Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1332: «У Меня Есть Мелодия, Прошу Всех Насладиться»

Глава 1332.

Линь Юнь стоял в пустоте, все его тело сияло ярким светом меча. Крылья Золотого Ворона длиной более двадцати метров за его спиной делали его похожим на величественное божество.

Казалось, что, подняв руку, он мог заставить Небеса и Землю дрожать. Эта острая острота принесла с собой невероятно мощный импульс.

Он был подобен изгнанному небожителю, спустившемуся в мир смертных, изящному и необыкновенному.

Грохот!

Неистовое намерение меча пронеслось по Небесам и Земле. Все облака в небе были окрашены в золотой океан.

Это был океан намерения меча, Небеса, созданные намерением меча Божественного Неба Линь Юня: «Бог в вышине небес, мой меч – само небо».

— Намерение меча Божественного Неба!

— Это… как это возможно? Разве не говорили, что его трудно освоить даже на стадии Драконьих Жил?

— Вот черт, что вообще происходит? Освоить намерение меча Божественного Неба только что вступив на стадию Божественного Ядра? Или он освоил его еще на стадии звездного лорда?

— Слишком преувеличено!

Многие почтенные стадии Божественного Ядра, которых принудили опуститься на колени, выглядели ужасно, обливаясь холодным потом. Помимо страха, они совершенно не понимали, что произошло.

Оставшаяся небольшая часть людей, с трудом сопротивлявшаяся этому давлению меча, была ошеломлена.

За пределами острова Кусюань глаза старейшин многих суперсект расширились.

В этот момент запретные печати на острове Кусюань уже были сильно повреждены, и окружающие штормы были почти неслышны. Они могли ясно видеть ситуацию на острове невооруженным глазом.

Если бы не остатки запретных печатей, они бы давно бросились вперед, чтобы побороться за Источник Великого Святого.

Бесчисленные взгляды были прикованы к Линь Юню. Давление меча, вызванное состоянием «Мой меч – само небо», было слишком ужасающим. Существа того же уровня казались перед ним крошечными, как муравьи.

Он был императором среди мечей. Каждая его прядь волос содержала могущественное Величие монарха. Одного взгляда было достаточно, чтобы сильно ранить чью-то душу.

— Монстр, это настоящий монстр!

— Непревзойденный на Девяти Небесных Путях, сильнейший лидер списка в истории… Эта слава, действительно, заслужена.

— Боюсь, что после сегодняшнего дня имя Линь Юня разнесется по всему региону Древней Пустоши. Никто не знает, насколько далеко он зайдет в будущем.

За пределами острова Кусюань, за пределами звездного неба, старейшины бесчисленных суперсект были ошеломлены и потеряли дар речи.

В резиденции секты Сокровенных Небес старейшины стадии Драконьих Жил выглядели серьезными. В их взглядах, обращенных к Цинь Цану, было больше беспокойства.

Но они не выглядели слишком паникующими. Краем глаза они взглянули на Чжугэ Цинъюня в шляпе, сидящего в центре толпы, и тут же успокоились.

Пока Чжугэ Цинъюнь был здесь, все было под контролем.

Более того, кто проиграет, а кто выиграет на острове Кусюань, еще неизвестно!

Цинь Цан был младшим, которого ценил Святой лорд Сокровенных Небес. Тяньсюань-цзы даже сказал, что примет его в ученики, когда он прорвется к стадии Божественного Ядра.

Какая это была честь!

Если бы у него не было выдающегося таланта и силы, Тяньсюань-цзы не стал бы так ценить его. Ходили даже слухи, что золотая драконья кость была дарована Цинь Цану самим Тяньсюань-цзы.

Перед Пагодой Линлун.

Цинь Цан стоял в пустоте. Он посмотрел на Линь Юня, окруженного могучим потенциалом меча под тысячами звездных огней, и в его глазах невольно мелькнуло удивление и шок.

Он думал, что, полагаясь на золотую драконью кость, он будет непобедим, но не ожидал, что у Линь Юня есть такой козырь.

Мысли Цинь Цана проносились, как молнии. Он многое понял.

Пока другие гадали, был ли Линь Юнь на стадии Божественного Ядра или звездного лорда, чтобы овладеть намерением меча Божественного Неба, он был уверен, что это произошло на стадии звездного лорда.

Предыдущие два столкновения с Линь Юнем показались ему странными. Почему противник на полушаге к Божественному Ядру осмелился напасть на него?

Этот парень… немного пугает!

Цинь Цан выглядел холодным. Он считал себя достаточно невероятным, но не ожидал, что появится кто-то еще более невероятный, чем он.

