Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1346: «Мгновение ветра и луны – вечность в каждом миге»

Глава 1346.

За пределами острова Плывущих Облаков.

Здесь собралось множество людей – это были молодые мастера, ранее находившиеся на острове Кусюань, а также ученики различных суперсект.

Недавняя битва оказалась слишком опасной, поэтому они, проявив осторожность, не решились ступить на остров.

Они не посмели, подобно тем великим мастерам стадии Жизни и Смерти, войти прямо в сектой Плывущих Облаков, но все же ощутили ужас той схватки.

И противостояние Чжугэ Цинъюня с Цзянь Цзинтянем, и появление Тяньсюань-цзы, и даже то, как Линь Юнь избивал Чжугэ Цинъюня – все это они увидели собственными глазами.

В глубине души каждого из них поднялась волна потрясения, достигшая невообразимых высот.

Никто не ожидал, что борьба за источник Великого Святого в итоге приведет к прямому приходу столь великой фигуры, как Тяньсюань-цзы, в мир Цансюань.

Что же касается финального появления Святого Меча Колышущегося Света – это и вовсе заставило их кровь закипеть и перехватить дыхание.

Этот Святой Меча является легендой не только секты Меча, но и всего региона Древней Пустоши, всех Восточных Пустошей.

В нынешнюю Эпоху Божественного ДраконаСвятые уже считаются существами, подобными богам.

Но тот, кто осмеливается взять себе титул, основанный на мече, среди Святых – это Святой среди Святых, чья мощь должна быть запредельной.

Не так-то просто провозгласить себя Святым Меча.

В этом мире Святых немного, но и не так уж мало, и не каждый Святой, использующий меч, будет назван Святым Меча.

Этот титул добывается в кровавом дожде и ветре, и в нем нет ни капли фальши. Восточные Пустоши огромны, но в них всего три Святых Меча.

— Слишком силен!

Гунсунь Янь очнулся лишь спустя долгое время после того, как стал свидетелем битвы.

Сила Тяньсюань-цзы достигла немыслимого уровня. Он был подобен картине, словно навечно пребывал внутри холста.

Естественный и совершенный. Он мог ранить тебя, но ты не мог ранить его.

Однако, столкнувшись со Святым Меча Колышущегося Света, его сияние тут же померкло: всего один меч, и он разорвал на куски и его клон, и сам свиток.

Цзянь Цзинтянь тоже был очень силен!

Его меч, превзошедший намерение меча Божественного Неба, сумел ранить Тяньсюань-цзы. Быть первым в трех Рейтингах, быть непобедимым – это не пустые слова.

Гунсунь Янь кипел от восторга и возбуждения, но, бросив взгляд на стоящего рядом Чжао Яня, почувствовал, будто его окатили ледяной водой.

Этот парень, держа на плече меч, присел над морской гладью и, используя руку как кисть, что-то чертил и рисовал на воде.

Когда он изредка поднимал голову, в его глазах не было ни капли одухотворения, он был ничем не лучше болвана.

— Этот идиот, он и впрямь дурак…

Гунсунь Янь скривил губы. Такая потрясающая битва, а этот человек просто играет с водой.

«Ладно, не буду обращать на него внимания!»

Гунсунь Янь сжал правый кулак и произнес с глубокой интонацией:

— Я решил: я иду в сектой Меча! Секта Меча открывает горы раз в четыре года, и туда съезжаются почти все мечникирегиона Древней Пустоши. Пришло и мое время, Гунсунь Яня, прославиться на весь Древний Пустошь!

Он обладал даромИмператора Меча, и его поход на остров Кусюань принес огромные плоды. Он был полон уверенности.

— Ты идешь в сектой Меча?

Чжао Янь словно очнулся, но его пальцы продолжали движение. Он пробормотал:

— Не надо. Ты уже достаточно опозорил наследиеИмператора Меча, а теперь еще и сектой Меча позорить… По-моему, это нехорошо.

