Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1070: «Убийство»

Новый китайский сайт www.x81zw.com быстро обновляет романы.

Глава 1070.

Над Священным источником люди смотрели на спину Линь Юня с выражением крайнего шока.

Они были чрезвычайно удивлены самоуверенностью Линь Юня.

Или, вернее, не самоуверенностью, а высокомерием. Это было истинное высокомерие, дошедшее до Небес. Дитя мира Шэнью и другие постоянно говорили о высокомерии Линь Юня, но теперь, если подумать, что это было за высокомерие? Вот что такое настоящее высокомерие.

Раз так, тогда нападайте все вместе. Какое высокомерие!

Не говоря уже о том, насколько сильны семь Дитя мира, действуя сообща, один только Ди Юй казался непростым противником.

Линь Юнь сейчас был всего лишь на пятом уровне Небесной Души. Самое главное, что он раскрыл слишком много своих козырей.

Как ни крути, у Линь Юня не было сил, чтобы противостоять семи Дитя мира. Каким бы он ни был гениальным, даже если его намерение меча достигло невероятного уровня, разница в количестве была очевидна, и он не имел никакого преимущества ни в уровне развития, ни в наследии.

Это были Дитя мира, а не кошки или собаки!

— Этот Линь Юнь действительно сошел с ума? Перед лицом семи Дитя мира он не только не пошел на компромисс, но и упорно хотел убить дитя мира Шэнью.

— Наверное, он действительно сошел с ума. Даже если он хочет умереть, он не должен умирать так глупо…

— Лица семи Дитя мира выглядят очень мрачными, должно быть, они тоже остолбенели.

Очнувшись, люди начали шуметь, совершенно не понимая поступка Линь Юня.

Лица Ди Юя и других менялись, и они слегка нахмурились. Слова Линь Юня поставили их в затруднительное положение. Им, в какой-то степени, нужно было сохранить лицо, и они не могли в самом деле в семером напасть на Линь Юня, чтобы убить его. До этого еще не дошло.

На какое-то время они все замолчали.

— Что? Вы считаете, что я недостоин?

В этой тупиковой ситуации никто не ожидал, что Линь Юнь нарушит молчание. Когда он говорил, его боевое намерение бешено росло. Он не обернулся, но каждый, казалось, видел, насколько острой была его аура.

Он говорил серьезно!

Он действительно хотел сразиться с семью Дитя мира и уничтожить их всех!

Лица присутствующих слегка изменились, они стали серьезными и не отрываясь смотрели на Линь Юня.

— Линь Юнь, нам не нужно убивать тебя. Тебе просто нужно отпустить дитя мира Шэнью, — сказал дитя мира Хуанту, в глазах которого мелькнул свет.

— Верно! Ты уже слишком сильно его унизил, и если ты будешь упорно добиваться его убийства, мы не сможем этого принять.

— Дитя мира Шэнью был неправ, но он не заслуживает смерти. Он хотел убить тебя, но ты не только не умер, но и получил немалую удачу. Зачем тебе продолжать настаивать? — Сказал другой Дитя мира.

Дитя мира говорили один за другим. Они были великолепны, обладали безграничной грацией, и от каждого из них исходила мощная острота.

Их слова были праведными, и посторонним они даже казались разумными, считая, что эти Дитя мира ведут себя достойно и не давят силой.

Но для Линь Юня эти слова были невыносимы, каждое из них пронзало его сердце!

Если дитя мира Шэнью хотел убить его, это было само собой разумеющимся. А если Линь Юнь хотел убить его в ответ, это было величайшим преступлением.

Дитя мира Шэнью мог организовать собрание по истреблению демона и публично унизить его, а он всего лишь дал ему несколько пощечин, и это уже считалось «слишком сильным унижением».

То, что дитя мира Шэнью не смог довести убийство до конца, позволило ему получить удачу. По словам этих людей, он не только не должен был трогать его, но и должен был его благодарить.

Как смешно!!

На губах Линь Юня появилась насмешка. Он давно знал, что так называемые Дитя мира – не очень хорошие люди, но не ожидал, что они будут настолько бесстыдными.

Дитя мира Хуанту, увидев, что боевое намерение Линь Юня не уменьшилось, и он не собирается слушать их, невольно вспылил и холодно сказал:

— Линь Юнь, не говори ничего сгоряча. Мы, Дитя мира, не можем объединиться, чтобы запугать тебя. Один или два – ладно, но если мы в семером убьем тебя, это будет величайшим позором. Тебе все равно, но нам нужно сохранить лицо! Пожалуйста, пойми, мы просто проявляем добрую волю, мы не боимся тебя…

— Пошел вон!

