Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1554: «Конечно, это ты»

Му Сюанькун оглядел Линь Юня, и выражение его лица слегка изменилось.

— Ты действительно умеешь создавать проблемы. Ты смог устроить столько шума из-за священной крови Сюаньу, да еще и убил четырех новых звезд Черного списка… — равнодушно сказал Му Сюанькун.

Линь Юнь неловко улыбнулся. По этим словам нельзя было понять, хвалит он или ругает.

— Это действительно совпадение. Прежде чем уйти, Я не знал, что будет столько неприятностей…

— Знал бы, что будет столько неприятностей? И все равно полез бы?

Му Сюанькун уставился на него и равнодушно сказал.

Линь Юнь почесал голову, не осмеливаясь смотреть Му Сюанькуну в глаза. Раньше он действительно был немного дерзким.

Маленький Ледяной Феникс уже предупреждала его, а на полпути его еще и «предала» Небесная Сокровенная Черепаха, так что он едва не потерпел неудачу.

— Эх, ты, парень… — Му Сюанькун все же не смог упрекнуть Линь Юня и невольно рассмеялся, выразив легкое беспокойство.

Спустя долгое время он спросил:

— Намерение меча улучшилось?

— Да, намерение меча улучшилось, — в глазах Линь Юня вспыхнул пылкий огонек, и он сказал глубоким голосом.

— Твой мастер был бы очень рад, если бы узнал! — Му Сюанькун засмеялся:

— Раньше Мы с твоим мастером наблюдали, как ты прорываешься к намерению меча пятого ранга, и заметили, что тебе не хватает всего одной нити ци. Говорить, что не хватает всего одной нити ци, легко, но на самом деле многие застревают на этом шаге на десятилетия, а то и на столетия!

Линь Юнь кивнул, полностью соглашаясь.

После преодоления порога намерения меча Небесного Свода его понимание пути меча было совершенно иным, чем раньше.

Кто бы мог подумать, что человек может управлять мечом, и меч также может управлять человеком?

Это было истинное единство человека и меча. Этот принцип невозможно было объяснить словами, его можно было понять, только по-настоящему овладев им.

— Кстати, на этот раз ты поступил очень хорошо. Как бы то ни было, четыре новые звезды Черного списка погибли из-за тебя. Особенно Цзян Тун. С тех пор, как его изгнали из секты Сокровенных Небес, он постоянно нападал на нашу секту Меча, желая таким образом заслужить похвалу и вернуться в секту, — засмеялся Му Сюанькун.

— Это моя обязанность. Мне все равно, что он убивает людей из других сект, но Я, конечно, не могу позволить ему убивать учеников нашей секты Меча, — небрежно улыбнулся Линь Юнь.

— До открытия Поля Битвы Древней Пустоши осталось около двух месяцев. Не шатайся без дела в это время, оставайся на пике Божественного Неба.

— Угу, — Линь Юнь кивнул.

После этой поездки его сила резко возросла, и ему действительно нужно было хорошо ее усвоить. Он мог попробовать Кулак Верховного Дракона и девятый меч Девяти Мечей Свободного Странствия.

— Не забудь сохранить намерение меча Небесного Свода в тайне. Никому не говори! — Торжественно напомнил Му Сюанькун.

— Ученик понял, — Линь Юнь поклонился и удалился.

Как только Линь Юнь ушел, Му Чуань, который ушел ранее, появился в главном зале секты.

— Этот ребенок действительно прорвался! — В глазах Му Чуаня вспыхнуло возбуждение, а затем он вздохнул:

— Неудивительно, что Я почувствовал от него легкое давление. Он даже быстрее, чем младший брат Цзянь в те годы. Я действительно вижу в нем надежду на возрождение секты.

— Слишком быстро – не всегда хорошо, — Му Сюанькун покачал головой, и на его лице появилось легкое беспокойство.

— Тяньсюань-цзы? — Лицо Му Чуаня помрачнело, и он произнес имя.

Лицо Му Сюанькуна также потемнело. Тяньсюань-цзы внешне казался мягким, но на самом деле был решительным, с глубокой хитростью и коварством.

Как только он на кого-то нацеливался, конец был плохим.

Двадцать лет назад Золотое поколение секты Меча было почти полностью уничтожено. Цзянь Цзинтянь, который давал надежду на возрождение секты, был подставлен им и не смог ступить в секту Плывущих Облаков до конца жизни.

Несмотря на то, что все это было его планом, секта Меча все равно была вынуждена склониться перед ним.

Даже спустя сто лет Му Сюанькун не мог забыть это унижение.

— Если он осмелится использовать те же методы против Линь Юня, Я пожертвую своей жизнью и сражусь с ним до последнего. Трагедия двадцатилетней давности никогда не повторится с Линь Юнем! — Холодно сказал Му Сюанькун, в его глазах читалась сильная одержимая воля.

Двадцать лет назад он отступил. Двадцать лет спустя он больше не отступит.