Лицо Гунсунь Яня мгновенно потемнело. Этот идиот, как он нетактичен.

— Хм, в любом случае, я обязательно пойду в сектой Меча.

Гунсунь Янь сделал вид, что не слышал, но, опасаясь, что ядовитый язык Чжао Яня продолжит его добивать, он поспешно сменил тему:

— Что ты рисуешь?

— Ты что, дурак? Я просто играю с водой. У меня даже кисти нет, как я могу рисовать? — Сказал Чжао Янь, не поднимая головы.

Лицо Гунсунь Яня застыло. «Конечно, я знаю, что ты играешь с водой, но это же просто вежливость».

— Впрочем, как Цзянь Цзинтянь смог ранить Тяньсюань-цзы тем мечом? Не могу понять… Как же сложно, как сложно, — тихо пробормотал Чжао Янь, после чего резко хлопнул ладонью по поверхности моря.

Ху!

Брызги разлетелись, и Гунсунь Янь увидел нечто невероятное: каждая капля воды засветилась. Хаотичная вода сложилась в картину, которая казалась разрозненной, но при этом была идеально завершенной – это был именно тот меч, которым Цзянь Цзинтянь ранил Тяньсюань-цзы.

Гунсунь Янь был поражен, его рот открылся:

— Идиот, а ты еще говорил, что не рисуешь.

— Я играю с водой, — равнодушно ответил Чжао Янь, бросил последний взгляд и развернулся, чтобы уйти.

Его глаза вновь стали бессмысленными, а плечи слегка покачивались при ходьбе.

С каждым его шагом под ногами на море расцветало слабое сияние, в котором таилось неугасаемое намерение меча.

— Ты не идешь в сектой Плывущих Облаков? Уходишь, не попрощавшись с Линь Юнем? Это же неприлично… — Гунсунь Янь, который был увлечен зрелищем, очнулся и поспешно сказал.

— Он рано или поздно придет в сектой Меча, вот там и увидимся, — тихо сказал Чжао Янь, не оборачиваясь.

Гунсунь Янь сжал подбородок, обдумывая услышанное, и был потрясен. Он поспешно догнал его и воскликнул:

— Идиот, ты тоже идешь в сектой Меча!!

— Не волнуйся, я не расскажу о том, как ты встал на колени перед Лэй Цзюэ.

К Чжао Яню вернулось небольшое одухотворение, но вскоре оно снова померкло.

Лицо Гунсунь Яня потемнело, и он сердито сказал:

— Я уже тысячу раз говорил, я не вставал на колени, это я его прогнал!

— Я не расскажу, — повторил Чжао Янь с невозмутимым лицом.

— Я правда не вставал.

Гунсунь Янь чуть не заплакал, чувствуя, что эта «темная история» теперь навсегда останется с ним.

— Я не расскажу, — как робот, продолжал Чжао Янь.

— Я… сдаюсь, хорошо, я правда встал на колени, — Гунсунь Янь не мог возразить и почувствовал себя измученным.

Чжао Янь сделал паузу и сказал:

— Я не расскажу, ты мой друг.

Гунсунь Янь вздрогнул, слегка ошеломленный.

«Друг?»

Обычно он считал себя наследникомИмператора Меча и едва ли не Трансцендентным, но из-за своего внебрачного происхождения и унижения, связанного с изгнанием из города Небесного Истребления, он всегда страдал от сильного комплекса неполноценности.

Он вел себя эксцентрично, был показушным и надменным. Либо другие вставали перед ним на колени, либо он перед ними – он привык к такой жизни.

Он никогда не думал, что однажды кто-то действительно назовет его другом.

Его мысли метались: «Я, я тронут каким-то идиотом, я… Но все равно счастлив. Это и есть чувство дружбы?»

— Чжао Янь, что ты только что сказал, повтори!

Глаза Гунсунь Яня увлажнились. Он очень, очень хотел, чтобы тот повторил эти два слова.

— Я не расскажу, — сказал Чжао Янь безжизненными, деревянными глазами.

Пфу!

