретная мелодия. Чтобы исполнить ее успешно, требовалась огромная цена.

С уровнем Сюй Дунфэя он, конечно, не мог сыграть весь «Канон», но даже короткого отрывка было достаточно, чтобы совершить Инверсию Неба и Земли и обеспечить победу.

Ло Шуи и Линь Вань, которые изначально были очень уверены в Линь Юне, теперь выглядели крайне напряженными.

— Древняя злая мелодия… и правда, кажется, весьма могущественна.

Линь Юнь сидел на каменном возвышении, скрестив ноги. В его глазах фигура кровавого дракона непрерывно увеличивалась, но улыбка на его лице не исчезала – в нем не было ни малейшего признака паники.

Линь Юнь глубоко вздохнул, и вторая Святая Печать в его Дворце Души расцвела, в то время как Тело Лазурного Дракона заработало на полную мощность.

Бесчисленные пурпурно-золотые драконьи узоры хлынули в цитру Ветра и Грома. Золотое сияние вырвалось из его тела, пальцы засияли духовным светом, и тут же изнутри него вырвалось чистейшее Величие Феникса.

Эта аура была древней, скорбной и гордой, словно бросающей вызов небесам.

— Божественные Пальцы Феникса, соединенные с полным древним и священным «Солнцем и Луной», да еще и исполненные на цитре Ветра и Грома… Кажется, я еще не пробовал, насколько это мощно? — Линь Юнь усмехнулся про себя. В следующий миг его пальцы, слегка замешкавшие, принялись бешено играть.

Грохот!

Грандиозное Солнце над головой внезапно расплавилось, превратившись в невообразимо сияющего Золотого Ворона, который кружил в небесах. Золотой свет, струящийся из его крыльев, словно золотой лак, окрасил небосвод в золотистый занавес, простирающийся на сотни ли, ослепительно сияя, словно в чертогах бессмертных.

Одновременно с этим, с кончиков его пальцев потекло серебряное сияние, и пол Главного зала Благовонных Облаков вскоре превратился в серебристое озеро.

Озеро было обширным, серебристый свет – зеркальным, а в его глубинах, словно луна, отражался Серебряный Феникс.

Линь Юнь, изучая боевые искусства или музыкальные произведения, всегда имел собственное понимание и никогда полностью не копировал древних.

Так было и с «Солнцем и Луной». Он интегрировал в нее Божественный Кулак Солнца и Луны, который практиковал ранее. Идея этого приема идеально сочеталась с мелодией, а исполнение на цитре Ветра и Грома достигло уровня, который поразил даже Маленького Ледяного Феникса.

Золотой Ворон, создающий Небо; Серебряный Феникс, формирующий Землю. Единство Неба и Земли. Солнце и Луна, нисходящие с небес!

Пока Солнце и Луна преображались, в глазах Линь Юня вспыхнул холодный блеск. Затем он издал дикий крик, и с его десяти пальцев вырвалось невообразимое сияние.

Струны цитры возбужденно вибрировали, и диск Тай-Цзи внутри цитры Ветра и Грома продолжал вращаться, пока, наконец, не издал древний Драконий клич.

Бах!

Среди этой поразительной силы с кончиков пальцев Линь Юня одновременно вырвались Солнце и Луна. В следующий миг они, переплетаясь и сплетаясь, начали сливаться.

Свет вырвался из этого слияния, и среди сияния, заполняющего небо, Солнце и Луна превратились в Божественный Меч длиной в сотню чжан. Это был Божественный Меч Солнца и Луны.

На нем были выгравированы следы древних, вековых перемен, и с него исходило поразительное Намерение Меча.

Грохот!

Божественный Меч взмыл в небо и на глазах у всех превратился в луч света, который рубанул по кровавому дракону.

Еще до фактического столкновения две ужасающие силы столкнулись, и волны ужасающей энергии быстро разошлись.

В этот момент даже пространство задрожало, и возникли искаженные образы.

Линь Юнь поднял глаза, и в них забурлил холодный блеск. Золотой человечек в глубине его межбровья непрерывно излучал свет, и Намерение Меча Божественного Неба на Пике Совершенства, принадлежащее Линь Юню, дистанционно усилило Божественный Меч Солнца и Луны.

— Руби!

Линь Юнь издал гневный крик, блеск во лбу вспыхнул, длинные волосы развевались, и правая рука сыграла последний, тяжелый аккорд.

Бах!

Ужасающий кровавый дракон лишился головы. Мгновение Испуганного Лебедя – и кровь хлынула на сотни чи.

Пшик!

Кровавое море на земле рухнуло. Сюй Дунфэй опустил бамбуковую флейту и отступил на десять шагов, выплевывая кровь с каждым шагом. После десяти шагов он уже шатался и едва мог стоять.

