Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1038: «Ни за что!»

На крыше, покрытой глазурованной черепицей, лунный свет, похожий на воду, ниспадал серебряным сиянием, словно иней покрыл землю.

Луна на Пути в Небеса была огромной и казалась такой близкой, что можно было поймать ее в ладонь, если бы слегка подпрыгнуть.

Линь Юнь сидел на крыше, отрешенно глядя на яркую луну.

Слова молодого человека в золотом были ядовиты, словно иглы, безжалостно вонзившиеся в его сердце. Боль была невыразимой.

Ну и что, что Трансцендентный?

Все Дети мира – Трансцендентные. В городе Фэнлин, несомненно, была расставлена ужасающая западня. Они ни за что не повторят ошибку, допущенную на Плато Желтых Песков.

Дети мира были сильны, настолько сильны, что у Линь Юня не было больших шансов на победу. Давление от объединения усилий трех Детей мира было невообразимым.

Но в город Фэнлин нужно было идти. Это была его внутренняя черта, его сердце, обращенное к мечу, и его желание защитить каждого, кто ему дорог.

Этот путь был слишком сложен. Он приложил все усилия, пережил жизнь и смерть, собрал множество счастливых случайностей, и только так едва поспевал за этими людьми.

Мощь Детей мира сделала эту игру изначально несправедливой.

Он думал о многом, и перед его глазами возникали бесчисленные картины. Эти картины смешивались с лунным светом. Глядя на них, напряженное выражение лица Линь Юня смягчилось. Это были его воспоминания: его юношеская неловкость в секте Цинъюнь.

Картины его встречи с Юэ Вэйвэй. Многие из них невольно вызывали у него улыбку.

Картина сменилась, перенесясь в павильон Меча Небесного Предела.

Это был период юношеского высокомерия и пыла. Он преследовал меч против ветра, скакал на безумном коне; он заставил Феникса запеть в Небесном Пределе, и его слава разнеслась по Великой Цинь. Он делил радость и горе со своими старшими братьями и сестрами из Павильона Меча. Вместе они сделали Павильон Меча могущественным.

Внезапно, кадр промелькнул. Кто-то лежал на коленях у старшей сестры Синьян, и кровь на его межбровье была яркой, как алая слива, бросающая вызов снегу.

— Больно!

Линь Юнь схватился за сердце, его лицо исказилось от невыносимой боли. Он протянул руку, желая коснуться тех образов. Он вспомнил, как отец сказал: «Какой же я дурак», – подумал он. Его глаза затуманились, и он тихо прошептал.

Хруст!

Все образы разбились, и сердце Линь Юня, казалось, разбилось вместе с ними. Он громко воскликнул:

— Брат Синьцзюэ!

Он протянул руку, но ничего не поймал. Только яркая луна оставалась на месте.

Осталась только луна, остался только я.

Будь проклят!

Сжатые кулаки Линь Юня неудержимо дрожали. Его лицо стало ужасным, как никогда прежде, и по зрачкам расползлись красные прожилки.

Брат Синьцзюэ был шрамом глубоко в его сердце, к которому он не мог прикоснуться. Даже малейшее воспоминание приводило его в бешенство.

Это была рана, зарытая в глубине души, которая никогда не заживет.

Но все, что произошло сегодня, не позволяло ему не вспомнить смерть брата Синьцзюэ – ту беспомощность, то отчаяние, ту боль.

Неужели Юэ Вэйвэй тоже должна повторить судьбу брата Синьцзюэ?

Ни за что!

Она была человеком, о котором он заботился. Он не мог забыть ту мелодию на длинной флейте у реки, которая помогла ему сломать оковы. Он не мог забыть, как они вместе пережили жизнь и смерть под Ущельем Мрачного Ветра в Мире Цинян. Он не мог забыть девушку в алом, которая на Пиру Множества Драконов называла его «Братом Юнем» и говорила, что ему всегда будет сопутствовать удача.

И уж тем более он не мог забыть обещание, которое дал на Пути в Небеса: «Тот, кто станет твоим врагом, станет моим врагом».

Пока Кровь Течет – Битва Не Утихнет! Я обнажу меч ради тебя и никогда не отступлю!

Сердце Линь Юня успокоилось. Красные прожилки в зрачках постепенно исчезли, но выражение его глаз стало невероятно твердым.

Раньше он стремился только сделать все возможное и не жалеть ни о чем.

Но на этот раз не было понятия «сделать все возможное». Он собирался использовать все средства, чтобы спасти Юэ Вэйвэй.

Он не позволит повториться трагедии прошлого, ни за что, – тяжело произнес Линь Юнь про себя.

Шур! Шур!

Раздался тихий звук. Линь Юнь повернул голову и увидел Кровавого Драконьего Коня. В форме кота он тихонько шел к нему.

Он подошел к Линь Юню, встал на цыпочки, поднял голову. В его глазах не было прежней легкомысленности и суетливости, они были необычайно мягкими. Он просто смотрел на Линь Юня, а затем сжал кошачью лапу в кулак и протянул ее Линь Юню.

