Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1163: «Ты уходишь, я остаюсь – две осени»

Глава 1163.

После того как мелодия цитры и сяо закончилась, они встретились на прежнем месте.

В павильоне на вершине горы Ло Хуа уже сидела за цитрой, а вокруг простирался бескрайний белый туман.

— Тысячелетнее Пламя! — Линь Юнь увидел на столе прекрасное вино, его глаза загорелись, и он поспешно открыл его.

— Поздравляю, братЛинь, с успешным прохождением Семь Цветков, Сходящихся в Вершине. Я приготовила немного вина, — Ло Хуа слегка улыбнулась под белой вуалью.

Линь Юнь был поражен. Эта Ло Хуа была действительно щедра. Тысячелетнее Пламяклана Мо в ее руках казалось неиссякаемым.

— Сегодня выпьем мое, — Линь Юнь улыбнулся, убрал Тысячелетнее Пламя и достал из своей сумки-хранилища другую, особую бутылку вина.

В его сумке-хранилище хранилось много прекрасных вин Лазурного Дракона, которые для обычных людей были редкими, но все же уступали Тысячелетнему Пламени.

— Что это за вино? — Голос Ло Хуа звучал необычно.

Линь Юнь понял ее удивление и рассмеялся:

— Это не самое лучшее вино, но для меня оно имеет большое значение.

— О? — Голос Ло Хуа был полон любопытства:

— Хочу послушать подробности.

— Это вино называется Помост Феникса. «На Помосте Феникса вспоминаю игру на сяо. Боюсь разлуки, горечи расставания. О многом хочется сказать, но лучше умолчать. Я похудел, но не от холодного вина и не от осенней грусти. Вспоминаю, как далеко тот человек из Улин, и дым запер башню Тысячи Журавлей. Только вода перед башней должна помнить, как я целый день смотрю вдаль. В месте, куда я смотрю, Кто Разделит Мой Путь – мою радость и печаль на всю жизнь».

Линь Юнь сделал небольшую паузу и рассмеялся:

— Это вино, которое она мне подарила, и я все время хранил его, не решаясь выпить. Каждый выпитый бокал – это минус один. Если уж праздновать успешное прохождение Семь Цветков, Сходящихся в Вершине, то выпьем это вино.

— Вот как. Это та девушка, которая оставила тебе нить одержимой воли? — Ло Хуа указала на палец Линь Юня и тихо рассмеялась.

— Да, — Линь Юнь разливал вино, слегка улыбаясь, и откровенно признал это.

— Пей.

Они чокнулись и выпили до дна.

— «Только вода перед башней должна помнить, как я целый день смотрю вдаль. В месте, куда я смотрю, Кто Разделит Мой Путь – мою радость и печаль на всю жизнь». У девушки, которая подарила тебе вино, видимо, много того, что ей неподвластно. В ее сердце холод, и мало кто ее понимает, — тихо сказала Ло Хуа после того, как допила вино. Ее голос был похож на мелодичный звон яшмы.

— Я понимаю! — В глазах Линь Юня промелькнула одержимая воля, и он сказал низким голосом:

— Она стоит слишком высоко.

— Насколько высоко?

— Наверное, выше небес… — Линь Юнь беспечно улыбнулся, не придав этому значения.

— И что?

— Поэтому я так отчаянно стараюсь, чтобы однажды разделить с ней радость и печаль на всю жизнь.

На губах Линь Юня появилась улыбка. Все его амбиции были в этой улыбке.

Они пили и болтали, и разговор был таким приятным, что Линь Юнь чуть не забыл о главном. Когда он почти опьянел, то наконец вспомнил, достал Тайный ключ Кусюань и протянул его:

— Госпожа Ло из клана Святого, может быть, вы узнаете эту вещь?

— Тайный ключ Кусюань, — голос Ло Хуа слегка изменился, она выглядела несколько удивленной.

Она долго смотрела на него и только потом сказала:

— Три тысячи лет назад Девять Императоров появились из ниоткуда, подавили мир, пронеслись по всем сторонам света, восстановили Империю Божественного Дракона и стали мифом. Но история Девяти Императоров на этом не закончилась. У каждого из них был свой конец… Южный Император вызывает наибольшее сожаление. Всю свою жизнь он был пленником любви, помешанным на ней. Его конец был крайне трагичен, и он всегда хотел воскресить свою любимую жену.