Не успел он договорить, как Линь Юнь не выдержал. Такая «добрая воля» была слишком уж «доброй»!

— Что ты сказал? — Лицо дитя мира Хуанту слегка изменилось, и в его глазах мелькнуло убийственное намерение.

— Я сказал, что ты очень раздражаешь!

Без всякого предупреждения из тела Линь Юня внезапно вырвалось потрясающее намерение меча. Он резко обернулся и, превратившись в остаточное изображение, бросился вперед.

А?

В глазах дитя мира Хуанту мелькнуло изумление. Он внезапно увидел, как тень дракона, окутанная бескрайней мощью меча, вызвавшая силу Ветра и Грома, спустилась с Небес и молниеносно бросилась к нему. Ветер и Гром ревели, Драконий клич сотрясал Девять Небес. Световой сгусток кулака пронзил пустоту. Кулак был подобен мечу, готовому сокрушить весь мир!

Лицо дитя мира Хуанту резко изменилось. Он совершенно не ожидал, что Линь Юнь нападет без предупреждения. Из его тела также вырвался Драконий клич, и распространилось Величие Дракона. Он поднял руку, подобную руке монарха, и встретил этот потрясающий удар Линь Юня.

Он действительно не ожидал, что у противника хватит смелости напасть на него.

Бам!

Раздался громкий звук. Кулаки столкнулись в воздухе, и рукав дитя мира Хуанту разорвался. От этого удара, спустившегося с Небес, он опустился на одно колено, и поверхность воды тут же раскололась, трещины продолжали расходиться.

Все остолбенели. Никто не ожидал, что Линь Юнь действительно осмелится напасть под давлением семи человек. Его потрясающее убийственное намерение полностью раскрылось в этот момент. Свет меча сиял по всему его телу, и он был ужасен, как юный бог.

Как жестоко!

Он хотел убить дитя мира Хуанту.

В этот момент на дитя мира Хуанту появился золотистый доспех Дао, на котором мерцали драконьи узоры. Очевидно, это был необыкновенный доспех Дао. Если бы не этот доспех Дао, внезапный удар Линь Юня мог бы мгновенно лишить дитя мира Хуанту половины его жизни.

Ветер и тучи бушевали, и меч звенел во всех направлениях.

В пространстве, где находился Линь Юнь, могучая мощь меча была подобна Святому Духу. Меч Грозного Лазурного Дракона бешено рос, подавляя дитя мира Хуанту.

— Стой!

Остальные, очнувшись, изменились в лице и, призвав своих Святых Духов, бросились на Линь Юня.

— Хе-хе, Линь Юнь, ты хочешь полностью порвать со мной! — Дитя мира Хуанту холодно рассмеялся. Он считал, что у него с противником есть некое подобие дружбы, но этот парень не оценил его доброты. Раз он так хочет умереть, пусть будет по его желанию. Неужели он действительно думает, что сможет перевернуть Небеса?

Хлоп!

Но в ответ ему раздалась невероятно громкая пощечина. Удар был настолько сильным, что над Священным источником взметнулся водяной занавес высотой почти в сто чжанов.

Пфу!

Дитя мира Хуанту выплюнул полный рот крови. Его фигура, стоявшая на одном колене, была отброшена, как пушечное ядро.

Все были в шоке, их лица резко изменились.

Казалось, что эта пощечина была сильнее, чем та, что была нанесена дитя мира Шэнью. В мгновение ока дитя мира Хуанту отлетел на тысячи метров.

Девять Трансформаций Золотого Ворона!

Но это было еще не все. Линь Юнь совершенно не обращал внимания на тех, кто нападал на него сзади. Он топнул ногой по земле. Расправив руки, он стал похож на Золотого Ворона, пронзающего пустоту. Золотой свет сиял на его теле. Не дожидаясь, пока дитя мира Хуанту приземлится, он бросился за ним.

Как быстро!

В глазах Ди Юя мелькнул холодный свет. Шаг Линь Юня вывел его из зоны, покрытой Святыми Духами.

Казалось бы, случайный шаг, но на самом деле он был очень таинственным.

— Линь Юнь, ты действительно хочешь стать моим врагом? — Дитя мира Хуанту стабилизировал свою фигуру и, глядя на приближающегося Линь Юня, спросил, стиснув зубы.

Цзэн! Цзэн! Цзэн!

Линь Юнь знал, что противник тянет время. Ди Юй и остальные шесть Дитя мира могли нагнать его за несколько вдохов. Эти уловки были слишком примитивны!

— На самом деле, я всегда хотел тебе кое-что сказать.