Этот болван!

Линь Юнь знал, почему он протянул лапу. Кот почувствовал его сильные эмоциональные колебания. Должно быть, он выглядел очень жалко и одиноко.

Но Кровавый Драконий Конь был недоволен. Он хотел сказать, что он все еще рядом.

Да, мой путь не одинок!

Линь Юнь вспомнил о жизни и смерти, которые они пережили вдвоем. Кровавый Драконий Конь всегда был рядом с ним. Он делил с ним трудности и даже однажды умер. И сейчас, в этой безвыходной ситуации, он снова был рядом. Он не умел говорить, но его крепко сжатый кулак стоил тысячи слов.

Кто не боится одиночества? Если бы был выбор, никто не захотел бы идти вперед в одиночку.

Глаза Линь Юня слегка увлажнились. Он протянул руку, сжал ее в кулак и тоже протянул.

Под лунным светом, на крыше.

Человек и кот, большой и маленький, крепко стукнулись кулаками.

На глазах Линь Юня были слезы, но на губах появилась улыбка. Кровавый Драконий Конь тоже улыбнулся, его губы изогнулись дугой, и он выглядел даже мило.

— Братья едины сердцем, мы обязательно спасем Юэ Вэйвэй!

Кровавый Драконий Конь понял слова Линь Юня и тяжело кивнул. В его глазах также сверкала решимость.

— Пошли, сначала займемся делами! — Тихо рассмеялся Линь Юнь.

Кровавый Драконий Конь ухмыльнулся, запрыгнул Линь Юню на плечо, и они вдвоем легко спрыгнули вниз.

— Пришло время вытряхнуть все запасы.

Линь Юнь посмотрел на Кровавого Драконьего Коня и тихо сказал:

— Выкладывай все свои сокровища, не прячь их больше.

Кровавый Драконий Конь кивнул, но в его глазах мелькнуло жалкое выражение. Все это было собрано им с большим трудом. Он несколько раз обшарил те сумки-хранилища, которые Линь Юнь проигнорировал, и некоторые руины.

Он даже прочесал поле битвы прямо под носом у Детей мира. Все это было его самым ценным достоянием.

Но сейчас он не мог больше прятаться и выплюнул три сумки-хранилища.

Линь Юнь с сомнением посмотрел. Всего три сумки-хранилища? Это совсем не соответствовало его характеру.

Он небрежно взял одну из сумок-хранилищ, потряс ее несколько раз, а затем высыпал все содержимое.

Грохот!

Земля мгновенно задрожала. Бесчисленные пилюли Звездного Бога нагромоздились в гору. Мощное пламя горело ярким огнем. Ужасающе густая звездная эссенция окрасила окружающее пространство почти в радужные цвета. Это потрясение было ошеломляющим.

Линь Юнь оцепенел, совершенно не в силах вообразить такое.

Насчитав на глаз, их было не менее пятидесяти тысяч, а то и больше.

— Боже мой, как ты это сделал?

Линь Юнь остолбенел, втянул холодный воздух, и его сердце невольно забилось быстрее.

Кровавый Драконий Конь ухмыльнулся, прежнее жалкое выражение исчезло, и на его морде появилось самодовольное выражение. Он что-то пропищал и показал кошачьей лапой. Линь Юнь примерно понял.

Во время кровавой битвы на Священном Алтаре он утащил сумки-хранилища двенадцати боевых генералов, включая предводителя, прямо под носом у Детей мира.

Кроме того, были некоторые сокровища, которые он сам нашел, исследуя тайные места. Остальное – это те сумки-хранилища, которые Линь Юнь счел недостойными. Он тщательно прочесал и их.

Не стоит недооценивать эти сумки-хранилища. Возможно, они не были такими богатыми, как у боевых генералов, но, накапливаясь, они представляли собой поразительную сумму.

Кровавый Драконий Конь высоко задрал подбородок и посмотрел на Линь Юня, хитро улыбаясь, словно говоря: «Теперь ты знаешь, какой я крутой?»

— Круто, круто. Теперь все это мое, — Линь Юнь улыбнулся и собрал пилюли Звездного Бога. Они очень пригодятся.

Кровавый Драконий Конь тут же перестал улыбаться, его лицо стало кислым. Он обнял большую кучу пилюль, прижимая их к себе, и жалобно посмотрел на Линь Юня.

— Нельзя. Мы только что стукнулись кулаками.

Линь Юнь очень любил его, но все равно забрал у него большую кучу пилюль Звездного Бога.

— Молодец, — Линь Юнь погладил его по голове и открыл вторую сумку-хранилище. После такого потрясения он ожидал, что и эта сумка принесет сюрпризы.

Вжух!

На землю высыпалась огромная куча редких цветов, трав и духовных плодов. Все они были небесными сокровищами, возрастом не менее тысячи лет. Многие травы были настолько редки, что даже Линь Юнь не мог их опознать, лишь смутно догадываясь.

