Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1072

Окровавленная драгоценная кость, окутанная могучим Величием Дракона и сияющая слепящим светом грома, озарила каждый дюйм небесного пространства.

Драгоценная кость Лазурного Дракона!

Никто из присутствующих не видел её по-настоящему, но стоило им взглянуть на драгоценную кость в руке Ди Юя, Дитя мира, как все сразу поняли: это она.

Кроме драгоценной кости Лазурного Дракона, никакая другая драгоценная кость не могла обладать таким острием. Все были ошеломлены увиденным.

Ди Юй!

Это Дитя мира, окутанное тайной, всегда имело крайне низкое присутствие, но любой, кто хоть немного знал о десяти Детях мира, не осмеливался проявлять к нему ни малейшего неуважения.

Когда-то он сражался один против троих и в одиночку сумел силой отобрать Божественный Кровавый Плод у трех других Детях мира.

Он редко нападал, но если уж делал это, то удар его был сокрушительным и всегда достигал цели. Вот и сейчас Линь Юнь, который только что продемонстрировал непобедимый стиль в серии сражений против многих Детях мира, был лишен драгоценной кости Лазурного Дракона буквально в мгновение ока.

Хотя Линь Юнь был серьезно ранен одновременным ударом пяти Святых Духов и до этого много сил потратил в непрерывных боях с другими Детях мира…

… Тот факт, что Ди Юй успел вырвать драгоценную кость Лазурного Дракона за одно дыхание, все равно шокировал и казался невероятным.

Ходили слухи, что драгоценная кость и Линь Юнь давно срослись, и извлечь её было непросто. Сама по себе запретная печать на кости была настолько сильна, что вызывала глубокую тревогу у многих. Кость не должна была так легко поддаться, и даже если бы у Линь Юня оставался всего один вздох, у него определенно был бы шанс на контратаку.

Но раз Ди Юй смог её выкопать, значит, в тот молниеносный миг он подавил Линь Юня. Он не только лишил его возможности двигаться, но и сковал его истинную эссенцию и намерение меча, полностью исключив возможность контратаки.

Если вдуматься, его сила вызывала ужас!

— Как это возможно?

Среди толпы больше всех были потрясены Ло Чэнь и другие. Они уставились на происходящее, и в их глазах читалось крайнее недоверие.

В тот день, перед Сокровищницей Лазурного Дракона, они своими глазами видели, как высокомерный демонический дух, попытавшийся завладеть драгоценной костью, был тут же тяжело ранен.

Как же Ди Юй сумел забрать драгоценную кость, если даже могущественный демонический дух не смог этого сделать?

Их сердца были полны вопросов, но все произошло так быстро, что почти никто не разглядел действий Ди Юя. Они даже не заметили, когда он появился перед Линь Юнем. Когда же они смогли что-то разглядеть, драгоценная кость Линь Юня уже была вырвана.

Как бы то ни было, высшая драгоценная кость, обладавшая невероятной притягательностью и заставившая трех Детях мира атаковать одновременно, оказалась в руках Ди Юя, о котором никто даже не подумал.

Взгляды остальных пяти Детях мира, направленные на Ди Юя, были сложными и мерцающими.

Линь Юнь был ранен их совместными усилиями, но плод их труда достался Ди Юю. На чьем бы месте они ни оказались, это вызывало бы недовольство.

Однако сейчас они были слишком истощены и не имели сил соперничать с Ди Юем. Если говорить начистоту, даже находясь в расцвете сил, немногие из них осмелились бы бросить ему вызов. Среди десяти Детях мира он был самым загадочным, внушающим опасения и всегда окутанным дымкой тайны.

Внезапно:

— Странно, с ним что-то не так.

В глазах одного из Детях мира мелькнул острый блеск, и он пристально посмотрел на Ди Юя.

С тех пор как он получил драгоценную кость, Ди Юй оставался неподвижен, что было очень странно и явно ненормально.

Ом!

Пока все пребывали в недоумении, тело Ди Юя, сжимавшего драгоценную кость Лазурного Дракона, внезапно задрожало. Кость в его руке исторгла Драконий клич, небо потемнело, тучи грома покатились, и молнии разорвали небосвод. Величие Дракона, исходящее от драгоценной кости, вызвало ужасающую силу Ветра и Грома.

Но это было не всё!

От черной Драконьей кости начало исходить древнее дыхание, и внезапно вырвался ослепительный золотой свет. Непонятные и сложные узоры проявились на Драконьей кости, словно текущая кровь, и из неё вырвались потоки ужасающей силы.

— Божественная печать!

— О боги, это целая божественная печать!

