Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1613: «Тридцать Шестое Небо!»

Глава 1613.

Великий святой!

Слова Тяньсюань-цзы заставили всех вздрогнуть, в глазах людей отразился неподдельный ужас.

Святой лорд, святой суверен и великий святой – хоть все они и принадлежат к рангу святых, эти титулы нельзя путать. Это три великие ступени Пути Святого, и выше великого святого стоит лишь легендарный ранг Императора.

Раньше Тяньсюань-цзы называли святым сувереном Сокровенных Небес. Он был молод, и никто не знал его точного возраста.

Достоверно было известно лишь то, что ему нет и трехсот лет. Его считали самым выдающимся гением Восточных Пустошей за последнюю тысячу лет, чье восхождение было стремительным и ошеломляющим.

Достичь ранга святого суверена в таком возрасте – уже невероятное достижение, но кто мог представить, что он втайне пробился на уровень великого святого?

Му Сюанькун, Чэнь Юй, знатная дама и глава Сокровенной Долины застыли как вкопанные. — Как… как это возможно?

Сами будучи святыми суверенами, они лучше других понимали, насколько трудно стать великим святым.

— Этот парень и впрямь чудовище… — прошептала Маленький Феникс, стоявшая рядом с Линь Юнем.

Как бы она ни презирала красавчика Тяньсюань-цзы, его сила и талант вызывали невольное восхищение.

После заката Золотого Века духовная энергия мира начала оскудевать, и нынешняя скорость совершенствования не шла ни в какое сравнение с древними временами.

Но даже в эпоху Золотого Века столь молодой великий святой заставил бы всех содрогнуться от страха.

— Великий святой… не может быть, — Чэнь Юй посмотрел на Тяньсюань-цзы, и его боевой дух впервые пошатнулся.

— Десять лет назад я перестал быть святым сувереном, — небрежно бросил Тяньсюань-цзы. — Дайте мне еще сто лет, и я стану Императором. Когда Девять Императоров уйдут, Лишь Я буду Единственным Властелином! Секта Сокровенных Небес станет Святой Землей, и регион Древней Пустоши вновь возвысится в моих руках. Му Сюанькун, теперь ты видишь, как глубоко ты заблуждался?

Му Сюанькун холодно усмехнулся:

— Ха! Чтобы твоя секта возвысилась, ты должен похоронить мою секту Меча? Должен убивать наших гениев? Что за нелепость! Еще тогда мой наставник Колышущийся Свет разглядел твои волчьи амбиции. Если бы не твой выдающийся талант, он бы не проявил милосердия. Кто же знал, что мы вырастим такую неблагодарную гадину!

— Ха-ха-ха! — Тяньсюань-цзы расхохотался. — Му Сюанькун, ты ошибаешься еще сильнее! Чтобы секта Сокровенных Небес стала Святой Землей, твоя секта Меча обязана стать ступенью под нашими ногами. А что касается того, что Колышущийся Свет якобы не убил меня… Ха-ха, ты слишком много на себя берешь. Я, Тяньсюань-цзы, никогда не просил его о пощаде!

У Му Сюанькуна дернулась щека. Когда человек теряет всякий стыд, он действительно становится непобедимым.

— Раз вы четверо не понимаете добрых слов, Мы не станем тратить на вас время. Смотрите внимательно, какая пропасть лежит между вами и Нами!

Тяньсюань-цзы щелкнул пальцами, и пурпурный лепесток в его руке со свистом вылетел вперед.

Фьють!

Лепесток двигался с невероятной скоростью, казалось, само время не могло за ним угнаться. В мгновение ока на священной картине главы Сокровенной Долины появилась глубокая трещина.

— Что?! — Глава секты побледнел. Мало того что на картине возник изъян, так еще и божественные печати внутри нее начали рушиться.

Бум!

Тяньсюань-цзы, окутанный сиянием тысячи лучей, нанес удар ладонью и вдребезги разнес священную картину.

Хрусть!

Бескрайние горы и реки, божественные храмы и священные звери, воплощенные в картине, рассыпались под этим ударом.