Овладеть намерением меча Божественного Неба на стадии полушага к Божественному Ядру – это полностью противоречило здравому смыслу.

— Ты думаешь, что сможешь убить меня, полагаясь на намерение меча Божественного Неба? Это невозможно!

Но в глазах Цинь Цана не было ни малейшего страха. Он холодно хмыкнул, и первозданная священная печать в золотой драконьей кости активировалась. В следующее мгновение на теле Цинь Цана появилась плотная золотая драконья чешуя. Он довел Искусство Золотого Дракона, Латающего Небеса, до предела.

Сила золотой драконьей кости была почти исчерпана.

Невероятно ужасающее Величие Дракона вырвалось из тела Цинь Цана, а затем взмыло в Небеса, пронзив небосвод.

— Священное золотое пламя!

Он сформировал печати обеими руками. В тот момент, когда печати были сформированы, из золотой драконьей кости вырвалась могучая энергия, которая, покрутившись в его груди, устремилась к горлу.

Свист!

Цинь Цан открыл рот и выплюнул бесконечное золотое пламя, которое устремилось к месту, где находился Линь Юнь в Небесах.

Бум!

Пламя было сравнимо с драконьим пламенем. Оно накрыло Небеса и Землю, мгновенно распространившись.

Свист! Свист! Свист!

В пламени крылья Золотого Ворона за спиной Линь Юня сияли, и его фигура в пустоте непрерывно менялась.

В пространстве повсюду появились остаточные изображения и лучи меча. Скорость была настолько высока, что было трудно отличить правду от лжи.

Хруст!

Бесчисленные огни взорвались, бесчисленные остаточные изображения рухнули. В мгновение ока от тысяч остаточных изображений Линь Юня осталось только его истинное тело.

Множество взглядов невольно сосредоточилось на Линь Юне.

Лязг!

В небе раздался гул меча. Бесчисленный потенциал меча обрушился на тело Линь Юня, как будто на него обрушилось несколько слоев Небесного Величия.

Свет меча на его теле непрерывно сиял, становясь все ярче. Он неистово продвигался вперед в Величии Дракона противника.

Цинь Цан выглядел холодным. Его золотая драконья кость сияла, Величие Дракона взрывалось, и пустота вокруг него была немного искажена.

Его глаза сияли золотым светом, как глаза дракона. Он пристально смотрел на Линь Юня, пронзая пустоту.

В мгновение ока Цинь Цан поднял руку. В его ладони расцвела священная печать черного лотоса, и в мгновение ока она высвободила давление, сравнимое с почтенным стадии Небесного Божественного Ядра.

Когда он ударил ладонью, Небеса и Земля завертелись, и за его спиной появился демонический лотос, который прямо прорвал золотые облака в небе.

В демоническом лотосе Золотой Божественный Дракон свернулся, Драконий клич Девяти Небес разнесся, и священный свет осветил Небеса.

Он прямо выдержал давление намерения меча Божественного Неба и даже разрушил часть потенциала меча противника. Его ладонь непрерывно обрушивалась на приближающегося Линь Юня.

Грохот!

Повсюду, где он проходил, воздух разрывался, словно реки и горы.

Это было видение, пустота не была разорвана по-настоящему, но его было достаточно, чтобы сбить с толку и оказать огромное давление на Линь Юня.

Более того, в этом ударе он одновременно использовал две первозданные священные печати в сочетании с Драгоценным Руководством Сокровенных Небес.

Убойная сила была настолько велика, что даже почтенные стадии Небесного Божественного Ядра почувствовали бы страх.

«Плывущие облака – не моя воля, щелчок пальца – десять тысяч лет!»

Но Линь Юнь, находясь в центре этого, ничуть не испугался. Его Писание Меча Дракона и Феникса, Дарующее Конец Свету, породило видение переменчивости мира и вращения звездной реки. Давление Дракона, окутавшее ладонь, еще не приблизилось, как было рассеяно светом меча, выпущенным щелчком пальца.

— Как силен!

Увидев этот прием Линь Юня, все невольно дернулись уголками рта.

Этот Цинь Цан, очевидно, использовал свой величайший смертоносный прием, требующий активации двух первозданных священных печатей, но Линь Юнь, полагаясь на намерение меча Божественного Неба, с легкостью его нейтрализовал.

Его тело все еще непрерывно приближалось.

Трудно было представить, что произойдет, когда Линь Юнь приблизится, и намерение меча Божественного Неба обрушится прямо на Цинь Цана.

Сможет ли невероятное физическое тело Цинь Цана выдержать это?

