Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1055: «»

Глава 1055.

Шлеп!

Пощечина, подобная раскату грома, все еще отдавалась эхом, а Алый Драконий Обезьян уже унес Линь Юня прочь, постепенно исчезая из поля зрения.

А слова, оставленные Линь Юнем, заставили всех содрогнуться, и по спине пробежал холодок.

Твою жизнь я заберу в следующий раз!

Линь Юнь, который могущественно сокрушил три великих Боевых Мира, не собирался останавливаться. Вражда между ним и тремя детьми мира действительно была не на жизнь, а на смерть.

Дитя мира Шэнью, лежавший на земле, как мертвая собака, был беспрецедентно измучен. Эта пощечина просто ошеломила его.

— Как это возможно… — пробормотал он, и в его глазах читался неописуемый ужас.

Всего лишь четвертый уровень Небесной Души, и он уже посадил по два цветка Звездного Демона в каждом море Ци. Это было совершенно невообразимо.

Насколько опасен цветок Звездного Демона, знает всякий, кто с ним сталкивался. Даже мастер пятого уровня Небесной Души, если будет неосторожен, может сгореть дотла. Что касается того, чтобы покорить цветок Звездного Демона внутри своего тела, то, кроме таких людей, как дети мира, ни у кого не было такой смелости и мужества.

Когда дети мира прорывались на стадию Небесной Души, старшие из их кланов сажали священный нефрит-кровь в их Пурпурный чертог. Нефрит был отмечен священной печатью, чтобы в будущем они могли успешно покорить цветок Звездного Демона.

Но даже так, это было чрезвычайно трудно, на грани жизни и смерти.

А Линь Юнь, темная лошадка из низшего мира, посадил по два цветка Звездного Демона в каждом из четырех морей Ци.

В глубине души дитя мира Шэнью ощутил огромное чувство разочарования, граничащее с отчаянием.

Всплеск!

Внезапно в глазах толпы мелькнуло удивление, и в глазах дитя мира Шэнью тоже мелькнуло замешательство.

Мгновение назад все слышали звук раскалывающегося лезвия меча. Небесное намерение меча упало с неба, как метеор, и мгновенно исчезло, застигнув всех врасплох и ошеломив.

Ведь только что Линь Юнь, с мечом за спиной, стоял на Алом Драконьем Обезьяне и одной пощечиной отшвырнул дитя мира Шэнью.

Сильный, властный, свирепый, непобедимый!

Но эта сила и мощь меча внезапно исчезли, что было очень странно.

Хух!

Дети мира Тяньцянь и Сюаньлун подошли к дитя мира Шэнью, и выражение их лиц также было переменчивым.

Они оба были тяжело ранены, их грудь была почти пробита, и две волны Величия Святого Духа продолжали воздействовать на раны. Они, конечно, не могли восстановиться в одночасье. Только благодаря их глубокому наследию они смогли выдержать это. Любой другой на их месте давно бы погиб.

— Что-то не так, — дитя мира Сюаньлун посмотрел в сторону уходящего Линь Юня, в его глазах мелькнул холодный блеск.

— Его намерение меча, кажется, просто рухнуло… — прошептал дитя мира Тяньцянь, его взгляд мерцал. Оба посмотрели на дитя мира Шэнью.

Дитя мира Шэнью немного подумал, внезапно что-то вспомнив. В его глазах вспыхнул ледяной блеск, и он, стиснув зубы, рассмеялся:

— Он ранен! Сегодня он умрет, несомненно.

Подумать только, так и должно быть!

Даже если Линь Юнь обладал Небесным намерением меча и Священным боевым искусством, он должен был понести потери, сражаясь весь этот путь, не говоря уже о том, чтобы противостоять трем детям мира одновременно. Невозможно, чтобы он не получил травм. Нужно знать, что три дитя мира были почти при смерти.

Особенно дети мира Сюаньлун и Тяньцянь, чьи Святые Духи были разрушены. Можно сказать, что они чудом выжили.

Любой другой, столкнувшись с таким боевым искусством, порожденным двумя Святыми Духами, как Единство Неба и Земли, умер бы. Даже остаточная волна могла превратить других гениев Золотого рейтинга в пепел.