Но это было еще не всё. Пять небесных дисков стихий – Золота, Дерева, Воды, Огня и Земли – одновременно завращались в его теле. Удар ладонью настиг главу Сокровенной Долины, отбросив его назад.

Кха!

Тот сплюнул кровь, его Святой Облик рассыпался, а лицо стало мертвенно-бледным.

Он пролетел по небу кометой и рухнул в тысяче ли отсюда, пробив в земле невообразимую воронку.

Яма была такой огромной, будто с небес упала звезда.

— Умрите! — Тяньсюань-цзы резко развернулся и снова ударил ладонью. Его тело внезапно раздвоилось. Каждая тень превратилась в поток света, который, подобно разворачивающемуся свитку, мгновенно окутал Му Сюанькуна и Чэнь Юя.

Вжух-вжух-вжух!

В пустоте закружились правила Святого Пути, пространство исказилось, и две тени вновь слились в одну.

Чэнь Юя и Му Сюанькуна одновременно затянуло в пространство картины, созданное Тяньсюань-цзы. Не успели они опомниться, как мощный толчок ладонями вышвырнул их наружу.

Свист!

На губах Тяньсюань-цзы заиграла усмешка. Он словно вынырнул из картины и нанес по удару в грудь каждому из противников.

Хрусть!

Намерения сабли и меча обоих мастеров были одновременно сокрушены. Они сплюнули кровь, пытаясь нанести ответный удар.

— Упрямые глупцы! — Тяньсюань-цзы щелкнул пальцами. Дзынь-дзынь – и оружие в их руках вылетело прочь.

— Прочь! — Взмахнул он широким рукавом, отбрасывая обоих на расстояние.

Всё произошло слишком быстро, в считанные мгновения. У присутствующих перехватило дыхание.

Знатная дама из Павильона Святых Звуков изменилась в лице. Стоило ей шевельнуться, как Тяньсюань-цзы бросил на нее взгляд. В его левом глазу горело Небо Солнечного Диска, в правом – Небо Лунного Диска. Его очи вспыхнули, и Солнце с Луной одновременно излили свое сияние.

Кха!

От одного этого взгляда всё давление Неба Высшей Сокровенности обрушилось на женщину.

Сяо в ее руках треснула, и она, словно сорвавшийся змей, полетела вниз.

— Прошу прощения, Мы не бьем женщин, — Тяньсюань-цзы улыбнулся летящей вниз даме, отчего та в ярости сплюнула еще порцию крови.

Воцарилась гробовая тишина.

Потрясение, охватившее людей в этот миг, было даже сильнее, чем когда Линь Юнь убил святого лорда. Сила Тяньсюань-цзы выходила за рамки разумного.

Все знали, что он силен и талантлив, что он в одиночку возвысил свою секту.

Но никто не ожидал, что он достигнет таких высот. В Восточных Пустошах, пока не явится Колышущийся Свет, кто посмеет бросить ему вызов?

— Глава секты! — Линь Юнь с тревогой посмотрел вслед улетающему Му Сюанькуну и уже хотел было броситься на помощь.

Но на него опустился тяжелый взгляд. Линь Юнь обернулся и увидел Тяньсюань-цзы, парящего в облаках в окружении вихря лепестков.

Тот мягко улыбнулся:

— Юный друг, Мы просим тебя не дергаться. Лишние движения могут стоить жизни.

Кха!

Линь Юнь сплюнул кровь и, схватившись за грудь, оперся о землю. Его лицо исказилось от боли.

Раны, которые только начали затягиваться, вновь открылись. Линь Юнь сжал кулаки и поднял взгляд, полный неистовой жажды убийства.

Это было предупреждение. Предупреждение не делать глупостей.

— Тяньсюань-цзы, если сегодня я не умру, в будущем я обязательно тебя убью! — Проскрежетал Линь Юнь сквозь зубы.

Тяньсюань-цзы лишь усмехнулся, не придав его словам значения. Он бросил на Линь Юня мимолетный взгляд и снова посмотрел на небо.