Все беспокоились о том, сможет ли Цинь Цан выжить под намерением меча Божественного Неба, но его сердце было спокойно, а в глазах мерцала абсолютная уверенность.

Это было не высокомерие и не гордыня.

В глазах Цинь Цана Линь Юнь был далеко не непобедим, иначе его намерение меча Божественного Неба было бы уже высвобождено.

Его брешь была также очень очевидна.

Убить!

Когда Линь Юнь собирался приблизиться, Цинь Цан усмехнулся и сам бросился вперед, чтобы атаковать.

Он растопырил пять пальцев. Священная печать черного лотоса в его ладони неистово расцвела. Грохот! Полосы черного демонического света вырвались из его ладони.

В мгновение ока этот демонический свет закрыл Небеса и Солнце, заслонив золотые облака в небе.

Казалось, что все Небеса и Земля были сжаты в ладони Цинь Цана.

— Святой лорд Сокровенных Небес, непобедим в Древней Пустоши, — Цинь Цан расхохотался. Его волосы развевались, и в одно мгновение он стал похож на Золотого Дракона, властвующего над миром. Весь мир был в его ладони.

— Драгоценное Руководство Сокровенных Небес, Инверсия Неба и Земли!

Это пространство было полностью искажено. Линь Юнь и Цинь Цан находились недалеко друг от друга, но в глазах Линь Юня пространство накладывалось друг на друга. Противник был так далеко, что даже его намерение меча не могло его уловить.

Хруст! Хруст! Хруст!

Намерение меча Божественного Неба, под действием этого приема, на самом деле дало небольшие трещины.

Это было очень необычно. Намерение меча Божественного Неба должно было быть почти непобедимым, даже если оно превосходило его на один или два уровня.

Бах!

Линь Юнь был очень далеко от Цинь Цана, но Цинь Цан был очень близко к Линь Юню. Его ладонь, сияющая демоническим светом, прорвалась сквозь пространство и молниеносно обрушилась на Линь Юня.

Пфу!

Изо рта Линь Юня потекла струйка крови. Его тело было отброшено назад, и намерение меча Божественного Неба загудело и задрожало. Убийственное намерение Цинь Цана собралось. Он пристально посмотрел на Линь Юня. Священная печать черного лотоса в его ладони снова засияла, и золотая драконья эссенция непрерывно вливалась в нее.

Тук-тук! Тук-тук!

В то же время, при активации золотой драконьей кости, сердце Цинь Цана билось, высвобождая могучую и огромную кровяную ци.

Это позволяло ему безрассудно использовать священную печать черного лотоса, не паникуя.

За его спиной его звездный облик «Сияние Солнца и Луны, Драконий Клич» поднялся в обратном направлении и подавил три свитка Линь Юня.

— Удивлен? Все в мире думают, что ты победил… но, по-моему, это просто Цветок в Зеркале, Луна в Воде. Намерение меча Божественного Неба действительно непобедимо, но я, Цинь Цан, еще более непобедим! Сильные люди, с которыми я сталкивался, тебе даже не снились. Молодой господин Цзанхуа, ты еще слишком молод для меня! — Аура Цинь Цана взлетела. Пользуясь своим преимуществом, он снова ударил ладонью.

Драгоценное Руководство Сокровенных Небес, Инверсия Неба и Земли!

Как только этот смертоносный прием был высвобожден, Небеса и Земля снова исказились. Величие Дракона Цинь Цана было непобедимо. Независимо от того, как Линь Юнь использовал свое намерение меча, он не мог до него дотронуться, но, когда он опускал ладонь, она снова била Линь Юня.

Хруст!

Пурпурно-золотые драконьи узоры на теле Линь Юня начали разрушаться, и его физическое тело было тяжело ранено.

По сравнению с Искусством Золотого Дракона, Латающего Небеса, Священный Канон Небесного Лазурного Дракона действительно был немного хуже и не мог по-настоящему сравниться с ним.

Преимущество, принесенное драгоценной золотой драконьей костью, было далеко не тем, что могли себе представить обычные люди. Преимущество не ограничивалось только физическим телом. В руках Трансцендентного избранника небес она могла сиять беспрецедентным светом. В конце концов, она даже могла очистить кровь и костный мозг, позволив Цинь Цану напрямую обладать родословной Золотого Божественного Дракона.

— Драгоценное Руководство Сокровенных Небес, — Наньгун Цзэ и остальные выглядели серьезными. Цинь Цан, который всегда сражался с помощью боевых искусств Драконьего клана, наконец-то достал Драгоценное Руководство Сокровенных Небес, которое потрясло регион Древней Пустоши.

