Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1507: «Тяньсюань-цзы!»

Глава 1507.

Сказал – значит, убью!

Му Сюанькун ничуть не смягчился. Он медленно шел по облакам, держа в руках голову Цинь Сяо.

Многие не могли ясно видеть битву между Святыми, и даже великие мастера стадии Жизни и Смерти не могли понять многих тонкостей, поэтому Му Сюанькун намеренно шел очень медленно.

Он хотел, чтобы все знали: секту Меча нельзя оскорблять! Секту Меча нельзя запугивать!

То, что Цинь Сяо осмелился послать Цзинь Цзюэ убить Линь Юня, было пощечиной секте Меча, и этот удар, естественно, должен был быть нанесен в ответ.

Он обещал Линь Юню, что пока существует секта Меча, Линь Юня никто не посмеет обидеть.

Ему было наплевать на соперничество между сверстниками, и Колышущемуся Свету тоже было наплевать. Но если ты посылаешь мастера стадии Жизни и Смерти, чтобы запугивать Линь Юня, то я, Му Сюанькун, обязательно вмешаюсь.

Раз Цзинь Цзюэ нет, я убью тебя, Цинь Сяо!

— Глава клана!

— Что… что происходит? Это… это… голова главы клана?

— Нет, как это возможно!!

Когда десятки тысяч учеников клана Цинь вдали ясно увидели голову в руке Му Сюанькуна, они были потрясены, словно пораженные громом.

Они дрожали всем телом и не могли говорить, заикаясь.

Это же Цинь Сяо!

Безжалостный человек, ставший Святым восемьсот лет назад, известный мастер не только в клане Цинь, но и во всем регионе Древней Пустоши. Но сегодня он умер от руки Му Сюанькуна.

Сказал – и убил. Это нереально!

Слишком иллюзорно!

Святые в сердцах многих людей были почти мифическими существами. Как Святой мог вот так просто умереть?

Многие люди в глубине души испытали невообразимое потрясение, и их мировоззрение почти рухнуло.

Оказывается, Святые тоже могут умереть?

Лица многих великих мастеров стадии Жизни и Смерти, повидавших виды, также были мрачными. Они смотрели в направлении, куда ушел Му Сюанькун, и не могли произнести ни слова.

Сколько лет не было битв Святых в регионе Древней Пустоши? Что касается гибели Святого, то никто не знал, когда это было.

Смерть Цинь Сяо сегодня, несомненно, потрясет регион Древней Пустоши и даже распространится по всему Восточным Пустошам.

— Регион Древней Пустоши, похоже, будет в смятении!

Конкуренция между сектами и кланами в регионе Древней Пустоши была очень ожесточенной, но благодаря существованию Колышущегося Света, в целом не было больших волнений.

Колышущийся Свет, один человек и один меч, сидел в Древней Пустоши, незримо принимая на себя множество внешних давлений для всех сил.

Если бы не было Колышущегося Света, регион Древней Пустоши давно был бы захвачен другими Святыми Землями, ведь это была одна из Девяти Древних Областей.

Но теперь Колышущийся Свет постарел, и все знали, что под спокойной поверхностью назревает огромная волна.

Как только Колышущийся Свет уйдет, регион Древней Пустоши погрузится в хаос, и все силы будут перетасованы.

Сейчас было лишь затишье перед бурей. Все ждали, сможет ли Колышущийся Свет преодолеть этот барьер.

Но никто не ожидал, что еще до наступления этого дня уже погиб Святой.

Вскоре главы сект Сокровенной Долины, Храма Ваджры, Обители Небесного Клинка, секты Громового Пламени, Поместья Изумруда и Павильона Святых Звуков получат известие о смерти Цинь Сяо.

Кланы Святого также получат эту новость в кратчайшие сроки.

Гибель Святого, несомненно, вызовет значительный резонанс, и причина, по которой Му Сюанькун нанес удар, также распространится.

— Идем, скорее отнесем эту новость обратно.

— Боюсь, это дело действительно не удастся уладить миром. Клан Божественной Тайны не так-то легко спровоцировать. Он тесно связан с Империей Божественного Дракона.

— Вы слишком много думаете. Пока Тяньсюань-цзы не вмешается, клану Божественной Тайны придется проглотить эту обиду, даже если он этого не хочет.

— Му Сюанькун овладел владениями меча. Эту новость нужно срочно передать обратно. И причину, по которой Му Сюанькун нанес удар, тоже нужно выяснить.

Святые представители различных сил, скрывавшиеся в темноте на расстоянии, обменялись взглядами и тут же превратились в потоки света, уносясь прочь.

Взмах!

Святой Повелитель Зеленого Пламени протянул руку, и священный артефакт Двух Сияний, Копье Божественного Сияния, прорезал пустоту и упал ему в руку.