А Линь Юнь, сражаясь один против троих, даже если он был невероятным, не должен был остаться невредимым.

Дитя мира Шэнью только что тщательно планировал «честный» бой с Линь Юнем, на самом деле пытаясь выяснить, был ли противник ранен.

Теперь, похоже, он не только был ранен, но и довольно тяжело.

— Мы не можем позволить ему восстановиться! Если он не умрет сейчас, то в финальной битве этот сопляк обязательно нас всех похоронит!

Их глаза заблестели, и каждый достал из сумки-хранилища парчовую коробку.

Бах!

В тот момент, когда коробки открылись, из них вырвалась могучая жизненная сила, и в небо поднялось бурное пламя.

Цзян! Цзян!

Вслед за этим в небе раздались крики фениксов, эхом разнесшиеся по миру, что удивило всех.

— Что это за пилюля?

— Это пилюля Нирваны, целебное священное лекарство высшего качества, уступающее только пилюле Весны на Сухом Древе. Говорят, что она может восстановить любые травмы, если человек не мертв.

— Наследие Боевых Миров действительно ужасает! Неужели Линь Юнь действительно тяжело ранен?

— Почти наверняка, иначе эти трое не стали бы тратить такое драгоценное священное лекарство. Наверное, даже у детей мира есть только по одной такой пилюле!

Со всех сторон раздались возгласы, и бесчисленные взгляды устремились на них.

Даже другие дети мира были удивлены.

Дитя мира Хуанту рассмеялся:

— Эти трое действительно не поскупились, раз даже пилюлю Нирваны достали.

Пилюля Нирваны была чрезвычайно редкой даже в Боевых Мирах. Старшие из их кланов даровали им по одной, когда они отправлялись на Путь в Небеса. Это было священное лекарство, способное спасти жизнь звездному лорду, и даже великому святому стадии Божественного Ядра в критический момент.

Тот факт, что эти трое решили использовать ее сейчас, явно указывал на то, что они хотели немедленно восстановиться после травм и перехватить Линь Юня, прежде чем тот доберется до Четырехслойного Града.

Дитя мира Хуанту что-то вспомнил, и в его глазах появилось понимание.

Дитя мира Шэнью, который только что силой задержал Линь Юня, не решился принять пилюлю Нирваны, потому что, скорее всего, пытался проверить, насколько сильно ранен противник.

Если бы противник был не так тяжело ранен, не было бы необходимости принимать пилюлю Нирваны, и даже после восстановления они вряд ли смогли бы догнать Линь Юня.

Но теперь ситуация была совершенно иной.

После того как эти трое проглотили пилюлю Нирваны, их раны восстановились с ужасающей скоростью, видимой невооруженным глазом. Могучая аура резко возросла, и они вернулись к своему пику за несколько вдохов.

Круги света расцвели на их телах, и прежние измождение и слабость исчезли, а Величие детей мира вернулось.

Более того, призрачные образы фениксов, которые то появлялись, то исчезали на их телах, намекали на то, что пилюля Нирваны, помимо исцеления, принесла им немалую пользу. Их сила, к всеобщему шоку, за короткое время значительно возросла.

Пилюля Нирваны, полное название которой – «Возрождение в Огне Нирваны»!

Если раны были достаточно тяжелыми, она могла дать эффект, подобный возрождению феникса, хотя, конечно, не сравнимый с настоящей божественной птицей фениксом.

— Вперед!

Вскоре, примерно через четверть часа, дитя мира Шэнью первым взмыл в небо. Два других дитя мира открыли глаза и зависли в воздухе.

Свет священной печати-кровавого нефрита в их телах рассеялся, наслоившись и став расплывчатым, а их мощь в этот момент вернулась к пику.

Дитя мира Шэнью достал нефритовую пластину, сначала отправил несколько сообщений, а затем холодно крикнул, первым полетев за город.

Хух!

Дети мира Тяньцянь и Сюаньлун последовали за ним, и вскоре они вылетели из города, устремившись к тяжело раненному Линь Юню.

Свист! Свист! Свист!

Затем раздались звуки прорыва воздуха. Пятеро из семи других детей мира взмыли в воздух, следуя за тремя детьми мира, готовые действовать в подходящий момент.

