Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1349: «Девять Мечей Свободного Странствия»

Когда свиток Розы был извлечен из сумки-хранилища, Линь Юнь почувствовал сильное напряжение.

Он был взволнован и демонстрировал крайне редкую для себя серьезность.

Насколько сильна Искусство Меча Пыли и Света, Линь Юнь помнил до сих пор: «Откуда цветок пришел, оттуда и я».

Одна мысль, и пыль

Какое высокомерие!

В то время этот меч позволил Линь Юнюперескочить через ранг и убить трех старейшин на стадии Пурпурного Дворцастадии Инь-Ян.

Нет сомнений, что Девять Мечей Свободного Странствия будут еще более могущественными и даже намного превзойдут Тринадцать мечей Плывущих Облаков.

Но Линь Юнь не знал, с чем ему придется столкнуться, открыв свиток. Вполне возможно, что свет меча из свитка убьет его, если он опрокинется в канаве.

Еще более вероятно, что он просто будет разочарован и не увидит никаких Девяти Мечей Свободного Странствия.

Потому что Линь Юнь не был уверен в своем мастерстве линвэней, в отличие от своей техники меча, в которой он был уверен.

Он достиг ранга святого мастера Сюаньобходным путем. В сознании Линь Юня любое дело должно делаться твердо, шаг за шагом.

Нельзя слишком серьезно относиться к успеху, достигнутому обходным путем, иначе рано или поздно понесешь большие потери.

— Посмотрим, а если нет, то, когда я приду в сектой Меча, я найду способ улучшить свое мастерство линвэней, — тихо пробормотал Линь Юнь.

Хотя его святой мастер Сюань был во многом неполноценным, полученные преимущества были реальными и удивительными.

Одного только распространения силы души на пятьсот ли было достаточно, чтобы многие позавидовали.

Если он сможет продвинуться дальше в мастерстве линвэней, то даже без свитка Розы в качестве движущей силы, его сила все равно возрастет.

Линь Юнь слегка двинул мыслью, и свиток перед ним медленно развернулся. Знакомый белопятнистый тигр выскочил вперед.

Даже сегодня Линь Юнь все еще чувствовал сильное давление от этого тигра.

Он предположил, что этот тигр может быть священным зверем или даже божественным зверем, иначе его одухотворение не было бы таким пугающим.

Шэньсяо!

Пурпурный знак на лбу Линь Юня засветился, и золотое море мечей в глубине его брови забурлило, высвобождая намерение меча Божественного Неба.

Его тело засияло золотым светом меча, и он выдержал это давление, когда тигр собирался прыгнуть.

Ссс!

Снова появилась знакомая картина: перед тигром возникла бледная рука. Тигр с прикрытыми глазами и мягким выражением морды нюхал аромат распускающейся розы на ладони.

Аромат цветка распространился, и Линь Юнь, стоявший вне картины, казалось, тоже почувствовал запах этой розы.

Вшух! Вшух! Вшух!

Картина продолжала мерцать, и Искусство Меча Пыли и Света, которое он видел раньше, снова предстало перед Линь Юнем.

После того, как демонстрация Искусства Меча Пыли и Света закончилась, пейзаж в картине рухнул. Солнце и Луна, горы и реки, цветы и деревья, Небо и Земля, облака и туман – все превратилось в бесчисленные осколки, плавающие перед Линь Юнем, и медленно накапливалось чувство убийства.

«Началось!»

Сердце Линь Юня сжалось. Намерение меча Божественного Неба чутко уловило чрезвычайно опасную ауру.

— Тянь!

Когда Линь Юнь сосредоточился и приготовился к бою, в его ухе внезапно раздался голос.

Пых!

Линь Юнь выплюнул полный рот крови, его намерение меча Божественного Неба тут же рассеялось, и сияние на его теле потускнело.

— Ди!

Пых!

Линь Юнь снова выплюнул полный рот крови и отступил на три шага.

— Тянь, Ди, Сюань, Хуан! Фэн, Хуо, Лэй, Бин!

Когда все восемь слов были произнесены, Линь Юнь отступил на сотню шагов, опустился на одно колено, и его лицо стало бледным.

Больно!

Очень больно!

Линь Юнь схватился за голову. Она раскалывалась от боли, его лицо исказилось, и он хотел закричать, но не мог издать ни звука.

Тянь, Ди, Сюань, Хуан! Фэн, Хуо, Лэй, Бин!

Эхо продолжало звенеть в его сознании, вторгаясь в Таинственный Дворец и непрерывно сотрясая его.

Линь Юнь страдал невыносимой болью. Ему хотелось вскрыть голову и вытащить оттуда все эти звуки.

В этот момент намерение меча Божественного Неба, Тело Лазурного Дракона, Божественный Кулак Солнца и Луны, Меч Первого Встречного Мига – все техники оказались бесполезны, и он был на грани нервного срыва.

В критический момент сущностная священная печать в Таинственном Дворце Линь Юня спасла его. Священная печать Золотого Ворона словно ожила.

Священное величие медленно распространилось.