— Южный Император – единственный из Девяти Императоров, чья смерть была подтверждена. Великий Святой Кусюань, будучи его преемником, подвергался преследованиям со стороны многих людей, в том числе и со стороны других Девяти Императоров.

Линь Юнь с удивлением спросил:

— Почему?

— У Южного Императора при жизни было три тайных сокровища. Первое – Свиток Жизни и Смерти, в котором скрыты врата ада, второе – Мандат Небесной Судьбы, и третье – кость Небесного Дракона. Любое из этих трех высших сокровищ могло соблазнить других великих императоров. Одни говорили, что три высших сокровища находятся в Гробнице Южного Императора, другие – что в руках Великого Святого Кусюань. Но никто не знал, где находится Гробница Южного Императора, поэтому им оставалось искать только его.

Ло Хуа тихо вздохнула:

— Однако впоследствии оказалось, что у Великого Святого Кусюань не было этих высших сокровищ. Он выжил, но получил тяжелые ранения. После этого он долго скрывался от врагов и умер в море Плывущих Облаков. Тот остров Кусюань – место его упокоения.

— Вот как, — глаза Линь Юня мерцали, и он тихо пробормотал.

— Но даже без трех высших сокровищ Южного Императора, одного лишь наследия Великого Святого Кусюань было достаточно, чтобы многие возжелали его. Поэтому все эти годы люди тайно искали Тайный ключ Кусюань, поскольку только с этим ключом можно получить наследие Великого Святого Кусюань.

Ло Хуа посмотрела на Линь Юня и задумчиво спросила:

— Где ты нашел этот ключ?

— У Магического Меча Несущего Гром, — Линь Юнь честно ответил и подробно рассказал ей о произошедшем.

— Он был отступником секты Сокровенных Небес? В таком случае, его изгнание из секты Сокровенных Небес было лишь прикрытием. Он был послан кем-то из секты Сокровенных Небес, чтобы специально найти Тайный ключ Кусюань в префектуре Цансюань. А титул Магический Меч Несущий Гром был лишь уловкой, которую он придумал… — Ло Хуа вернула Тайный ключ Кусюань и тихо рассмеялась. — …Просто он не ожидал, что столкнется с тобой, с молодым господином Цзанхуа, который не следует никаким правилам.

— Правда? Я очень даже следую правилам, — Линь Юнь держал ключ, его мысли неслись, как молнии.

Он вдруг вспомнил, что, когда он путешествовал как молодой господин Цзанхуа, он несколько раз сталкивался с чрезвычайно опасными засадами.

Раньше он думал, что это дело рук павильона Звездного Неба, но теперь ему пришло в голову, что это могли быть и люди, стоящие за сектой Сокровенных Небес.

К счастью, он обычно был осторожен и до сих пор не раскрыл свою личность молодого господина Цзанхуа.

Иначе, даже оставаясь в секте Плывущих Облаков, он не был бы в безопасности.

— Погоди, я издалека видел остров Кусюань. Говорят, что штормы вокруг него не могут преодолеть даже Святые. Какой толк от ключа, если невозможно попасть на остров Кусюань? — Линь Юнь вдруг что-то вспомнил и поспешно сказал.

— Возможно, кто-то что-то предсказал, — спокойно ответила Ло Хуа. — Говорят, что святой мастер Сюаньдевятого ранга может наблюдать за звездами и предсказывать, а небесный мастер Сюань может даже заглянуть в тайны Небес. Возможно… ограничения острова Кусюань вот-вот изменятся. Поскольку Великий Святой Кусюань оставил свое наследие, он, несомненно, должен найти предназначенного человека, и не может же он вечно не подпускать никого к острову.

Линь Юнь внезапно понял, и многие сомнения в его сердце разрешились.

Если ограничения острова Кусюань действительно изменятся, то Тайный ключ Кусюань в его руке станет чрезвычайно важным предметом.

Но некоторые более глубокие сомнения стали еще более запутанными и заставили задуматься.

— Спасибо за информацию! — Поблагодарил Линь Юнь.

— Зачем между нами такая формальность, — Ло Хуа безмятежно улыбнулась.

— Тогда я выпью штрафной бокал.

Линь Юнь поднял бокал и выпил Помост Феникса до дна.

…

Вернувшись от Ло Хуа, Линь Юнь выглядел серьезным.

Он не рассказал ей о некоторых тайнах в своем сердце.

У него была Картина «Тигр, вдыхающий аромат розы», которая, по словам старейшины Хун, была взята им из Гробницы Южного Императора. Но Ло Хуа сказала, что никто не знает, где находится Гробница Южного Императора. Откуда же старейшина Хун мог знать?