Лицо Святого Повелителя Зеленого Пламени менялось. Он держал копье и молчал.

До сих пор он не мог понять, как Цинь Сяо умер?

Был ли Цинь Сяо слишком слаб, или Му Сюанькун был слишком силен, и эти владения меча действительно были странными.

— Хм, Цинь Сяо действительно потратил эти восемьсот лет впустую, он даже не смог использовать Водяное и Огненное Сияние! — Святой Повелитель Пурпурного Грома сказал с мрачным лицом, холодно ругаясь.

Святой Повелитель Зеленого Пламени не ответил. Даже если бы он смог использовать Водяное и Огненное Сияние, Цинь Сяо все равно не избежал бы смерти.

В лучшем случае, он продержался бы немного дольше. Му Сюанькун твердо решил убить его, и никто в регионе Древней Пустоши не смог бы его спасти.

Если только не вмешается Тяньсюань-цзы!

Но если бы Тяньсюань-цзы захотел вмешаться, с его силой он бы давно появился в клане Божественной Тайны.

— Цинь Цзюэ! — Святой Повелитель Зеленого Пламени, держа в руке Копье Божественного Сияния, позвал великого старейшину клана Цинь.

— Святой Повелитель! — Цинь Цзюэ появился в страхе, с тревогой на лице.

— Пока не появится следующий глава клана, ты будешь временно держать копье.

Святой Повелитель Зеленого Пламени передал ему Копье Божественного Сияния. Это означало, что последний должен был навести порядок в оставшемся хаосе.

Цинь Цзюэ замер на мгновение, прежде чем осознал это, и поспешно взял Копье Божественного Сияния.

— Иди. — Он хотел что-то сказать, но Святой Повелитель Зеленого Пламени махнул рукой, отсылая его.

— Что теперь? Мы просто оставим это так? — Святой Повелитель Пурпурного Грома выглядел мрачным. Он был полон гнева и чувствовал себя невероятно подавленным.

Став Святым столько лет, он впервые оказался в таком жалком положении. Если это дело не будет улажено должным образом, это принесет клану Цинь катастрофу.

Но на мгновение он не знал, что делать.

Что делать? Вернуться в секту Меча и убить? Это было бы самоубийством!

Одного взгляда Му Сюанькуна было достаточно, чтобы напугать их двоих. Даже если бы они вернули Святого, сидящего в Боевом Мире Шэнью, сила клана Божественной Тайны и секты Меча все равно была бы несопоставима.

— Конечно, мы не можем оставить это так, — спокойно сказал Святой Повелитель Зеленого Пламени. — Я отправлюсь в Боевой Мир и лично доложу об этом старому предку. А ты отправляйся в секту Сокровенных Небес и попроси Тяньсюань-цзы дать нам точный ответ.

Святой Повелитель Пурпурного Грома тут же в гневе сказал:

— Если бы этот неблагодарный Тяньсюань-цзы был надежным, Цинь Сяо бы не умер.

— Я, конечно, знаю это, но все равно нужно идти. Ладно, я пойду с тобой, — в глазах Святого Повелителя Зеленого Пламени мелькнул холод, и он сказал низким голосом:

— Пошли. Это дело так просто не закончится. Секта Меча рано или поздно заплатит за это!

…

Секта Сокровенных Небес, в горной долине, где цвели сотни цветов.

Это была Долина Сотни Цветов, место уединения Тяньсюань-цзы.

В долине пели птицы и благоухали цветы. Все цветы были тщательно отобраны и не выглядели беспорядочными.

Цвета всех цветов были очень бледными, а их аромат был приятным, но легким, как снег, словно это была белая сказочная страна.

В центре долины находилось духовное озеро.

За беседкой на озере стоял простой столик с шахматной доской.

Тяньсюань-цзы был одет в белое, на правом плече у него был золотой странный цветок, который в сочетании с его золотистыми вьющимися волосами делал его лицо, которому позавидовала бы даже женщина, еще более прекрасным.

Цинь Цан стоял в беседке, наблюдая, как его учитель, держа в руке белую фигуру, спокойно ставит ее на доску.

Духовное озеро, цветочная долина и Тяньсюань-цзы, более прекрасный, чем сотни цветов, – это была естественная картина.

Цинь Цан смотрел, как Тяньсюань-цзы играет в шахматы, не смея его прерывать, и осторожно стоял в стороне.

Он знал, что его учитель играет не с ним, а с кем-то в пустоте. Каждый раз, когда он играл в шахматы, это было самое счастливое время для его учителя.

Каждый раз учитель проигрывал на пол-фигуры и не говорил ни слова во время игры.

Только иногда, когда он доходил до тонкого момента, на его лице естественным образом появлялась улыбка. Это была единственная искренняя улыбка его учителя.