Линь Юнь не останавливался, летя по воздуху. С каждым шагом расцветали цветы Пурпурного Иволги.

— Говори! — Дитя мира Хуанту холодно усмехнулся.

— С первой секунды, как я тебя увидел, ты мне не понравился. А эта пощечина была очень приятной! — Линь Юнь молниеносно приблизился к дитя мира Хуанту и, ослепительно улыбнувшись, сказал.

— Ты ищешь смерти!

Дитя мира Хуанту был в ярости. Он поднял бровь, и его взгляд мгновенно стал острым. За его спиной расцвел золотистый трон Владыки. Это был его Святой Дух, Трон Владыки.

— Пошел вон!

За спиной Линь Юня внезапно появился Божественное Древо Лазурных Небес, заполнив Небо над его головой. Цветы Пурпурного Иволги, расцветшие в пустоте, рассеялись, превратившись в звездный свет, и устремились в него.

На Древе Цинсяо расцветают цветы Пурпурного Иволги!

В этот момент Небесное намерение меча Линь Юня достигло своего предела. Могущественная иллюзия, под воздействием намерения меча, сотрясла Небеса и землю.

Он протянул руку и крепко сжал меч Погребения Цветов, вылетевший из ножен. В тот момент, когда свет меча вырвался наружу, и без того ужасающее намерение меча Линь Юня достигло небывалой остроты. Острота, сияющая на лезвии меча, казалось, могла небрежно разрезать пустоту.

Небесное намерение меча, я непобедим!

Бам!

Линь Юнь, окутанный столь острым намерением меча, силой прорвался сквозь силу Святого Духа противника и, подняв руку, нанес удар. Ци меча была подобна озеру, листья опадали, превращаясь в лотосы, текущая вода расцветала, Вечность Мига.

Три Меча, Рассекающих Небеса, Лазурный Лотос!

— Ши-ши! — На доспехе Дао дитя мира Хуанту, под этим ударом, появились трещины, и брызнула кровь.

Бум! Бум! Бум!

Раздались громкие звуки, и вся вода, казалось, взорвалась, волны яростно взметнулись. Бесчисленные брызги воды ударили в лицо дитя мира Хуанту. Его лицо резко изменилось, и он быстро отступил. Линь Юнь, доставший меч, был слишком ужасен.

Его доспех Дао был его козырем, но и он был разрублен одним ударом.

К счастью, он вовремя призвал своего Святого Духа, иначе доспех Дао не спас бы его… Лицо дитя мира Хуанту стало беспрецедентно свирепым. Этот парень, казалось, был особенно настроен против него.

Он даже не взглянул на других Дитя мира, которые неслись на помощь.

— Линь Юнь, чего ты добиваешься? У нас нет такой глубокой вражды, верно? — Дитя мира Хуанту, у которого распухла половина лица, закричал. Зачем он так на него нацелился?

— Твоей смерти!

В глазах Линь Юня мелькнул холод. Он был первым, кто заговорил, когда он убивал дитя мира Шэнью. Он был тем, кто первым начал заговор, чтобы семь Дитя мира объединились против него.

После этого он снова первым заговорил, чтобы заставить его отпустить дитя мира Шэнью. И этого было недостаточно, у него еще хватило наглости говорить, что он проявляет добрую волю.

Убийство и унижение – вот что делал этот зверь.

Солнце в Зените, Лишь Я – Единственный Властелин!

Сияние Луны в мире, вечное существование!

Иллюзия последнего из Трех Мечей, Рассекающих Небеса, расцвела. Линь Юнь, держа меч, пошел вперед. Лезвие меча дрожало, и звук меча был пронзительным в этом бушующем Ветре и Громе, сотрясая Девять Небес. Его Небесное намерение меча было великолепным, словно он хотел заставить Небеса подчиниться.

Такая иллюзия заставила в глазах дитя мира Хуанту вспыхнуть ужасу. В его сердце поднялся небывалый страх.

Раньше он был наглым и высокомерным, первым, кто отчитал Линь Юня среди множества Дитя мира, высокомерным и осуждающим все.

Теперь Линь Юнь, подобно богу меча, держал меч и приближался, глядя на него, как на букашку. В его сердце поднялось глубокое отчаяние, не осталось ни капли гордости, и его лицо было в панике.

Давление этого намерения меча было слишком велико. Он смутно чувствовал, что его Святой Дух, возможно, не выдержит.

— Линь Юнь, стой!

Лица Ди Юя и других сзади резко изменились. Если Линь Юнь действительно убьет дитя мира Хуанту, они станут посмешищем.

Поиск Байду Новый китайский сайт м. Без рекламы.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758543