— Колышущийся Свет, доколе ты будешь прятаться? Если не явишься сейчас, Мы начнем кровавую расправу!! — Ледяная усмешка тронула губы Тяньсюань-цзы, его красивое лицо стало суровым.

Линь Юнь помрачнел. Этот человек действительно метил в его мастера. Сердце юноши затрепетало от тревоги.

— Не бойся, — раздался тихий шепот. Маленький Феникс протянула свою белоснежную ладонь и сжала руку Линь Юня, передавая ему свое спокойствие и прохладу.

Фьють!

Рядом приземлилась черная тень – Маленький Кот-Вор подскочил к ним и молча уставился на Линь Юня.

Когда они снова были втроем, Линь Юнь немного успокоился и начал лихорадочно соображать.

Истинная цель Тяньсюань-цзы – выманить мастера. Независимо от того, здесь я или нет, он воспользуется окончанием испытаний на Поле Битвы Древней Пустоши, чтобы заставить мастера покинуть обитель в персиковом саду.

Тяньсюань-цзы твердит, что станет Императором через сто лет, но в глубине души он до смерти боится мастера.

Он прощупывал почву при их первой встрече, прощупывает и сейчас. Тяньсюань-цзы в мгновение ока оказался рядом. В его левом глазу горело Небо Солнечного Диска, в правом – Небо Лунного Диска. Очи сияли, изливая свет Солнца и Луны.

Он пускается на любые ухищрения, лишь бы помешать мастеру пережить смертное испытание.

Коварство этого человека не знало границ.

«Учитель, не поддавайтесь на провокацию!», – Линь Юнь отчаянно надеялся, что мастер разгадает этот замысел и не придет. Пусть спокойно проходит испытание!

Вум!

Но надеждам не суждено было сбыться. С небес опустился столб света, озарив всё вокруг.

Когда сияние рассеялось, в вышине показался Колышущийся Свет. Он стоял прямо напротив Тяньсюань-цзы.

Колышущийся Свет не смотрел ни на врага, ни на кого-либо еще. Он камнем бросился к Линь Юню.

Но стоило ему шевельнуться, как перед ним возникло лицо Тяньсюань-цзы, взирающее на него с легкой улыбкой.

Колышущийся Свет нахмурился и снова попытался проскочить, но Тяньсюань-цзы опять преградил ему путь!

Трижды мастер пытался пробиться, и трижды Тяньсюань-цзы не давал ему приблизиться к ученику.

На четвертый раз они сошлись вплотную, обменявшись ударами ладоней.

Казалось, весь свет мира собрался между их руками. За их спинами развернулись бескрайние видения: с одной стороны – бездонный звездный небосвод, где рождались и гибли миры, с другой – безбрежное море мечей под палящим солнцем.

Бум!

От этого столкновения Тридцать Шесть Небес над их головами не выдержали и пошли трещинами. Звездные звери, земли, города и даже древние храмы, существовавшие в этих небесных слоях, начали взрываться один за другим.

Люди задрали головы, их сердца едва не выпрыгивали из груди.

Такова мощь великого святого?

Раньше в Тридцати Шести Небесах могла появиться лишь одна трещина, едва задевающая небосвод каждого слоя, но удар великого святого буквально разорвал небесную завесу.

Брешь растянулась на десятки тысяч ли, искажая ландшафты и видения в каждом из небесных слоев.

— Колышущийся Свет, ты действительно постарел, — Тяньсюань-цзы посмотрел на противника. Морщины на лице мастера было не скрыть, а в седых волосах виднелось слишком много белизны.

Особенно меж бровей – там залегли глубокие складки, полные предсмертной тоски… Тоски того, чей срок жизни подходит к концу.

Как бы ни был силен человек, когда его время истекает, эту печать увядания невозможно утаить.

— Будь ты в расцвете сил, я бы проиграл от этого удара, — небрежно заметил Тяньсюань-цзы.

Колышущийся Свет молчал, лишь холодно глядя на него.