Как и ожидалось, на этот раз учитель снова проиграл на пол-фигуры.

Казалось, в пустоте была изящная нефритовая рука, которая поставила черную фигуру. Тяньсюань-цзы встал и улыбнулся:

— Я проиграл.

Но никто ему не ответил. После улыбки на лице Тяньсюань-цзы мелькнуло одиночество.

В том направлении, куда он смотрел, под облаками, казалось, была женщина с несравненным изяществом, несущая небесное высокомерие. Призрачный образ женщины медленно рассеивался.

Это одиночество быстро исчезло. Он вышел из беседки и, не глядя на Цинь Цана, направился к Долине Сотни Цветов. Цинь Цан поспешно последовал за ним.

Когда они дошли до глубины цветов, Тяньсюань-цзы сорвал лепесток с цветка на правом плече. Из этого лепестка тут же хлынул невообразимый цветочный аромат.

В то же время вокруг него витал Святой свет, и лепесток словно превратился в самое прекрасное лакомство в мире.

Он обладал невероятно соблазнительным вкусом!

Когда лепесток собирался упасть, Тяньсюань-цзы протянул руку и надавил на пустоту, и лепесток завис перед цветами, не двигаясь.

Цинь Цан, которому посторонние не могли понять, что происходит, уже привык к этому и не выказал никаких эмоций.

Взмах!

Вскоре из цветов выскочила белая кошка, похожая на нефритовую лисицу. Она выглядела так, словно только что проснулась, ее глаза были затуманены, но все ее внимание было приковано к лепестку, и она бросилась к нему.

На лице Тяньсюань-цзы появилась улыбка. Он протянул руку и оттянул лепесток назад, заставив ее промахнуться.

Взмах, взмах, взмах!

Лепесток, словно приманка, манил белую кошку, которая прыгала к нему шаг за шагом. Наконец, Тяньсюань-цзы развел руки, позволяя белой кошке прыгнуть к нему на руки.

Он подразнил ее лепестком, а затем отпустил его.

Кошка мяукнула и стала грызть золотой лепесток двумя лапами, а Тяньсюань-цзы снова и снова гладил ее по голове.

Белая кошка блаженно прищурилась, выглядя очень довольной.

Кошка выглядела милой и ленивой, но Цинь Цан знал, что это была кошка Цзюли с родословной Белого Дракона, которая в древние времена была настоящим демоническим зверем.

— Цинь Цан, как насчет того, чтобы ты стал следующим главой клана Божественной Тайны? — Внезапно спросил Тяньсюань-цзы, не поднимая головы.

Цинь Цан тут же остолбенел и через некоторое время ответил:

— Я… я не думал об этом.

— Не хочешь? — Тяньсюань-цзы поднял голову и улыбнулся.

— Если это нужно Учителю, я могу, — спокойно ответил Цинь Цан, приведя в порядок свои эмоции.

Тяньсюань-цзы улыбнулся, затем отпустил руки и спустил кошку на землю.

Кошка Цзюли нырнула в цветы и вскоре исчезла, словно ее никогда и не было.

— Эта штука совсем меня не уважает, — Тяньсюань-цзы прищурился и ласково улыбнулся.

— Я пойду и поймаю ее, — сказал Цинь Цан, собираясь вытащить кошку.

— Лучше не надо. Скажи мне, почему, — лениво сказал Тяньсюань-цзы, услышав, что Цинь Цан не очень-то хочет принимать клан Божественной Тайны.

— Ученик хочет только следовать за Учителем и делиться с ним его заботами, — честно ответил Цинь Цан.

Позиция главы клана Божественной Тайны казалась яркой и ослепительной, но ему было на нее совершенно наплевать.

Хмык.

Тяньсюань-цзы усмехнулся и сказал:

— Ты можешь уйти. Кто-то пришел.

В конце он добавил:

— Цинь Сяо мертв.

Вжжж!

Лицо Цинь Цана застыло, а затем он был потрясен.

Глава клана мертв?

Как это возможно? Цинь Сяо стал Святым восемьсот лет назад. Он был главой клана Божественной Тайны.

У него не было времени задавать вопросы. Его учитель уже сказал, и Цинь Цан мог только подавить свое любопытство и удалиться.

Когда он покидал Долину Сотни Цветов, он как раз увидел двух Святых Повелителей, Зеленого Пламени и Пурпурного Грома. Их лица были холодными, и они смотрели на него не очень доброжелательно.

— Тяньсюань-цзы вырастил хорошую собаку! — Святой Повелитель Пурпурного Грома холодно сказал, глядя на Цинь Цана.

Он узнал всю историю от Цинь Цзюэ и был очень недоволен его поведением.

Уголок рта Цинь Цана дернулся, и он притворился, что не слышит, и отошел в сторону.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759185