Кроме того, был ли старейшина Хун тогда действительно так силен?

Он осмелился проникнуть в Гробницу Южного Императора, одного из Девяти Императоров, что было слишком ужасно.

Может быть, он ослышался, или это просто совпадение имен, и этот Южный Император не тот Южный Император.

Но Линь Юнь ясно помнил, что в письме, которое оставил ему старейшина Хун, говорилось, что на Картине «Тигр, вдыхающий аромат розы» он видел демонов ада, и что свет меча, исходящий от нее, повредил его основу.

Это смутно напоминало Свиток Жизни и Смерти, о котором говорила Ло Хуа.

В Свитке Жизни и Смерти скрыты врата ада, а на Картине «Тигр, вдыхающий аромат розы» можно увидеть демонов ада.

Может быть, свиток в моей руке – это действительно Свиток Жизни и Смерти? Одно из трех высших сокровищ Южного Императора?

При этой мысли у Линь Юня волосы встали дыбом, это было слишком страшно. С тех пор как он постиг Искусство Меча Пыли и Света из свитка с розой, Линь Юнь долгое время не обращал внимания на него.

Потому что с его силой он не мог разгадать других тайн.

Сжимая свиток с розой в ладони, Линь Юнь выглядел серьезным, и в его глазах появилось легкое опасение.

Если этот свиток действительно Свиток Жизни и Смерти, то сила старейшины Хун в те годы должна была быть чрезвычайно ужасающей, по крайней мере, он был Святым. Если даже Святой стал инвалидом, то с моей нынешней силой, даже если я действительно открою его тайну, это, вероятно, будет верная смерть.

Подумав, Линь Юнь снова убрал свиток. Не стоило рисковать.

Свиток Жизни и Смерти, Мандат Небесной Судьбы, кость Небесного Дракона.

Линь Юнь про себя перечислил три высших сокровища Южного Императора. Среди них не было меча Погребения Цветов. Эх, это тоже имело смысл.

Меч Погребения Цветов, вероятно, был подарен ему женой Южного Императора.

«Полжизни ряска плывет по воде, холодный дождь за одну ночь Погребение Цветов.

Душа – это ивовый пух, готовый развеяться ветром. Ты уходишь, я остаюсь – две осени!»

Линь Юнь тихо произнес стихи, которые слышал раньше, и вдруг сильно испугался. Он резко встал, глядя на меч Погребения Цветов в своей руке, и выражение его лица резко изменилось.

Черт возьми, это правда!

Как сказала Ло Хуа, Южный Император в поздние годы был пленником любви, ранен ею и одержим воскрешением своей жены.

Но мертвых нельзя вернуть к жизни, это истина, которую понимал даже Линь Юнь. Он был обречен на тщетность, обречен на страдания, он загнал себя в угол, «чертить круг как клетку».

«Душа – это ивовый пух, готовый развеяться ветром. Ты уходишь, я остаюсь – две осени». Разве эти стихи не описывают Южного Императора… или, возможно, он сам их написал для себя. Бесконечная печаль в них идеально сочеталась с тем, что Ло Хуа рассказывала о Южном Императоре в поздние годы.

О, Небеса!

Линь Юнь не мог успокоиться, он чувствовал страх и дрожь.

Он не мог успокоиться при мысли о том, что свиток с розой, который он постигал бесчисленное количество раз, может быть Свитком Жизни и Смерти, скрывающим врата ада.

Он даже на мгновение потерял дар речи при мысли о том, что Погребение Цветов в его руке, возможно, является мечом, который носил Южный Император.

— Если остров Кусюань откроется, я должен пойти туда, несмотря ни на что…

Линь Юнь глубоко вздохнул, в его сердце возникла небывалая мысль: наследие Великого Святого Кусюань не должно попасть в чужие руки.

Возможно, в нем скрывается информация о Гробнице Южного Императора. Если это так, то лучше, чтобы оно осталось у него.

Южный Император похоронен со своей женой, и он, конечно, не хотел бы, чтобы его потревожили потомки.

«Ты уходишь, я остаюсь – две осени!»

Линь Юнь смотрел на меч Погребения Цветов в своей руке, чувствуя себя опустошенным и полным эмоций. Он тихо вздохнул:

— Эти годы я не подвел тебя, иначе это было бы несправедливо по отношению к твоему происхождению.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758642