Помимо небесных сокровищ, оставались пилюли.

Было видно, что эти три сумки-хранилища были сокровищами Кровавого Драконьего Коня. Все, что не было священным лекарством, он сюда не клал.

— Это пилюля Кровавого Пламени, священное лекарство для пополнения крови. Оно не очень редкое, но очень полезно для меня. Как раз Тысячелетнее Пламя закончилось, и я не мог эффективно практиковать «Божественный Кулак Солнца и Луны».

— Это Чисто-Янская пилюля, это Пилюля Изумрудной Воды, это Водно-Облачная пилюля, а это…

Линь Юнь практиковал духовные печати и когда-то сам изготавливал пилюли, поэтому большинство из них он видел в медицинских книгах. Склянки со священными пилюлями проходили через его руки, но этот хрустальный нефритовый флакон поставил Линь Юня в тупик.

Это был маленький, прозрачный фиолетовый хрустальный флакон, размером с половину пальца.

Внутри находилась одна чисто-серебряная капля жидкости, сияющая ослепительным светом. Когда она оказалась на ладони Линь Юня, драгоценная кость Лазурного Дракона на его груди слегка задрожала.

— Что это?

Сердце Линь Юня бешено заколотилось. Драгоценная кость Лазурного Дракона впервые вела себя подобным образом. Это было неслыханно.

Он начал расспрашивать Кровавого Драконьего Коня, но тот не смог ничего толком объяснить. Похоже, он нашел это в каком-то древнем наследии. Рядом с этим хрустальным флаконом было много костей демонических зверей, и от них исходило некоторое Величие Дракона.

— Священная эссенция Истинного Дракона!

Линь Юнь внезапно вспомнил, и на его лице появилось прозрение.

Это был чрезвычайно редкий ресурс. Это была не пилюля, а эссенция, сгущенная из крови Истинного Дракона.

Конечно, Истинных Драконов в мире уже не было. Эта эссенция была сгущена из демонических зверей, в чьих телах оставалась кровь дракона, или из драконьих кровавых плодов и растений.

Она была чрезвычайно редка, и ее изготовление было очень трудоемким.

Жаль, что ее было слишком мало, всего одна капля.

Линь Юнь крепко сжал фиолетовый хрустальный флакон, и в его глазах мелькнуло странное выражение. Если бы у него было еще несколько капель, его Священный Канон Небесного Лазурного Дракона мог бы значительно продвинуться. Сокровище, содержащееся в драгоценной кости Лазурного Дракона, должно было немного открыться, что позволило бы ему еще больше увеличить свою силу.

— Хорошо, что это Путь в Небеса, и здесь много древних руин и наследий. В Четырехслойном Граде тоже есть рынок, так что, возможно, удастся найти ее через торговлю.

Подумав об этом, Линь Юнь вновь воспрянул духом.

В конце концов, из всех этих небесных сокровищ и священных лекарств Линь Юнь взял только священную эссенцию Истинного Дракона и пилюли Кровавого Пламени. Хотя остальные небесные сокровища стоили целое состояние, у Линь Юня было слишком мало времени, чтобы их использовать.

Это обрадовало Кровавого Драконьего Коня. Он рассмеялся и снова собрал все сокровища в сумку-хранилище.

Он был очень осторожен и бережлив. Ведь это были его сокровища.

Линь Юнь открыл третью сумку-хранилище. Внутри были всевозможные тайные сокровища и оружие Дао, от которых рябило в глазах и кружилась голова.

Слишком много.

Линь Юнь тайно цокнул языком. Он даже не знал, когда этот маленький негодник сумел раздобыть столько сокровищ.

— Это!

Линь Юнь не мог отвести взгляд. Он увидел три великих сокровища. Это были Древняя Скля Шэнью, Боевое Знамя Тяньцянь и Древний Демонический Коготь, которыми пользовались Дети мира. Эти три сокровища доставили ему немало хлопот.

Они тоже оказались у Кровавого Драконьего Коня. Должно быть, сердца трех Детей мира обливались кровью, и они не могли этого вынести.

Линь Юнь внимательно осмотрел их, и его глаза сверкнули от удивления.

Это действительно были великие сокровища. Если бы не недостаточная сила трех предводителей боевых генералов, которые не смогли высвободить всю их мощь, возможно, Линь Юнь потерпел бы поражение в тот день.

К сожалению, у него уже были перчатки Божественной Тени и Плеть Пурпурного Пламени Громового Императора, поэтому они ему не очень пригодились. Иначе они были бы невероятны.

Кроме того, три великих сокровища были слишком стары и использовались слишком часто, поэтому имели необратимые повреждения.

— О?

В глазах Линь Юня внезапно мелькнуло странное выражение. Он посмотрел на Древнюю Склю Шэнью и почувствовал странную ауру.

Похоже, эта древняя стела скрывала какой-то секрет.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758511