Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1240: «Ты не страдаешь»

Глава тысяча двести сороковая.

«Сон это или нет».

«Человек должен сам управлять своей жизнью…»

Линь Юнь повторял про себя слова Е Цзылин, чувствуя, что она сегодня немного другая, но не мог точно сказать, что именно.

Он оглянулся. Рядом старший брат-наставник Цзян Личэнь смотрел на удаляющуюся спину Е Цзылин с выражением крайней влюбленности.

«Этот парень при людях такой серьезный, а как только она ушла, он совсем не скрывается».

«Какой трус!»

— Эй, тебе не кажется, что Е Цзылин сегодня немного другая? — Спросил Линь Юнь.

— Разве? Одежда, украшения, румяна, брови, серьги, и фигура… ничего не изменилось. Ой, нет. Младшая сестра каждый день разная. Тысяча стилей и десять тысяч видов красоты, — Цзян Личэнь изо всех сил старался вспомнить, а затем рассмеялся.

— Хе-хе, — холодно усмехнулся Линь Юнь.

Цзян Личэнь опомнился, смущенно рассмеялся и задумчиво сказал:

— Может быть, это связано с тем, что ее семья приезжала несколько дней назад.

— Семья? — Линь Юнь удивленно спросил.

— Младший брат, ты не знаешь? Ой, ты действительно не знаешь. Семья младшей сестры приезжает каждый год и хочет забрать ее домой. Раньше она использовала Битву за рейтинг префектуры Цансюань как предлог, но на этот раз, кажется, согласилась. Вероятно, она покинет секту Плывущих Облаков после острова Кусюань.

Цзян Личэнь выглядел грустным и вдруг спросил: — Младший брат, ты тоже уйдешь?

— Эм, наверное, — задумчиво ответил Линь Юнь.

Цзян Личэнь вздохнул с улыбкой:

— Верно, секта Плывущих Облаков в конце концов слишком мала.

— Ты тоже можешь уйти, — сказал Линь Юнь.

— Я? — Цзян Личэнь слегка опешил, почесал затылок и сказал:

— Я об этом не думал. Я думаю, что нам всем вместе хорошо. Было бы еще лучше, если бы секта Плывущих Облаков однажды смогла процветать и сравниться с основной сектой.

— Если есть желание, кто сказал, что это невозможно? — Линь Юнь не видел в этом ничего невозможного.

— Правда? — Цзян Личэнь был ошеломлен.

— Если не получится за десять лет, то за сто. Если не за сто, то за двести. Если не за двести, то за триста. Если не за триста, то за четыреста! Линь Юнь рассмеялся, похлопал старшего брата-наставника по плечу и улетел.

Цзян Личэнь ошеломленно стоял. Когда он очнулся, Линь Юнь уже был за облачным морем, и он громко крикнул:

— А если не получится и за четыреста лет?

— Тогда за восемьсот! — Решительный голос Линь Юня донесся из-за облаков.

…

За пиком Святого Меча простирались тысячи миль плывущих облаков.

Одинокий пик стоял в облачном море. Звуки цитры и сяо разносились по бескрайнему облачному морю, играя божественную мелодию.

Когда звуки цитры и сяо стихли, Линь Юнь, держа в руке сяо из божественного бамбука Пурпурной Яшмы, приземлился в маленькой беседке на вершине горы.

Ло Хуа в белом одеянии медленно опустила руки со струн цитры. Линь Юнь посмотрел на нее, и на его лице невольно появилась улыбка.

— Ты опоздала, — тихо рассмеялся Линь Юнь.

Она обещала встретиться в секте Плывущих Облаков, но вернулась только позавчера.

— Башня Божественного Дракона рухнула. Это оказалось сложнее, чем я ожидала, — голос Ло Хуа донесся из-под белой вуали-доули.

Линь Юнь тут же смутился. Это он сломал башню Божественного Дракона, а Ло Хуа пришлось улаживать последствия.

— Тебе тоже бывает неловко? Я думала, что молодой господин Цзанхуа всегда будет небожителем, который приходит и уходит, как фея, и убивает всего одним мечом, — Ло Хуа легко рассмеялась, увидев смущение на лице Линь Юня из-под белой вуали-доули.

— Все в порядке, все в порядке, — перед Ло Хуа Линь Юнь действительно не проявлял своего обычного величия, выглядя слегка застенчивым.

— На самом деле, это довольно мило. Дай я ущипну тебя за щеку, — Ло Хуа тихо рассмеялась, подошла на несколько шагов и действительно протянула руку, чтобы ущипнуть Линь Юня за щеку.

Линь Юнь невольно протянул руку и крепко прижал маленькую руку Ло Хуа к своему лицу. В этот момент он не хотел ее отпускать.

— Ло Хуа, могу я снять твою вуаль? — Линь Юнь глубоко вздохнул, глядя на человека, который был так близко, и тихо спросил.