Остались только дитя мира Хуанту и еще один дитя мира, тот самый юноша в лазурной мантии с золотыми нитями. Он выглядел необычно, и на его бровях бурлила властная мощь Владыки.

Это был Ди Юй!

Из трех Божественных Кровавых Плодов на Пути в Небеса один достался Пэй Сюэ, и она заплатила за это немалую цену. Один был у Юэ Вэйвэй, которая также заплатила немалую цену. И только этот человек вышел невредимым.

Он был полон загадок, самый высокомерный среди детей Десяти Миров и главный претендент на первое место в финальной битве.

— Дитя мира Ди Юй не интересуется драгоценной костью Лазурного Дракона? — Спросил дитя мира Хуанту, моргая.

Ди Юй рассмеялся:

— Я ясно вижу, что во второй раз, когда он активировал Священное боевое искусство, он использовал силу драгоценной кости. Он снял с нее по крайней мере одну печать, и кость полностью слилась с ним. Даже если ее выкопать, эффект будет сильно снижен.

Дитя мира Хуанту был невозмутим и не удивился, равнодушно сказав:

— Хотя это так, у Линь Юня много секретов, и другие сокровища, вероятно, тоже необычны. Одного только Священного боевого искусства с двойным духом достаточно, чтобы заинтересовать любого…

— Такая возможность не стоит того, чтобы одновременно оскорблять три великих Боевых Мира, — рассмеялся Ди Юй, говоря легко и непринужденно.

Линь Юнь заставил три великих Боевых Мира потерять лицо. Если кто-то осмелится тронуть Линь Юня, три Боевых Мира, несомненно, разорвут отношения. Особенно дитя мира Шэнью, унижение от этой пощечины заставит его сражаться насмерть с кем угодно.

— Если не произойдет ничего неожиданного, Линь Юнь сегодня несомненно умрет, — Ди Юй помолчал немного, а затем сказал с полной уверенностью.

Он отличался от других. Его проницательность была необыкновенной. Если он говорил, то, скорее всего, не ошибался.

— Ты что-то недоговариваешь? — Нахмурившись, спросила Пэй Сюэ, выйдя вперед.

Даже если три дитя мира приняли пилюлю Нирваны и восстановились после травм, у Линь Юня все еще был Алый Драконий Обезьян.

Пока он благополучно доберется до Четырехслойного Града, никто не сможет его тронуть. Его положение было очень опасным, но не безвыходным, и шансы были немалые.

Ди Юй громко рассмеялся:

— Намерение меча человека, даже если он ранен, не рухнет без причины. Я думаю, что не ошибся: должно быть, тот взрослый издалека взглянул на него.

Один взгляд, всего один взгляд издалека, разрушил Небесное намерение меча Линь Юня.

Личность этого взрослого сразу же стала очевидной: это мог быть только старейшина супер-секты, тесно связанной с миром Шэнью, и никто другой.

Услышав это, лицо Пэй Сюэ резко изменилось, и она сильно побледнела.

— Брат Хуанту, ты собираешься действовать? — Ди Юй многозначительно улыбнулся:

— В конце концов, он проявил немалый потенциал. Если он не умрет, он обязательно поднимется в этом великом мире, и с ним стоит подружиться.

Сказав это, он ушел, громко смеясь.

Лицо дитя мира Хуанту было переменчивым. Слова Ди Юя, казалось, намеренно провоцировали конфликт между ним и Пэй Сюэ.

Спустя долгое время он принял какое-то решение и сказал:

— Пойдем посмотрим.

Если бы он и на этом этапе не проявил никакой реакции, Пэй Сюэ, вероятно, разорвала бы с ним отношения, и он не мог не волноваться.

Пэй Сюэ сердито посмотрела на него, первой поднялась и бросилась в погоню за город.

— Старейшина уже вмешался. Какой еще путь к спасению может быть у Линь Юня, — Дитя мира Хуанту покачал головой и тихо вздохнул.

Хотя старейшина, несомненно, действовал тайно и осторожно, он уже взглянул на Линь Юня. Этот взгляд не только разрушил его Небесное намерение меча, но и прервал всю его удачу на Пути в Небеса.

Мертвый человек, каким бы большим потенциалом он ни обладал, не стоил дружбы.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758528