— Ди Юй подвергся обратной реакции, кость ему не подчинилась. Вот теперь будет интересно.

— Целая божественная печать! Эта драгоценная кость, должно быть, принадлежит Королю Лазурных Драконов!

Раздались многочисленные возгласы удивления. Все взгляды с любопытством устремились на драгоценную кость. Всем было крайне интересно, сможет ли Ди Юй, обладая своей силой, подавить её. Если он не сможет этого сделать, его участь будет очень печальной.

Плюх!

Пока взгляды толпы были прикованы к драгоценной кости, тело Линь Юня, которое потеряло сознание, упало на воду, подняв волны брызг, и погрузилось на дно пруда.

— Он мертв?

— Если он переживет и это, значит, у него действительно великая судьба. Он и так был тяжело ранен, а теперь еще и кость вырвали. Ему и десяти жизней не хватит, чтобы выжить.

— Хм, даже если чудом выживет, он уже калека. Но он все равно не зря старался: дитя мира Хуанту похоронено, а дитя мира Шэнью лишилось руки.

— На дне вода находится под запретной печатью. Он умрет, даже если выживет. Отныне в мире больше нет молодого господина Цзанхуа.

Несколько Детях мира мельком взглянули на место падения и больше не обращали на него внимания. Мертвец не заслуживал их внимания.

— Брат Юнь!

На краю Священного источника духовного пруда сидела на спине Кровавого Драконьего Коня Юэ Вэйвэй, и в её глазах читалось невыносимое горе.

Свист!

Она даже не успела подумать, как невольно бросилась вниз, к Священному источнику духовного пруда. Её прекрасные глаза были полны гнева и боли.

Если Брат Юнь погиб, все присутствующие здесь должны быть похоронены вместе с ним!

— Дерзость!

Но стоило ей пошевелиться, как Небесное Драгоценное Зеркало, висевшее в небе, направило на неё свой свет, и пространство вокруг неё мгновенно оказалось сковано запретом.

Старейшины из многочисленных сект смотрели на неё с безразличием.

— Святая дева, ты не участвовала в финальной битве, поэтому не мешай. В противном случае, независимо от твоего происхождения, мы не будем сидеть сложа руки, — холодно уставился на Юэ Вэйвэй старейшина Цзинь Цзюэ из секты Сокровенных Небес, стоявший под Небесным Зеркалом.

— Старый хрыч!

Юэ Вэйвэй заскрипела зубами. Снова этот старый черт.

Но под запретом Небесного Драгоценного Зеркала, как бы она ни старалась, это пространство оставалось нерушимым.

Бам!

Божественная печать и Величие Дракона, исходящие от драгоценной кости Лазурного Дракона, взорвались, когда их подавление достигло предела, и ослепительный свет сиял, словно пик дня. Волна золотого света распространилась, и лица пяти Детях мира слегка изменились. Они приложили все силы, но были отброшены прочь.

Приземлившись, каждый из них сплюнул полный рот крови, но они не обращали внимания на свои травмы и вскинули головы, глядя в центр света – туда, где находился Ди Юй, Дитя мира.

Выражение лица Ди Юя слегка изменилось. Он держал в руке драгоценную кость, но его аура не изменилась.

«К счастью, он снял только один слой запретной печати с этой драгоценной кости, иначе проблема была бы очень серьезной».

В глазах Ди Юя мелькнуло выражение облегчения. Он был несколько небрежен, явившись за костью прежде, чем Линь Юнь по-настоящему умер. Хотя противник был тяжело ранен и только что использовал драгоценную кость для активации Священного Доспеха Лазурного Дракона, в нем все еще оставался последний вздох.

Увидев взгляды других Детях мира, Ди Юй сохранил невозмутимое выражение лица и мягко сказал:

— Линь Юнь был тяжело ранен вашими совместными усилиями, а мне просто повезло получить драгоценную кость. Я ни в коем случае не присвою её себе. Она пока останется у меня. Тот, кто займет первое место в финальной битве, получит её из моих рук.

— Если мне повезет занять первое место, я тоже буду помнить о ваших заслугах и непременно награжу вас соответствующими сокровищами. Что скажете?

Его слова звучали очень великодушно, и даже если кто-то был недоволен, сейчас ему было трудно возразить.

Увидев, что у других нет возражений, Ди Юй продолжил:

— Сейчас вы все сильно измотаны, да и я неслабо ранен. Как насчет того, чтобы финальная битва началась через полчаса?

— Брат Ди, ты великодушен!

— Нет возражений.

— Так будет лучше. Мы должны переварить волнения, вызванные Линь Юнем.