Из-под белой вуали-доули Ло Хуа тихо рассмеялась:

— Левая рука держит сяо из божественного бамбука Пурпурной Яшмы твоей маленькой возлюбленной, а правая – мою руку. Когда же ты… сделаешь свой выбор?

Линь Юнь вздрогнул, не зная, что ответить.

Ло Хуа едва слышно рассмеялась, вытащила руку и сказала с улыбкой: — «Улыбка красавицы в мелодии: как вынести эти воспоминания с самого начала?» «Опадающие грушевые цветы: только розы красны в крови». «Горечь перерождений: где мне вновь встретить тебя?»…

Говоря это, она отступила на несколько шагов и небрежно коснулась струн цитры.

Раздалась хаотичная мелодия. Ло Хуа тихо сказала:

— Как бы красиво ни улыбалась Юэ Вэйвэй, если ты не хочешь вспоминать, почему бы просто не отпустить. Старшая сестра Синьян… раз ты вытащил для нее меч, почему бы просто не позволить ей, подобно грушевому цвету, увянуть в том великом снегу столицы. Ты не страдаешь. В сезон Опадающих Цветов ты уже встретил своего государя, и государь тебя никогда не забывал.

Зрачки Линь Юня резко сузились. Он пораженно посмотрел на нее.

Это была их «первая встреча», когда Линь Юнь был пьян и рассказал все, что было у него на сердце. Ло Хуа запомнила все.

«Улыбка красавицы в мелодии» – кто смеется?

Естественно, это Юэ Вэйвэй в красном одеянии на берегу реки у кленового леса, которая была красивее всех красных листьев на горе.

«Опадающие грушевые цветы» – кто роза?

Естественно, это старшая сестра Синьян, обворожительная, холодная и трогательная, с врожденной кокетливой костью, но, как розу, на которую можно только смотреть издалека, но нельзя трогать.

«Горечь перерождений: где мне вновь встретить тебя?» – кто государь?

Естественно, это Су Цзыяо, человек, о котором он думал и которого больше всего волновал в двух своих жизнях.

Ло Хуа продолжила:

— На самом деле, мне не нравится играть на цитре. Мне нравится играть на цитре только с тобой…

— Мне не нравится секта Плывущих Облаков. Я просто хочу остаться в секте Плывущих Облаков с тобой. Мне не нравится быть разумной. Я просто готова склонить голову ради тебя. Мне не нравится пить. Мне просто нравится, как ты выглядишь, когда пьешь.

— Я самый обычный человек, я не понимаю музыку, не люблю Плывущие Облака, я неразумна и убиваю, когда пью. Но ты мне нравишься, и поэтому алкоголь становится не таким уж отвратительным… Говоря это, она засмеялась и медленно села. Ее нефритовые пальцы заиграли на струнах цитры.

И тогда музыка наполнилась жизнью. И тогда Плывущие Облака закружились. И тогда вся красота мира собралась на кончиках ее пальцев, расцветая на теле Ло Хуа.

Когда мелодия закончилась, Ло Хуа подняла голову.

И тогда все в мире, и вся красота человечества, казалось, устремилось к Линь Юню. Это было так грустно, но в то же время страстно.

— После острова Кусюань я покину секту Плывущих Облаков, — Ло Хуа отпустила струны цитры, а затем легко, словно белое облако, улетела прочь.

«Все уходят?»

Линь Юнь вспомнил, как впервые встретил ее и спросил, почему она пришла в секту Плывущих Облаков.

Она сказала, что наполовину ради пика Святого Меча, а другую половину не назвала, сказав, что другая половина – это другая половина.

Тогда он не понял, но теперь Линь Юнь понял, что человек, стоящий перед ним, был его возлюбленной, и другая половина была другой половиной.

Старший брат-наставник был прав: зачем уходить? Нам всем вместе хорошо.

Плывущие Облака малы, но жизнь спокойна.

Линь Юнь подошел, положил сяо из божественного бамбука Пурпурной Яшмы рядом с цитрой и небрежно коснулся струн. Сначала звук был очень незрелым, мелодия была хаотичной и не в лад, но не слишком неприятной.

В конце концов, музыкальные принципы были общими, и даже небрежное прикосновение Линь Юня было Звучанием Ванхоу.

Через мгновение цитра зазвучала, словно распускающийся снег, танцующий над Плывущими Облаками. Музыка была легкой, снежинки продолжали распускаться на кончиках его пальцев. Он играл о тоске расставания, о великом снеге в столице, об улыбке красавицы на берегу реки… Он не мог больше играть.

Музыка резко оборвалась, снежинки разбились, и в мире не было вечных пиров.

…

Когда Линь Юнь вернулся в Обитель Слушающая Ветер, небо уже потемнело. Маленький Ледяной Феникс играла с Маленьким Котом-Вором на столе.

Ее маленькая ручка легла на лапу Маленького Кота-Вора. Маленький Кот-Вор тут же накрыл ее другой лапой. Затем Маленький Ледяной Феникс хихикнула и накрыла ее еще одной рукой. Маленький Кот-Вор вытащил лапу, которая была в самом низу, и снова накрыл руку Маленького Ледяного Феникса.