— Ты проиграл.

Линь Юнь медленно поднял голову и улыбнулся, глядя на него.

Трое учеников обители Семи Изяществ подошли, чтобы поддержать Сюй Дунфэя. Выражение его лица было чрезвычайно свирепым и ужасным. Он пристально уставился на Линь Юня и сердито сказал:

— Я не проиграл! Твоя победа – лишь благодаря этой древней цитре! Это, должно быть, священная цитра Драконьего ранга!!

Не дожидаясь ответа Линь Юня, несколько старейшин обители Семи Изяществ также поднялись, сурово воскликнув:

— Дворец Небесного Аромата, проигрывая в мастерстве, использует такие сторонние средства, чтобы победить нашу обитель Семи Изяществ? Неужели вы не боитесь, что над вами будет смеяться весь мир?

— Вы что, нас за дураков держите, будто у нашей обители Семи Изяществ нет древних артефактов?

Люди дворца Небесного Аромата еще не оправились от шока победы Линь Юня. Столкнувшись с внезапным нападением обители Семи Изяществ, они, ошеломленные, все пришли в ярость.

Эти люди были слишком бесстыдны. Проиграв, они начали цепляться к музыкальному инструменту?

Надо знать, что когда Лань Хунъянь победила, используя отравленную флейту, люди дворца Небесного Аромата, хоть и были разгневаны, не сказали ни слова.

Это было просто недостатком мастерства. Проиграл – значит, проиграл.

Теперь же их старший брат-наставник использовал даже запретную мелодию, и все равно проиграл так жалко, а у них еще хватает наглости обвинять других. Это было просто возмутительно.

Они не умеют проигрывать?

Линь Юнь слегка прищурился, обернулся и улыбнулся Линь Вань:

— Девушка Линь, не одолжите ли вы мне вашу пипа?

Линь Вань немного удивилась, а затем засмеялась:

— Раз хочешь использовать, так используй, зачем такая вежливость?

Она была так рада, что Линь Юнь собирался использовать ее инструмент, что не могла отказаться. С этими словами она бросила пипа ему.

Шух!

Линь Юнь протянул руку и поймал пипа. Проверив струны, он посмотрел на Сюй Дунфэя и остальных, усмехнувшись:

— Если не умеете проигрывать, давайте сразимся еще раз. Я, Линь Сяо, сегодня приму всех учеников вашей обители Семи Изяществ, одного за другим. Не слишком ли это унизительно для вас?

Этот громкий смех ошеломил Сюй Дунфэя и остальных. Этот парень слишком высокомерен, не так ли?

— Неужели у вас даже такой смелости нет? — Насмешливо спросил Линь Юнь, улыбаясь.

Сюй Дунфэй был так зол, что его вырвало кровью. Он немедленно скомандовал:

— В атаку! Убейте этого парня!

Ученики обители Семи Изяществ уже не выносили такой дерзости Линь Юня. Он только что закончил великую битву, потеряв невесть сколько сил, и все еще осмеливался быть столь высокомерным.

Неужели он считает, что люди обители Семи Изяществ – просто статисты?

Группа не стала дожидаться, пока Сюй Дунфэй закончит, и каждый вынул свой музыкальный инструмент, бешено активируя Святые Печати в своих Дворцах Души.

— Ха-ха-ха!

Линь Юнь громко рассмеялся. Он был полон героизма и воскликнул:

— Отлично!

Под его смех зазвучала пипа, но ее мелодия не была такой нежной, как обычно. Она была полна бесконечной злобы, превращаясь в кровавый свет, который проносился во всех направлениях.

Бесконечное убийственное намерение и бушующий гнев, словно в воображении, окрасили струны в кровавый цвет.

В этот момент взревел ветер и гром, и хлынуло кровавое пламя.

Небожительская злоба превратилась в Клич Феникса, от которого Главный зал Благовонных Облаков задрожал. Ученики обители Семи Изяществ, которые только успели сыграть несколько нот, мгновенно рухнули, потерпев поражение в одно касание.

Какое же поразительное злобное намерение! Всего один Клич Феникса разбил все их ноты.

Это было слишком шокирующе!

Трое старейшин обители Семи Изяществ остолбенели. Каждый из них, чувствуя, как волосы встают дыбом, в изумлении смотрел на Линь Юня.

Цзян-цзян-цзян!

В это время звук пипа продолжал литься, словно родник. Нота за нотой вырывалась из-под пальцев Линь Юня. Струны, вибрируя, превращались во все новые кровавые всполохи.

Слишком быстро, звук пипа был непрерывным, как ливень.