Гунсунь Янь сплюнул кровь, ударил себя ладонью по лбу и теперь уже действительно заплакал. «Какой же я дурак, поверил идиоту! Как я ненавижу это!»

«Он обманул мои чувства, я обязан его поколотить!»

Гунсунь Янь в ярости быстро погнался за ним, но в итоге сам был избит.

…

В десятках тысяч ли от острова Плывущих Облаков.

Тяньсюань-цзы и Чжугэ Цинъюнь стояли рядом, сохраняя спокойствие.

Его клон, который, казалось, был разорван Святым Меча Колышущегося Света, сейчас выглядел как ни в чем не бывало.

Чжугэ Цинъюнь стоял рядом с ним, но, хотя они были очень близко, один находился «в картине», а другой – «вне ее».

Перед ними на коленях, непрерывно кланяясь, стоял Цинь Цан, ослепший и лишившийся одной руки.

Чжугэ Цинъюнь молчал. Цинь Цан нес основную ответственность за то, что источник Великого Святого не был получен, и даже смерть для искупления вины не была бы чрезмерной.

— Вставай, — спокойно сказал Тяньсюань-цзы.

— Нет, Святой Лорд, убей меня, — плача и скорбя, ответил Цинь Цан, не поднимая головы. — …Я теперь калека, недостойный жить в этом мире. Я сохранил свою жизнь лишь для того, чтобы увидеть Святого Лорда в последний раз. Теперь, когда мое желание исполнено, я могу умереть без сожалений. Цинь Цан не боится смерти!

— Ты ослеп, как ты меня увидел? Хочешь умереть – поговорим об этом, когда к тебе вернется зрение, — равнодушно произнес Тяньсюань-цзы.

— Ученик недостоин, — Цинь Цан по-прежнему не поднимал головы.

— Я когда-то говорил, что приму тебя в ученики, когда ты потерпишь настоящее поражение. Но знаешь, почему я не принял тебя, несмотря на то, что ты много раз проигрывал гениям из Рейтинга Божественного Ядра?

Тяньсюань-цзы не стал ждать ответа Цинь Цана и продолжил:

— Потому что ты не чувствовал себя побежденным. В глубине души ты все еще думал, что они просто превосходят тебя в культивации, и проигрыш им – это норма.

— Святой Лорд! — Цинь Цан поднял голову, ошеломленный.

— Зови его Учителем, Мастер согласился принять тебя, — сказал Чжугэ Цинъюнь.

Цинь Цан пребывал в глубоком шоке, а через мгновение горько улыбнулся:

— Я теперь калека.

— Отсутствие Драконьей кости делает тебя калекой? Слепота делает тебя калекой? — Тяньсюань-цзы словно говорил сам с собой, а словно отвечал собеседнику.

— Вставай. Колышущийся Свет не оставил нам много времени, в регионе Древней Пустоши может быть только один гегемон! — Тяньсюань-цзы произнес это с глубоким смыслом. — Среди моих учеников не будет калек. В будущем, когда секта Сокровенных Небес станет Святой Землей, вы все будете нужны.

«Времени немного?»

Лицо Чжугэ Цинъюня слегка изменилось. Он смутно уловил нечто. Его Учитель пришел сюда не ради источника Великого Святого.

После того, как источник Великого Святого был утерян, Учитель сразу же отказался от него.

«Он напал на Линь Юня, чтобы вынудить Колышущийся Свет появиться и таким образом провести проверку?»

Остров Плывущих Облаков, секта Плывущих Облаков.

Линь Юнь, позаботившись о Фэн Цзюэ и Маленьком Ледяном Фениксе, перевел взгляд на пик Святого Меча, где находилась еще одна высшая божественная печать.

Он должен забрать ее, прежде чем уйти.

— На что ты смотришь?

Внезапно раздался голос Императора МечаЮй Цинфэна.

Линь Юнь испугался и поспешно отвел взгляд. Если бы тот узнал, о чем он думает, высшая божественная печать определенно перешла бы к другому владельцу.