Никто не ожидал, что этот смертоносный прием, который он не использовал до сих пор, будучи высвобожден, мгновенно изменит ситуацию.

Каким бы сильным ни было намерение меча Божественного Неба Линь Юня, если бы он не мог дотронуться до Цинь Цана, оно было бы бессмысленным.

— Линь Юнь, на этом все!

Цинь Цан стоял, заложив руки за спину, и холодно смотрел на Линь Юня, в его глазах появилось презрение.

Еще один удар – и физическое тело Линь Юня рухнет, и тогда его намерение меча Божественного Неба будет просто украшением.

Свист!

Линь Юнь взмахнул крыльями Золотого Ворона. Он увеличил дистанцию, вытер кровь с уголка рта и рассмеялся:

— Почему мне кажется, что ты вот-вот умрешь, но все еще притворяешься здесь? Тебе не кажется странным, почему я призвал намерение меча Божественного Неба, но до сих пор не использовал этот священный меч тысячи печатей?

Цинь Цан холодно сказал:

— Этот меч – меч Тысячи Громов клана Мо, на нем отпечатана целая священная печать. Я давно заметил брешь: ты не можешь использовать его много раз. Он слишком важен, и ты можешь использовать его в полную силу только один раз.

— Кто сказал тебе, что у меня только один меч? — Холодно сказал Линь Юнь, не отрицая.

Зрачки Цинь Цана резко сузились, а затем он холодно хмыкнул:

— И что с того? С твоим нынешним физическим телом я могу убить тебя даже ударом через пустоту! Но не волнуйся, я, Цинь Цан, никогда не убью тебя. Я сказал, что убью всех, кто тебе дорог, и я обязательно сделаю это!

Цинь Цан совершенно не боялся. Он никогда по-настоящему не принимал Линь Юня всерьез.

Он давно решил использовать Линь Юня как ступеньку и позволить противнику ослепнуть от ненависти.

Когда он достигнет стадии Драконьих Жил, он снова наступит на Линь Юня!

Его мысли были коварны, он был бессердечен и жесток, высокомерен и уверен в себе.

Линь Юнь поднял бровь и крикнул:

— Цинь Цан, честно говоря, убить тебя для меня очень просто! Причина, по которой я делаю это так сложно, в том, что я хочу сохранить дыхание!

— Больше всего в жизни я ненавижу тех, кто угрожает мне женщинами. Независимо от того, было ли это твоим намерением, ты угрожал мне госпожой Ло и изуродовал ее лицо. Цена, которую ты заплатишь, будет не просто в извлечении твоей драконьей кости. Сегодня никто из секты Сокровенных Небес не уйдет!

Лицо Цинь Цана изменилось, и он мгновенно пришел в ярость:

— Все говорят, что я, Цинь Цан, высокомерен, но ты еще более высокомерен, чем я!

Как только он произнес эти слова, его фигура вспыхнула, и он снова бросился вперед.

— Ха-ха-ха-ха! — Линь Юнь ничуть не испугался. Он громко рассмеялся, его длинные волосы развевались, он был высокомерным и необузданным. — Цинь Цан, какое у тебя право быть высокомерным передо мной? Я, Линь Юнь, пришел в Куньлунь всего полгода назад. Кем ты себя возомнил, что с открытым ртом говоришь, что будешь использовать меня как ступеньку? Ты, Цинь Цан, достоин этого?!

В этот момент вся его кровь, казалось, загорелась, и он активировал Писание Меча Дракона и Феникса, Дарующее Конец Свету.

Меч-ци Дракона и Феникса в золотом океане загорелась без остатка. Его физическое тело тут же издало лязг меча и неистово взревело.

Крик феникса, рев дракона, меч движется по Девяти Небесам!

Из тела Линь Юня вырвался ослепительный свет меча. Меч-ци Дракона и Феникса просочилась из его пор. Небесный потенциал меча взмыл в Небеса, прямо в облака.

В одно мгновение Солнце и Луна померкли, мир потерял свои краски, и весь остров Кусюань наполнился диким смехом Линь Юня.

В этом смехе была также свирепая аура, которая делала Линь Юня невероятно неистовым. Его длинные волосы неистово развевались, и отпечаток на его лбу выглядел жутко.

У Дракона есть обратная чешуя.

Тот, кто прикоснется к ней, умрет!

Линь Юнь издал яростный рев. В его глазах вспыхнул свирепый свет, и он шагнул в пустоту.

На этот раз золотой человечек и Лазурный Дракон, две души меча в золотом море меча в глубине его бровей, засияли одновременно. Свет намерения меча Божественного Неба резко возрос.