— Ты не сказал ему о решении мастера попытаться прорваться через смертельный барьер? — Внезапно спросил Му Чуань.

— Старший дядя немного торопится… Я не хочу, чтобы он отвлекался, лучше не говорить ему, — сказал Му Сюанькун.

— Не торопиться невозможно. Тяньсюань-цзы терпел так долго. Никто не может предсказать, не нанесет ли он удар во время этого Поля Битвы Древней Пустоши.

— Будем действовать по обстоятельствам. Я не буду вмешиваться в борьбу между младшим поколением. Но если он осмелится переступить черту, Я обязательно буду бороться до конца!

…

Вернувшись на пик Летящих Облаков пика Божественного Неба, Линь Юнь полностью успокоился.

В обычные дни он играл на сяо, практиковался в каллиграфии, а затем наблюдал за древней драконьей стелой, культивировал Кулак Верховного Дракона или наблюдал за другими боевыми искусствами, чтобы понять их суть.

Игра на сяо была для культивации Мелодии Небесного Дракона, а каллиграфия – для выведения девятого меча Девяти Мечей Свободного Странствия.

У него было предчувствие, что девятый меч Девяти Мечей Свободного Странствия определенно существует!

Возможно, мастер уже овладел им. Когда мастер учил его Ветру, Огню, Грому и Льду с помощью кисти и рисунка, последний иероглиф был почти написан.

Но из-за каких-то опасений он в конце концов не написал его. Линь Юнь чувствовал, что может попробовать.

Со временем атмосфера во всей секте Меча становилась все более напряженной. Все становились необычайно усердными, как будто перед лицом великой опасности, не смея расслабляться.

Особенно ученики стадии Драконьих Жил всех пиков, которые культивировали изо всех сил.

Даже если они могли увеличить свою силу всего на одну долю, они прилагали десятикратные усилия, чтобы попробовать, не отказываясь ни от единого шанса.

Приближение Поля Битвы Древней Пустоши заставило всех почувствовать огромное давление.

Ничего не поделаешь!

На прошлых Полях Битвы Древней Пустоши секта Меча проигрывала слишком тяжело. За эти годы сила секты Меча снизилась именно потому, что они не получили никакой выгоды на Поле Битвы Древней Пустоши.

Особенно двадцать лет назад, когда Цзянь Цзинтянь повел Золотое поколение секты Меча, готовясь к великой битве, но был уничтожен.

В отличие от них, секта Сокровенных Небес, полагаясь на выгоды, полученные на Поле Битвы Древней Пустоши, а также на присутствие Тяньсюань-цзы, неуклонно увеличивала свою основу и силу.

В последние годы они начали проявлять тенденцию к превосходству над сектой Меча!

Вся секта Меча чувствовала себя подавленной. Даже Святой Меча Колышущегося Света чувствовал огромное давление и находился в крайне пассивном положении.

Причина была проста. Если бы секта Меча не победила секту Сокровенных Небес на Поле Битвы Древней Пустоши, а просто сравнялась с ней.

Для Колышущегося Света давление уменьшилось бы, и прохождение бедствия стало бы гораздо спокойнее.

А не так, как сейчас, когда вся секта Меча, по сути, держалась на Святом Меча Колышущегося Света.

Прошло двадцать лет. Теперь ученики секты Меча сдерживали дыхание, желая выплеснуть его на Поле Битвы Древней Пустоши.

Вместе с этой напряженной атмосферой день открытия Поля Битвы Древней Пустоши приближался, и вся секта Меча стала чрезвычайно тихой.

Эта тишина была подобна прелюдии к надвигающейся буре.

Все знали, что Поле Битвы Древней Пустоши – это не Собрание Небесного Пруда, и не спарринг между сектами. Там решалась не только высота, но и жизнь и смерть.

Каждая возможность сопровождалась бесконечной резней!

Любой, кто проявит малейшую неосторожность, погибнет там, и его тело и душа будут уничтожены.

Помимо секты Сокровенных Небес, мастера из других сект также не были доброжелателями. Что касается древних демонов, существовавших там, то о них и говорить нечего. Это были монстры, гораздо более ужасающие, чем демонические звери.

…

На пике Летящих Облаков, в павильоне у духовного озера.

Линь Юнь практиковался в каллиграфии у окна. За окном открывался вид на блестящее озеро. Здесь был широкий обзор и свежий воздух.

Небо, Земля, Сокровенное, Пустошь, Ветер, Огонь, Гром, Лед!

По всей комнате были разбросаны белые листы бумаги, на которых были написаны эти восемь иероглифов. Линь Юнь практиковался не только в каллиграфии, но и в пути меча.

Кисть вместо меча, тушь для Вопроса к Дао.

Каждое написание делало Линь Юня более искусным в Девяти Мечах Свободного Странствия. Смутно, у Линь Юня также появилось собственное понимание Девяти Мечей Свободного Странствия.

В мире не было ничего непознанного, и было трудно снова быть свободным. Этот меч, несомненно, должен был превзойти предыдущие восемь мечей.