— Хе-хе, актер из тебя так себе, — безжалостно высмеял Юй Цинфэн, который, казалось, догадался о мыслях Линь Юня. — …Об пике Святого МечаМы давно слышали. Но это сокровище и наследиесекты Меча, и Мы, конечно, не будем вмешиваться.

— Старший еще не ушел? — Линь Юнь сухо рассмеялся. Он думал, что тот давно исчез.

Ему было очень любопытно, где же скрывается Император Меча. Он огляделся, но не нашел никаких следов.

— Ты не можешь увидеть Нас, Мы всего лишь нить божественного сознания, — равнодушно сказал Юй Цинфэн.

Линь Юнь перестал искать и глубокомысленно спросил: — Старший, я хотел бы спросить, Тан Цзин еще жив?

— Хе, ты довольно сентиментальный, да? Не волнуйся, он жив, не умрет, — получив утвердительный ответ Императора Меча, Линь Юнь облегченно вздохнул, наконец успокоившись.

— Старший, что за слухи о Святом Меча Колышущегося Света ты упоминал ранее?

— У тебя слишком много вопросов, парень, — ответил Юй Цинфэн. — …Но Мы можем тебе сказать: его жизненный срок подходит к концу, и он ушел в смертельную изоляцию, поэтому пришел так поздно. Тяньсюань-цзы напал на тебя, чтобы проверить, правдив ли этот слух. Теперь очевидно, что это правда. Если Колышущийся Свет не сделает этот шаг в течение пяти лет, он неминуемо умрет!

Сердце Линь Юня сильно дрогнуло, и он не мог сразу принять эту новость.

— А если он сделает этот шаг? — Осторожно спросил Линь Юнь.

— Сможет соперничать с Императорами! — Ответ Императора Меча был предельно решителен.

— Мы уходим… — Юй Цинфэн попрощался и собрался уходить. Он действительно не хотел вмешиваться в эту ерунду. Теперь, когда с Линь Юнем все в порядке, его обещание Кусюаню можно считать выполненным.

«Хотя, кажется, я обещал помочь ему одним мечом… Неважно, все равно никто об этом не узнает».

— Старший, пожалуйста, оставьте нам немного удачи, прежде чем уйти, младший будет вам очень благодарен! — Линь Юнь не собирался давать ему сбежать. Такой великий бог не может уйти, не оставив дара.

— Хе-хе, Мы дадим всем, но не тебе, — Линь Юнь сплюнул кровь. Эти слова были очень обидными.

— Почему?

— Мы чувствуем, что ты, сопляк, рано или поздно придешь в город Небесного Истребления, так что лучше не давать тебе ничего, — прямо сказал Император Меча.

Линь Юнь моргнул и серьезно сказал:

— Не надо так, Старший, просто оставьте немного удачи. Достаточно, чтобы я смог победить Тяньсюань-цзы.

Пфу!

Юй Цинфэн рассмеялся над бесстыдством Линь Юня и воскликнул: — Мгновение ветра и луны – вечность в каждом миге! Кто знает, что мое сердце подобно луне, кто смеется над тем, кто находится «в картине»!!

В этот момент громкого смеха в сознании Линь Юня вспыхнул свет. Ему показалось, что он увидел множество картин, бесчисленные вспышки мечей, бесчисленные фигуры.

Но в то же время он, казалось, ничего не увидел, кроме яркой луны в небе.

«Старший, Старший!»

Как Линь Юнь ни звал, никто не отвечал. Император МечаЮй Цинфэн действительно ушел.

Он сказал, что не оставит удачи, но все же оставил, уйдя с громким смехом: Мгновение ветра и луны – вечность в каждом миге!

Линь Юнь почувствовал себя опустошенным. Обернувшись, он увидел, как толпы людей хлынули на вершину горы.

Среди этих многочисленных фигур особенно выделялась одна, в белых одеждах. Линь Юнь невольно воскликнул:

— Цзыяо.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759014