Через мгновение звук, вторгшийся в Таинственный Дворец и причинявший Линь Юню невыносимую боль, медленно рассеялся под действием этой силы души.

Линь Юнь очнулся, его глаза снова стали одухотворенными, и размытые картины вокруг него постепенно накладывались друг на друга, становясь все более четкими.

— Я вижу! — Глаза Линь Юня загорелись, и он поспешно поднялся.

Он увидел, что первоначально разбитая картина снова соединилась, но обстановка полностью изменилась. Бесчисленные Священные печати переплелись, как тушь, сливаясь в новую картину, которая медленно разворачивалась.

— Девять Мечей Свободного Странствия – всего девять мечей, разделенных на Формулу Меча Небесного Ранга, Секрет Меча Земного Знака, Секрет Меча Сокровенного Знака, Секрет Меча Пустынного Знака… Секрет Меча Знака Льда.

Затем из картины раздался голос, туманный и далекий, содержащий привкус пустоты.

Тянь, Ди, Сюань, Хуан, Фэн, Хуо, Лэй, Бин.

Линь Юнь мысленно пересчитал их. Их было восемь слов, но говорилось о Девяти Мечах Свободного Странствия. Какое же девятое слово, и какой девятый меч?

— Сколько черт в «Тянь»? Тридцать шесть!

Но времени на размышления не было. На пустынной равнине человек в лазурномЮжный Император, держа меч, снова пришел в движение.

— Тяньи!

— Тяньэр!

— Тяньсань!

— Тяньсы!

…

— Тяньшиу!

Он двигался быстро, как заяц и сокол, естественно и безупречно, с неописуемым изяществом.

Каждый меч, который он наносил, был подобен письму, каждый штрих и черта которого содержали огромную мощь.

— Тридцать Шестое Небо!

Когда тридцать шесть мечей были завершены, тридцать шесть вспышек меча, запечатленных в пустоте, непрерывно накладывались друг на друга, безумно накапливаясь.

В одно мгновение Небо и Земля поблекли, Солнце и Луна потеряли свет.

Позади человека в лазурном появилось древнее слово «Тянь» (Небо), и когда этот иероглиф опустился, казалось, что все сущее должно покориться ему.

Линь Юнь был ошеломлен, никогда не думая, что в мире существует такая техника меча.

— Сколько черт в «Ди» (Земля)…

Затем движения человека в лазурном в картине становились все быстрее и быстрее, до такой степени, что Линь Юнь не мог их разглядеть даже с помощью намерения меча Божественного Неба.

Линь Юнь не мог разглядеть ничего. Все, что он видел, было расплывчатым.

Даже голос, доносившийся из картины, был прерывистым, туманным и нереальным.

Он мог лишь смутно видеть, что, когда появились все восемь слов – Тянь, Ди, Сюань, Хуан, Фэн, Хуо, Лэй, Бин – человек в лазурном довел концепцию «Свободного Странствия» до предела.

Словно при поддержке бога, с величием Небес, каждый меч разрывал пустоту в клочья. Свет меча пересекался, восемь древних слов сотрясали Небо и Землю, Солнце и Луна обращались вспять, Небо и Земля переворачивались, а пространство искажалось и распадалось на части.

Каждое из восьми слов содержало концепциюсвободного странствия, и каждая концепция была величественной, но при этом управляла тяжелым, словно легким.

«Это и есть Восемь Мечей Свободного Странствия?»

Линь Юнь тихо пробормотал, его глаза были полны восхищения. Эта техника меча была настолько чудесной, что вызывала изумление.

«Нет, эта техника меча, кажется, Девять Мечей Свободного Странствия!»

Линь Юнь очень хорошо помнил, что сначала он услышал о Девяти Мечах Свободного Странствия. Значит, должен быть еще один меч.

Пока Линь Юнь был озадачен, из свитка Розы внезапно раздался звук бесконечной скорби, и гневный крик разорвал Небеса.

Мириады странных явлений рассеялись.

— В человеческом мире нет ничего, свободно странствовать снова трудно!

Лицо Линь Юня слегка изменилось. Он не ожидал такой внезапной перемены.

Более того, потенциал меча, сгущающийся в картине, становился все более ужасающим, вызывая у него страх. Не дожидаясь, пока человек в лазурном нанесет удар, он поспешно протянул руку.

Вшух!

Свиток Розы мгновенно свернулся и, вспыхнув, упал ему в руку.

— Как опасно, — Линь Юнь облегченно вздохнул, почувствовав, как у него мурашки по коже. Если бы этот последний меч был нанесен.

Он чувствовал, что концепция, оставленная Южным Императором в картине, могла бы убить его, находящегося вне картины, одним этим мечом.

Предыдущие восемь слов ясно описывали изысканность, доводя концепцию «Свободного Странствия» до невообразимого предела.

Что такое свободное странствие – все это было заключено в этих восьми формулах меча.

Но последний меч на самом деле был разрушением свободного странствия – бесконечная скорбь, бесконечная печаль, бесконечная тьма, которую было трудно вынести.