Многие ученики обители Семи Изяществ выглядели страдающими и несколько раз пытались начать играть заново.

Но прежде чем они успевали извлечь хоть одну ноту, их тут же отбрасывало назад, и они выплевывали кровь.

Через некоторое время они все закрыли уши. Их лица были искажены, а боль была невообразимой. Они были полностью разбиты.

Эта сцена ошеломила всех. Неужели это была истинная сила Линь Юня?

Без Сюй Дунфэя эти ученики обители Семи Изяществ, которые ранее победили Чжан Му и других, не имели даже сил сопротивляться.

— Огненный Феникс, Сжигающий Степи!

Чжан Му и другие узнали мелодию, которую играл Линь Юнь, и все были невероятно поражены.

Цзян!

В этот момент в зале внезапно раздался необычный Клич Феникса. Этот Клич был гордым и холодным, эфирным и пустым. Феникс, пылающий кровавым пламенем, спустился с неба.

Плюх!

Почти мгновенно все ученики обители Семи Изяществ рухнули на колени.

Все произошло в мгновение ока. С того момента, как ученики обители Семи Изяществ приняли вызов, до пришествия кровавого Феникса прошло не более четверти часа. Это было невообразимо быстро.

Линь Юнь резко встал, его взгляд был презрительным. Он посмотрел в сторону обители Семи Изяществ и сказал:

— Есть ли еще кто-то, кто осмелится сразиться со мной, Линь Сяо?

Этот холодный крик прозвучал, как раскат грома, в ушах троих старейшин обители Семи Изяществ. Углы их ртов дернулись, и все они не могли вымолвить ни слова от потрясения.

В их глазах клокотал гнев, но сердца были полны обиды.

Они пожалели, что не ушли сразу после поражения Сюй Дунфэя. Теперь же удар по самолюбию оказался так быстр, что все ученики обители Семи Изяществ были разбиты одним Линь Сяо.

— Дворец Небесного Аромата, несомненно, является одним из четырех великих музыкальных домов. Мы, обитель Семи Изяществ, признаем свое поражение и обещаем не возвращаться сюда в течение ста лет! — Несколько человек были подавлены. Главный старец наконец вышел вперед, а затем увел Сюй Дунфэя и остальных, поспешно удаляясь.

Линь Юнь смотрел, как они позорно уходят, и не успел он ничего сказать, как в Главном зале Благовонных Облаков раздались оглушительные крики ликования.

Бесчисленные взгляды устремились на Линь Юня, сменив прежнее недовольство на крайнее восхищение.

Линь Юнь повернулся к Му Сюэлин и улыбнулся:

— Святой старейшина, вы говорили, что если я проиграю, то вы лично выбьете из меня пилюлю Святой Тайны, которую я проглотил. Теперь, когда Линь Сяо победил, что вы скажете?

У всех дернулись уголки рта. Этот парень действительно высокомерен и ничуть не изменился.

Только что прогнав людей обители Семи Изяществ, он тут же начал требовать награду у Святого старейшины. Однако сейчас никто не испытывал к Линь Юню неприязни. Все считали, что он человек искренний, и заслуживает такой дерзости.

Его нужно наградить!

Му Сюэлин, которая всегда была невозмутима, не удержалась и улыбнулась. Она протянула руку.

— Это Вино Десяти Тысяч Цветов, приготовленное нашей божественной горой. Оно создано из десяти тысяч редких цветов и выдержано тысячу лет. Я дарую его тебе! — Му Сюэлин махнула рукой, и кувшин с вином превратился в луч света, полетевший к Линь Юню.

Линь Юнь встал и принял его. Он открыл кувшин и понюхал аромат вина, не в силах сдержаться. Он тут же запрокинул голову и начал пить.

Шух!

Он держал кувшин в правой руке, и вино, превратившись в струю, непрерывно лилось ему в рот.

Бульк-бульк!

Это прекрасное вино, на приготовление которого требовалась тысяча лет, было выпито Линь Юнем за несколько мгновений.

— Ха-ха-ха, хорошее вино! — Линь Юнь, закончив пить, слегка опьяневший, сказал это и отбросил кувшин.

Му Сюэлин не могла не дернуться. Это же тысячелетнее прекрасное вино! Этот парень слишком расточителен.

Пока все были ошеломлены, Линь Юнь снова сел, взял пипа и принялся играть и петь.

— «Сегодня пьем, пока есть вино, пьяные, приветствуя товарищей, вернувшихся с поля боя».

— «Небесный дворец любит красоту, пусть свежий ветер и яркая луна несут меня, куда хочу».

— «Приняв приказ в час опасности, хвалю себя, что не отступил, добившись успеха».