Остальные Дети мира заговорили один за другим. Вступив в схватку с Линь Юнем, они использовали свои сильнейшие удары, что привело к значительной потере жизненной энергии. А когда божественная печать на драгоценной кости проявила свою силу, они не успели увернуться и снова получили серьезные ранения. Предложение Ди Юя соответствовало их собственным мыслям.

Пф-ф!

Но никто не ожидал, что после их согласия из уголка рта Ди Юя выступит струйка крови, и его лицо мгновенно побледнеет.

По его виду было ясно, что он получил тяжелую травму. Все внезапно очнулись и поняли, что Ди Юй ранен сильнее, чем кто-либо из них.

Взгляды нескольких Детях мира, обращенные на Ди Юя, сразу стали недобрыми, а их выражения лиц менялись между хмурым и ясным.

Ди Юй сел, скрестив ноги, улыбнулся им и небрежно сказал:

— Сразимся через полчаса. Мы договорились, и поскольку мы Дети мира, эта финальная битва, несомненно, будет соревнованием благородных мужей.

Сказав это, он закрыл глаза, и от его тела начало исходить сияние.

По мере того как его культивационная техника приходила в действие, Священная Эссенция Тысячи Ароматов, витавшая в воздухе, тоже начала двигаться, собираясь в его теле.

Многие Дети мира были обмануты Ди Юем и, хотя и были недовольны, могли лишь проглотить обиду. Каждый из них нашел себе место на воде, сел, скрестив ноги, и, глотая пилюли для исцеления, поглощал истинной эссенцией Священную Эссенцию Тысячи Ароматов.

Увидев это, остальные тоже начали пытаться поглощать священную эссенцию.

На какое-то время поле битвы, которое только что сотрясало землю, погрузилось в атмосферу спокойствия и умиротворения. На огромном Священном источнике духовного пруда воцарился штиль, воздух был наполнен ароматом цветов, и все спокойно боролись за Священную Эссенцию Тысячи Ароматов.

Но все знали, что это спокойствие было временным. Через полчаса начнется битва, сотрясающая небеса.

И главными действующими лицами этой финальной битвы, несомненно, станут те высокомерные Дети мира. Не говоря уже о том, что в их зоне было гораздо больше Священной Эссенции Тысячи Ароматов, чем в других местах. Одна только сила, которую они продемонстрировали, уже заставляла волосы вставать дыбом. Без Священного боевого искусства с Детях мира было просто невозможно соперничать.

Небо и земля были пустынны, царила тишина.

Но сердца каждого с трудом могли успокоиться. Будь то Дети мира, которые были недовольны и не могли забыть драгоценную кость Лазурного Дракона. Или другие гении, ставшие свидетелями только что произошедшей битвы, – дитя мира Шэнью лишилось руки, дитя мира Хуанту погибло, у молодого господина Цзанхуа вырвали драгоценную кость.

Все это не давало никому покоя. Жестокость и трагичность финальной битвы превзошли все ожидания.

Линь Юнь, погрузившийся на дно, пребывал в смятении. Он чувствовал, что его жизненная сила быстро уходит. Он выжил после одновременного удара пяти Святых Духов только благодаря Священному Доспеху, активированному драгоценной костью Лазурного Дракона, но даже так он был тяжело ранен, почти при смерти.

Когда Ди Юй набросился на него, он не успел активировать намерение меча, и противник вырвал драгоценную кость Лазурного Дракона.

Скорость была такой, что не только посторонние не успели среагировать, но и сам Линь Юнь не успел осознать происходящее. С тех пор как он пришел на этот Путь в Небеса, Линь Юнь никогда не был так тяжело ранен. Грудь его переполняло безграничное негодование, и даже сильная боль от вырванной драгоценной кости не могла заглушить его.

Несмотря на это, в сердце Линь Юня все еще оставалась стойкая воля. Мечник не может сдаться, пока в нем есть хоть один вздох.

Но он был слишком тяжело ранен. Кровь непрерывно текла из раны на груди, жизненная сила постоянно уходила, и его сознание постепенно затуманивалось.

«Это и есть вкус смерти?»

Мысли Линь Юня рассеялись, он не мог их собрать, оставались лишь смутные намеки.

— Хм, пока Мы здесь, ты не умрешь так просто.

Как раз в тот момент, когда сознание Линь Юня почти исчезло, в его голове, подобно вспышке молнии, раздался чистый и призрачный женский голос. Голос был неуловимым и далеким, наполненным властностью, которая могла бы править веками, – «Лишь Я – Единственный Властелин».

Голос был незнакомым, но, казалось, он где-то его уже слышал.

Вечером будет еще одна глава.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758545