— В человеческом мире нет ничего, свободно странствовать снова трудно, — пробормотал Линь Юнь. Повторив это несколько раз, он, казалось, что-то понял.

В то же время он понял, почему чувствовал опасность, когда открывал свиток. Интуиция намерения меча не ошиблась. Если бы не сущностная священная печатьТаинственного Дворца, он, возможно, погиб бы, опрометчиво открыв свиток.

К счастью, он не был импульсивным. Ему немного повезло.

Линь Юнь убрал свиток, сел, скрестив ноги, и, закрыв глаза, начал восстанавливать силы, одновременно усваивая информацию, которую только что постиг.

Девять Мечей Свободного Странствия – это девять мечей, но на самом деле их было гораздо больше, чем девять.

Одна только Формула Меча Небесного Ранга состояла из тридцати шести мечей, каждый из которых обладал удивительной мощью, и каждый меч имел свою концепцию.

Но все они были связаны с Небом, со свободным странствием, свободным странствием в Небесах, свободным странствием в мече, свободным странствием в человеке.

Немного жаль, что мастерство линвэнейЛинь Юня все еще было слишком слабым, и Девять Мечей Свободного Странствия были неполными.

— Буду идти шаг за шагом. Сначала культивирую Формулу Меча Небесного Ранга, — когда Линь Юнь открыл глаза, его настроение улучшилось, и он принял решение.

Линь Юнь вспомнил сцену, которую видел в картине, и одновременно активировал звездную эссенцию, заставляя ее циркулировать по меридианам в соответствии с техниками меча, которые он получил.

Человек в лазурном демонстрировал ее легко и непринужденно, но, когда Линь Юнь начал культивировать ее сам, он обнаружил, что это крайне сложно.

Одна только Формула Меча Небесного Ранга содержала концепцию, обширную, как море, и он, вступив в нее, никак не мог уловить сути, не в силах по-настоящему войти во врата.

Линь Юнь потратил целых семь дней, чтобы с трудом довести эту технику меча до стадии Малого Успеха.

Он освоил восемнадцать из тридцати шести мечей, но до полного начертания иероглифа «Тянь» было еще далеко.

Однако Линь Юнь был взволнован как никогда.

После того, как он овладел намерением меча Божественного Неба, он мог освоить обычные техники меча Духовного ранга практически с одного взгляда.

Для чуть более сложных техник ему, возможно, приходилось закрывать глаза и постигать их в течение пятнадцати минут, и он полностью овладевал всеми их секретами.

Но Девять Мечей Свободного Странствия превзошли все ожидания, и даже намерение меча Божественного Неба не могло их полностью прозреть.

Прошло еще семь дней, и Линь Юнь довел Формулу Меча Небесного Ранга до двадцать третьего меча, а затем был вынужден остановиться.

Маленький Ледяной Феникс появилась, сидя на Кровавом Драконьем Коне, величественная и грозная.

— Линь Юнь, пора забирать высшую божественную печать, — Маленький Ледяной Феникс нахмурилась и сердито сказала. — …Ты что, от практики меча одурел, раз забыл о том, что обещал Нам?

Линь Юнь убрал меч Погребения Цветов и улыбнулся. Он договорился с Цзянь Цзинтянем.

Тот сегодня снимет печать с пика Святого Меча, но Линь Юнь был так поглощен практикой Формулы Меча Небесного Ранга, что действительно немного забыл об этом.

Линь Юнь сменил тему:

— Ты как раз вовремя, я хотел тебя кое о чем спросить.

— О чем? — Маленький Ледяной Феникс выглядела спокойной и не очень заинтересованной. Сейчас ее интересовала только высшая божественная печать.

— Что делать с золотой драконьей костьюЦинь Цана? — Линь Юнь выкопал его Драконью кость, но как ее использовать, было большой проблемой.

Эту вещь определенно нельзя было никому отдать. Никто не осмелился бы ее использовать, и если бы Цинь Цан узнал, это было бы огромной проблемой.

Но и сам он не мог ее использовать. Если бы это была другая Драконья кость, то ладно, но эта кость слишком сильно отличалась по атрибутам от драгоценной кости Лазурного Дракона.

Кроме того, она содержала ауруЦинь Цана, которую было трудно полностью усвоить, и она, безусловно, не соответствовала Телу Лазурного ДраконаЛинь Юня.

— Хе-хе, может, скормим ее Сяохэю? Он еще маленький и растет. Ты же умеешь готовить, так что свари суп из золотой драконьей кости! Священные лекарства, которые ты Нам подарил, еще не использованы, так что можно сварить все вместе. Должно быть очень вкусно! — Маленький Ледяной Феникс говорила все более возбужденно, ее глаза сияли.

Линь Юнь дернул уголком рта. Если бы Цинь Цан узнал об этом, он бы, наверное, умер от злости.

[Наконец-то появилось какое-то чувство. Эти дни я писал с раздражением. Девять Мечей Свободного Странствия, высшая божественная печать и алтарь, где, возможно, похоронен божественный труп – эти ловушки в секте Плывущих Облаков довольно интересны.]

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759017