Тяньсюань-цзы покачал головой и с разочарованием вздохнул:

— Старость делает сердце мягким. Ты пришел, зная, что это верная смерть. Может, тебе стоит подумать, почему за столько лет ты так и не смог пережить смертное испытание? Многие, кто слабее тебя, уже стали Императорами, а ты – нет…

— Цинь Шан, не тебе судить о том, как я прохожу свои испытания, — медленно заговорил Колышущийся Свет. — Схватка между нами неизбежна, но не спеши. Дай старику сначала взглянуть на своего ученика.

Тяньсюань-цзы тихо рассмеялся:

— В свое время Колышущийся Свет был великолепен – одним мечом сдерживал пять Святых Земель. Какая решительность! Мне посчастливилось видеть ту битву, и каждый раз, вспоминая ее, я преисполняюсь восхищения. Один человек, один меч – опора для всех Восточных Пустошей! Какое величие! Пожалуй, ты не уступал самому Императору Меча.

— Но сегодня… — Он вздохнул, и в его глазах снова промелькнуло разочарование.

Покачав головой, он продолжил:

— Всего лишь мальчишка, зачем так его опекать? Неужели он важнее твоего восхождения в ранг Императора? Ты действительно постарел и размяк, а твое сердце мечника, боюсь, покрылось ржавчиной. Даже если я не ударю, ты вряд ли избежишь смерти.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сурово произнес Колышущийся Свет.

Тяньсюань-цзы улыбнулся и покачал головой:

— Нельзя. Ты ведь Святой Меча Колышущегося Света, обретший святость через меч! Будь я уверен в победе, я бы давно напал на твою секту, не дожидаясь этого дня. То, что он еще жив, нужно мне для дела. Неужели ты не догадываешься?

Взгляд Колышущегося Света стал еще холоднее.

Тяньсюань-цзы довольно улыбнулся. Он видел, что сердце противника… дрогнуло!

— Нападай. Я знаю, кого ты ждешь, но тот, кого ты ждешь, не придет!

В глазах Тяньсюань-цзы вспыхнула яростная жажда битвы, его облик стал почти безумным. Он долго ждал этого дня.

Сразить Колышущегося Света в честном бою, стереть имя одного из трех величайших Святых Меча Восточных Пустошей и навеки прославить себя – Тяньсюань-цзы.

Завыл неистовый ветер, в небо взметнулась колоссальная жажда убийства.

Чеканя каждое слово, Тяньсюань-цзы произнес:

— Ваш покорный слуга Тяньсюань-цзы сегодня осмелится просить наставления у Колышущегося Света!!

Его голос сотряс девять небес и разнесся по всей округе. Казалось, все Восточные Пустоши ощутили его безграничную волю к битве. На миллионы ли вокруг горы и города содрогались под этим напором.

Колышущийся Свет не обратил на это внимания. Его лицо оставалось спокойным, лишенным радости или печали.

Он окинул взглядом людей из секты Меча: увидел Му Сюанькуна, Чэнь Юя, Му Чуаня, увидел вдали Е Цзылин и остальных. Даже другие секты попали в поле его зрения.

Этим взглядом он охватил горы, реки и всё живое в Восточных Пустошах.

Не заметил он лишь Тяньсюань-цзы!

Наконец его взор остановился на Линь Юне. На старческом лице проступила улыбка, и он тихо спросил:

— Маленький Юнь, помнишь ли ты слова, что сказал мне перед уходом?

Голос Линь Юня дрожал, сердце его разрывалось от скорби. Закусив губу, он спустя мгновение ответил:

— Ученик сказал: «Отправляясь в Древнюю Пустошь, я не подведу своего учителя!»

— Ха-ха-ха! — Колышущийся Свет громко рассмеялся и протянул руку.

Дзынь!

Меч Погребение Цветов, лежавший в пыли, в мгновение ока оказался в его руке. Колышущийся Свет провозгласил:

— И я не подведу тебя. Девять Мечей Свободного Странствия… я научу тебя им еще раз. Этот меч… Тридцать Шестое Небо!

С этими словами он вскинул руку, нанося удар.

Это был первый меч из Девяти Мечей Свободного Странствия, который Линь Юнь знал лучше всего: Тридцать Шестое Небо!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759306