Бах!

Шаг, который он сделал в этой пустоте, содержал могучее намерение меча. Одним ударом ноги он пробил трещины в пустоте.

— Драгоценное Руководство Сокровенных Небес, Инверсия Неба и Земли! — Цинь Цан бесстрастно, с холодным лицом, снова призвал свой смертоносный прием. Пустота снова исказилась. Казалось, что Небеса и Земля были в его ладони. Край Света в Шаге, Инверсия Неба и Земли.

— Меч, ко мне!

Линь Юнь ничуть не испугался. Он бросился вперед, и в яростном реве протянул руку.

Погребение Цветов, превратившись в полосу света, вылетело из ножен. Линь Юнь крепко сжал пять пальцев и в одно мгновение схватил рукоять меча.

В одно мгновение их кровь соединилась, и их сердца поняли друг друга. Бесчисленные эмоции хлынули в его сердце.

Погребение Цветов было мечом любви, но у него также была острота и кровь!

«Чаша Вина, Что Не Испить до Дна, Кто Разделит Мой Путь?»

Только Погребение Цветов.

В этот момент Погребение Цветов вышло из ножен – жизнь и смерть были разделены!

В этот момент «Пока Кровь Течет – Битва Не Утихнет»!

Погребение Цветов, подобно полосе летящего огня, в момент выхода из ножен, усиленное намерением меча Божественного Неба, молниеносно обрушилось.

— Это твой меч? Всего лишь обычное Священное оружие… — Цинь Цан презрительно усмехнулся. Этот меч только что достиг уровня Священного оружия и был намного хуже священного меча тысячи печатей.

У меча есть дух.

У меча есть достоинство!

Почти мгновенно выражение лица Цинь Цана застыло. Искаженное пространство перед ним было полностью разрушено этим мечом. Он был подобен гнилому дереву, сокрушенному с непреодолимой силой.

Хруст!

Прежде чем он успел отреагировать, отпечатки ладоней на теле Цинь Цана были полностью разрушены.

Бах!

Когда свет меча распространился и обрушился на Цинь Цана, раздался громкий хлопок. Золотая драконья чешуя на теле Цинь Цана мгновенно распалась, превратившись в осколки.

— Я ждал тебя очень долго, — Линь Юнь посмотрел на меч, и Погребение Цветов задрожало, отвечая ему.

— Зеленая Гора за Облаками, Звездная Синева Небес!

Линь Юнь взлетел, держа меч и танцуя. Одним ударом он пронесся по воздуху.

Хруст!

Вдали звездный облик за спиной Цинь Цана, Солнце и Луна, были разбиты этим мечом.

Слишком страшно!

Все дрогнули в сердцах. У них волосы встали дыбом. Неужели это была истинная мощь намерения меча Божественного Неба? Все под плывущими облаками – муравьи?

— Плывущие облака – не моя воля, щелчок пальца – десять тысяч лет!

Еще один удар. Мир на мгновение померк. После черно-белой вспышки голова дракона звездного облика вдали была отрублена.

Голова дракона отрублена, Солнце и Луна рухнули!

— Нет, нет, нет… — Цинь Цан издал яростный рев. В его глазах впервые появился ужас. Он молниеносно отступил.

— Защитите старшего брата!

Лица многих учеников секты Сокровенных Небес тут же запаниковали. Сотни учеников и более десяти почтенных стадии Великого Божественного Ядра бросились вперед одновременно.

Лязг!

Линь Юнь убрал меч в ножны, приподнял бровь и равнодушно сказал:

— Я сказал, что сегодня вы все умрете!

Увидев, что противник бросил в бой почти все свои силы, Линь Юнь прямо закрыл глаза. Он держал в правой руке Маску Серебряной Луны, и на его губах появилась холодная улыбка. Убийственное намерение, словно тысячи холодных лучей, невольно пронеслось по его телу по Девяти Небесам!

В тот момент, когда он надел маску, его окутал лунный свет. Его длинные волосы развевались и неистово росли. В мгновение ока его волосы стали серебряными и достигли пояса.

Сяо из божественного бамбука Пурпурной Яшмы незаметно оказался у его губ.

— У меня есть мелодия, прошу всех насладиться!

Под маской Линь Юнь, наконец, открыл свои плотно закрытые глаза. Бесконечное величие и убийственное намерение вырвались из его зрачков. В этот момент дунсяо был в его руке, а серебряные волосы были подобны водопаду. Он был более изящен, чем яркая Луна.

[В этой главе пять тысяч слов. Я писал ее слишком самозабвенно, поэтому это заняло немного больше времени.]

Вершина.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759000