— «Снова пройду Путем Воина!»

…

Сначала все думали, что Линь Юнь просто дурачится с пьяных глаз, но, услышав песню, все были потрясены. Линь Юнь играл и пел. Его голос был красивым, мелодичным и трогательным, и с первых же нот он поразил всех.

Когда все оценили слова песни, их взгляды на Линь Юня наполнились изумлением, словно он был небожителем.

— «Сегодня пьем, пока есть вино, пьяные, приветствуя товарищей, вернувшихся с поля боя».

— «Небесный дворец любит красоту, пусть свежий ветер и яркая луна несут меня, куда хочу».

— «Приняв приказ в час опасности, хвалю себя, что не отступил, добившись успеха».

— «Снова пройду Путем Воина!»

Линь Юнь играл на пипа, пел и улыбался Му Сюэлин. Его улыбка была яркой, с той непринужденностью, которая редко встречается даже у Святых сыновей.

Лицо Му Сюэлин покраснело, и она на мгновение не осмелилась смотреть прямо в глаза Линь Юню, инстинктивно отведя взгляд. Линь Юнь рассмеялся, и когда мелодия закончилась, он почувствовал невероятное облегчение и удовлетворение.

Герой не забывает Былую Отвагу, и, добившись успеха, он не отступает!

— Старший брат Линь, еще раз!

— Старший брат Линь, еще раз!

…

Линь Юнь только хотел встать, как по всему залу раздался громоподобный отклик. Все, мужчины и женщины, обезумели.

Что я наделал?

Линь Юнь немного протрезвел и почувствовал неловкость, но вскоре снова погрузился в эту атмосферу.

Казалось, что это тоже неплохо. Линь Юнь слегка приподнял уголок рта, и на его лице появилась улыбка.

— Тогда еще одну? — Линь Юнь, слегка опьяневший, улыбнулся и спросил толпу.

— Да!

Весь зал загудел.

— Ха-ха-ха, тогда давайте! — Линь Юнь, пользуясь опьянением, тихо рассмеялся: — «Как смешон мир смертных, как скучна одержимость чувствами».

— «Пусть на все наплевать, эта жизнь еще не закончена».

— «Проснувшись, улыбаюсь людям, во сне все забываю».

— «Вздыхаю, что небо темнеет слишком рано, эта жизнь непредсказуема».

Му Сюэлин уже отошла на некоторое расстояние, но, слушая, она замедлила шаг и, наконец, полностью остановилась. Она не могла не обернуться. Она увидела Линь Юня, который слегка прищурился, перебирая струны пипа. А затем песня зазвучала снова.

— «Любовь и ненависть вычеркнуты одним росчерком, с вином в руках, я хочу быть счастливым до старости».

— «Пусть ветер холоден, я не хочу бежать».

— «Пусть цветы прекрасны, я их не хочу, пусть я скитаюсь».

— «Чем выше небо, тем меньше сердце. Не спрашиваю о причинах и следствиях, я полон гордости».

Сердце Му Сюэлин дрогнуло, и она совсем не могла уйти. Как этот парень так хорошо пишет слова? Он сам их написал?

Когда песня закончилась, Линь Юнь, не насытившись, остановился. Толпа, некоторое время смаковав, снова начала кричать и подначивать.

Пьяный Линь Юнь, улыбаясь, отвечал им и, готовясь спеть еще одну песню, вдруг замер.

В толпе он увидел изящную девушку в накидке, которая тихо смотрела на него.

Глаза девушки были милыми, как полумесяцы, а лицо под капюшоном было невероятно прекрасным, словно цветок, отражающийся в воде. В ее нежных глазах расцветали сотни цветов.

Разум Линь Юня опустел: Юэ Вэйвэй, когда она пришла?

Он инстинктивно хотел избежать ее, но, не зная почему, он замер и невольно улыбнулся.

Словно по молчаливому согласию, девушка под капюшоном тоже улыбнулась. Эта случайная улыбка, казалось, принесла с собой все прекрасное в мире. Главный зал Благовонных Облаков, наполненный мирской суетой, стал прекрасным, как царство бессмертных.

В этот момент вся романтика человеческого мира померкла перед этой улыбкой.

[Две главы отправлены. Первая песня – это «Былая Отвага» Сюй Суна, вторая – «Смех над Миром Смертных» Чэнь Шухуа. Обе песни действительно хороши. На самом деле, я хотел написать больше текстов песен. Смотреть эту главу, слушая, должно быть, очень приятно. И да, с Днем 520, надеюсь, никто не одинок, как я? Ха-ха-ха, в конце концов, все мои книжные друзья – богатые красавцы, у каждого по семь жен, любители групповых развлечений.]

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759345