Цикл повторялся. Маленький Кот-Вор опустил голову, недоумевая, но не мог остановиться. Маленький Ледяной Феникс продолжала хихикать.

Линь Юнь дернул уголком рта. «Все кончено, Сяохун действительно думает, что он кот».

Этот придурок полностью забыл о своей славной юности, когда он соблазнял кобыл, и забыл о славе Кровавого Драконьего Коня.

— Хм, соизволил вернуться. Ты, парень, должен был забрать высшую божественную печать. Почему ты вернулся только сейчас… — Маленький Ледяной Феникс, увидев Линь Юня, небрежно взглянула на него и сказала очень недовольно, обнимая Маленького Кота-Вора.

Линь Юнь смущенно улыбнулся. Он почти забыл об этом деле. Он рассмеялся:

— Я договорился с Главой секты Плывущих Облаков, что заберу высшую божественную печать после острова Кусюань. Он согласился.

Маленький Ледяной Феникс улыбнулась:

— Этот старейшина все еще довольно вежлив. Хотя у него скверный характер, он совершенно не жаден до твоих удач. Не зря он гений Пути Меча, который был довольно редок даже в древние времена. Хм, он намного сильнее, чем некий гений Пути Меча.

Линь Юнь попал под обстрел и невинно сказал:

— Я же ничего у Нас не отнимал. Управлять мечом с помощью флейты и «Сотня птиц поклоняется фениксу» – всему этому ты Нас научила по своей воле.

— Хм, хватит, — Маленький Ледяной Феникс закатила глаза и сказала:

— Не думай, что Мы не знаем. Ты жаждешь Нашей красоты и даже пытаешься обмануть Нас лестью и заставить Нас плакать. Ты не только ищешь красоту, но и ищешь сердце. Мы давно разгадали твой коварный план, поэтому ты не добьешься успеха.

«Если бы я не знал, что твой язык может быть таким красноречивым, я бы сам почти поверил».

Линь Юнь не мог найти слов и холодно рассмеялся:

— Тогда ты просто молодец.

— Хм, Мы, естественно, великолепны, что тут говорить, — на безупречном лице Маленького Ледяного Феникса появилась улыбка, и она самодовольно сказала.

«Эту девочку, должно быть, заперли на сто тысяч лет, и она сошла с ума».

Настроение Линь Юня было сложным, и он не хотел ее поучать. Он рассказал ей о делах острова Кусюань, в основном о новостях, полученных от Е Цзылин.

— Что в этом такого удивительного? В древние времена каждый накладывал священную печать на Божественное ядро, — Маленький Ледяной Феникс сказала с презрением.

— Но сейчас уже не древние времена. Золотой век давно рухнул, — Линь Юнь развеял ее иллюзии и окатил холодной водой.

Даже без священной печати на Божественном ядре Линь Юнь не был уверен, что сможет легко победить самых выдающихся гениев Рейтинга Звездных Лордов.

Восточные Пустоши были слишком велики. Кто знал, сколько козырей было у этих высших личностей.

— Все равно. Когда ты соберешь звездный облик Покорения Небес, оставленный Святым Меча Пурпурного Иволга, ты тоже сможешь сокрушить этих людей. Эм… с священной печатью все же будет немного сложнее, — Маленький Ледяной Феникс прошептала на полуслове.

Драконий узор в море, Феникс на Вутуне.

Сияние Солнца и Луны, Меч, Зависший в Небесах.

Такой звездный облик был, естественно, могущественным. Линь Юнь мог понять это, даже не культивируя его, но проблема заключалась в пяти миллионах пилюль Звездного Бога, от которых сейчас не было даже части.

Теперь казалось, что остров Кусюань действительно был логовом дракона и тигра, где жизнь и смерть висели на волоске.

Если подумать только о секте Меча с таким размахом, а затем о других суперсектах праведного и демонического путей, становилось страшно, и это было невообразимо.

Линь Юнь был обременен мыслями. В какой-то момент он не хотел говорить. Казалось, что все связано с островом Кусюань.

Даже Ло Хуа покинет секту Плывущих Облаков после острова Кусюань.

«Если она уйдет, должен ли я остаться?»

«Горечь перерождений: где мне вновь встретить тебя?» – а если уже встретил?

Линь Юнь был в растерянности. Он посмотрел на глубокое и далекое звездное небо и внезапно сказал: — Маленький Ледяной Феникс, ты знаешь, каково это – страдать от горечи?

— Ты не страдаешь. Ты просто немного мерзавец, — Маленький Ледяной Феникс посмотрела и сказала с презрением.

Пф!

Хорошо, что Линь Юнь не пил воду, иначе он бы точно выплюнул ее. Теперь он понял, почему эту девушку, которая выглядела так красиво, Святой Меча Пурпурного Иволга запер на сто тысяч лет.

У нее слишком скверный язык!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758901