После этого меча в мире больше не будет меча Свободного Странствия.

Очень возможно, что этот меч опровергнет концепции предыдущих восьми мечей, содержа в себе невообразимую трагедию.

Но если внимательно присмотреться, можно было смутно заметить, что этот меч, казалось бы, печальный и беспомощный, содержал в себе еще большую свободу.

Это была великая широта души!

Истинная свобода, превосходящая Небо, Землю, Сокровенное, Пустошь, Ветер, Огонь, Гром и Лед.

— Мастер боялся, что если он научит Меня этому мечу заранее, Я не смогу освоить предыдущие восемь мечей, поэтому и не научил? — Линь Юнь держал кисть, и, казалось, что-то понял.

Вэн!

В этот момент Линь Юнь нахмурился. На пике Летящих Облаков произошло небольшое колебание. Кто-то ворвался.

Нет!

Он не ворвался, просто запретная печать пика Летящих Облаков не сработала на этого человека. Это был старейшина секты или… шпион?

Вэн! Вэн! Вэн!

Волны мощной убийственной ауры накрыли павильон. Весь павильон непроизвольно задрожал. Чернила на столе перед Линь Юнем запрыгали.

Не дав Линь Юню времени на размышления, из озера вылетела черная тень, неся с собой ужасающую убийственную ци, и бросилась к павильону.

По мере ее приближения запретные печати, установленные на павильоне, разрывались слой за слоем.

Из тела противника вырвалась чрезвычайно властная сила меча. Разрушенные духовные печати в павильоне превратились в беспорядочные лучи света, непрерывно вылетая наружу.

Как сильно!

Если бы противник действительно приблизился, запретные печати всего павильона, вероятно, были бы полностью уничтожены, и павильон рухнул бы.

— Небо, — неторопливо сказал Линь Юнь, склонившись и написав иероглиф «Небо» на бумаге.

Бум!

Тридцать шесть слоев небесного величия обрушились. Запретные печати павильона, которые вот-вот должны были рухнуть, мгновенно стабилизировались, став величественными и прочными, как горы, неподвижными перед ветром и дождем.

— Земля! — По мере того, как Линь Юнь писал один иероглиф за другим, разбросанные по комнате листы бумаги издали звук «вшух, вшух, вшух» и вылетели наружу.

Вылетевшие листы бумаги несли на себе древние иероглифы. Каждый древний иероглиф словно ожил, падая вокруг пришельца, как снежинки.

Цзян! Цзян! Цзян!

Пришелец вытащил меч. Меч был ослепительным, как солнце, каждый удар был грандиозным и величественным.

Листы белой бумаги, сияющие светом, были разрублены пополам и мягко падали. Аура пришельца была стремительной, но его шаги, наконец, были остановлены.

Бум!

Пришелец нанес удар мечом по озеру. Огромный огненный шар, словно солнце, завис в воздухе и обрушился на павильон.

— Сокровенное! — Когда иероглиф «Сокровенное» был написан, павильон засиял светом, который отбросил огненный шар назад.

Треск!

Человек в черном на озере ничуть не испугался. Он нанес ответный удар, разрубив пополам свет меча, который он сам только что выпустил.

Он стремительно продвигался вперед, словно луч света, бросаясь к окну.

— Пустошь! — Линь Юнь улыбнулся, и был написан последний штрих.

Вшух!

Волны разъедающей воли вырвались наружу. Аура меча человека, летящего, как луч света, непрерывно разъедалась.

К тому времени, как он добрался до окна, его аура меча была почти полностью исчерпана.

Линь Юнь откинулся назад и сел на стул. Скрип, стул отодвинулся на десять метров, как раз избежав удара меча противника.

Пришелец стоял на столе. Четыре белых листа бумаги медленно парили, располагаясь между ним и Линь Юнем.

— Что это за техника меча? Святой Меча Колышущегося Света научил тебя? — Пришелец посмотрел на четыре иероглифа: Небо, Земля, Сокровенное, Пустошь, и спросил Линь Юня.

— Можно и так сказать, — Линь Юнь подумал и честно ответил.

Техника меча была оставлена Южным Императором, но именно мастер помог Линь Юню быстро овладеть ею и понять ее суть.

Особенно последние четыре иероглифа. Он даже использовал Священный предмет, обратил время вспять и пожертвовал частью своей продолжительности жизни.

— Ты Меня не боишься? — В глазах пришельца читалось игривое выражение.

— Ты выглядишь кровожадным, но на самом деле в тебе нет ни капли убийственного намерения. Ты тоже мечник, и должен знать, что мечники наиболее чувствительны к убийственному намерению, — засмеялся Линь Юнь. Затем он сделал паузу и спокойно сказал:

— И, что более важно, Я уже догадался, кто ты.

— Ученик Колышущегося Света, конечно, необыкновенен, — пришелец улыбнулся и снял маску.

Конечно.

Линь Юнь взглянул, и на его лице появилась улыбка. Это действительно был тот, кого он подозревал.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759232