Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Восемьсот четырнадцатая: «Первая битва десятки сильнейших!»

Восемьсот тринадцатая глава.

Два дня пролетели быстро, и долгожданная битва десятки сильнейших официально наступила.

Кто сможет победить Трех Младших Королей?

Останется ли Юй Хаотянь непобедимым?

Кто из Чжу Циншаня, Фан Ханьло, Юэ Вэйвэй, Бай Лисюаня и Линь Юня является сильнейшим новичком?

Сможет ли Цзян Цзые, единственная оставшаяся из Семи Героев Южного Процветания, отстоять славу Семи Героев, и как далеко сможет зайти У Сяотянь из павильона Кровавого Траура? Все это вызывало огромное нетерпение.

Среди первой десятки, если не считать Трех Младших Королей, можно сказать, не было слабых. Все они были пугающе сильны.

«Темные лошадки» – новички были еще более стремительны. Тот факт, что они сбросили одного за другим Семи Героев Южного Процветания, чтобы пробиться в топ-10, был шокирующим.

Что касается молодого господина Цзанхуа, Линь Юня, то он уже был самым ярким новичком на этом «Пиру Множества Драконов». Его непобедимая легенда всегда могла заставить кровь людей вскипать, а сердца наполняться гордостью.

В битве десятки сильнейших было слишком много интриги, и положение Линь Юня было самым деликатным и интригующим.

С одной стороны, ему предстояло сразиться с Тремя Младшими Королями и продолжить свою непобедимую легенду, а с другой – выдержать натиск Чжу Циншаня и других. Ни то, ни другое не было легким.

В частности, первое. Было ясно, что Сын Пламенного Дракона и Юй Хаотянь, если у них будет возможность, обязательно будут мучить и даже жестоко унижать Линь Юня.

Их обиды были слишком глубоки, и это чувствовалось без лишних слов.

Что касается второго, то эти люди также были не из тех, с кем легко справиться. Линь Юнь уже завоевал титул сильнейшего мечника молодого поколения в Древних Южных Землях, но Чжу Циншань, Фан Ханьло и Бай Лисюань, конечно, не собирались просто так отдавать ему славу сильнейшего новичка. Если они встретятся, они будут сражаться насмерть.

Грохот!

На следующее утро, когда небо было залито утренней зарей, со всех сторон города Драконьих Облаков донесся оглушительный топот ног. Бесчисленные потоки людей, как длинные драконы, устремились к Озеру Девяти Драконов. Это грандиозное зрелище заставляло людей чувствовать себя воодушевленными.

Во дворе, принадлежащем империи Великая Цинь, защитник закона Мэй и остальные ждали прибытия Линь Юня.

Свист!

Вдалеке зеленая фигура со меч-ящиком на спине, сделав несколько прыжков, появилась перед толпой. Это был Линь Юнь, молодой господин Цзанхуа из павильона Меча Небесного Предела.

Все поспешили взглянуть на него, и в их глазах промелькнуло удивление. Аура Линь Юня была сконденсирована, а выражение его глаз – спокойным. В утреннем свете, когда солнце светило, а ветерок был легким, он медленно приближался, как луч надежды.

По сравнению с тем, что было два дня назад, его ужасающее Величие Дракона, ревущее при каждом шаге, и драконьи глаза, подобные мечу, стали намного спокойнее.

Но эта безмятежность не означала, что аура Линь Юня ослабла. Наоборот, он достиг совершенства в управлении. Каждый воин знал, что сдерживать силу гораздо сложнее, чем выпускать ее наружу.

Сила Линь Юня снова возросла!

— Как продвигается твоя секретная техника? — Защитник закона Мэй, поглаживая бороду, с улыбкой спросил. Остальные тоже были очень любопытны.

— Есть прогресс, но до совершенства еще далеко, — честно ответил Линь Юнь.

После наблюдения за битвой десятки сильнейших и двух дней отдыха Линь Юнь с трудом достиг совершенства в управлении «Мечом Грозного Лазурного Дракона», но до единства Дракона и Меча было еще далеко.

Линь Юнь, обладая богатым опытом культивирования Пути Меча, ясно понимал, что это происходит из-за недостатка реального боевого опыта. Только в череде настоящих битв он сможет достичь единства Дракона и Меча.

— В сегодняшних битвах сохраняй спокойствие и обязательно береги свою жизнь, — очень серьезно сказал защитник закона Мэй. Достижения Линь Юня уже были достаточно впечатляющими, и его драконья удача непременно должна была принести пользу павильону Меча Небесного Предела.

Но если он падет здесь, защитник закона Мэй не сможет принять это ни по личным, ни по общественным причинам.

— Мне не очень нравится спокойствие. Я стремлюсь только к чистой совести, но я буду осторожен, — ответ Линь Юня был очень практичным. Он всегда был таким. Спокойствие заставляет людей сдерживать свою жадность, но слишком сильное спокойствие может привести к чрезмерному самодовольству.

Раз уж он попал в топ-10, то должен побороться за первое место в Рейтинге Драконов и Облаков.

Никакого спокойствия!

Он стремился только к чистой совести – к чистой совести перед самим собой и перед мечом. Он хотел сделать все возможное, чтобы занять первое место.

Позади него не было пути к отступлению.

Защитник закона Мэй слегка опешил. Он не ожидал, что Сердце Меча Линь Юня будет таким сильным. Спустя долгое время он сказал:

— Тогда отправляемся.

Через четверть часа.

На четырех площадках вокруг Озера Девяти Драконов бесчисленные взгляды были прикованы к десяти сильнейшим участникам этого «Пира Множества Драконов». В этот момент все остальные стали второстепенными персонажами.

К этому моменту «Пира Множества Драконов» сияние этих десяти человек полностью затмило всех остальных участников из сотни сильнейших.

Независимо от того, насколько громкой была их репутация раньше, в этот момент они стали обычными зрителями. Эта сцена больше не принадлежала им.

Победитель – король, проигравший – бандит. Путь Воина был так жесток.

Свист!

На единственном оставшемся огромном Помосте Возносящегося Дракона на Озере Девяти Драконов собрались все десять судей Священного Союза. Убедившись, что все в сборе, главный судья объявил о начале битвы десятки сильнейших.

— Первый бой: У Сяотянь против Фан Ханьло!

Происхождение Фан Ханьло до сих пор оставалось загадкой. Его техника и стиль также были неясны, и до «Пира Множества Драконов» о нем никто не слышал.

Единственным, кого можно было сравнить с ним, был Чжу Циншань, но если бы Чжу Циншань снял свою маску, он, возможно, не был бы таким загадочным. Только Фан Ханьло показывал свое истинное лицо, но никто не знал, откуда он родом.

Даже Линь Юнь, хотя и был очень сдержан до турнира, но стоило немного расспросить, и можно было узнать его происхождение.

Однако сейчас никто не осмеливался недооценивать этого загадочного юношу, который выглядел еще немного наивно. «Фан Ханьло не падет после десяти ударов» – такова была его громкая репутация, завоеванная на «Пиру Множества Драконов».

Что касается У Сяотяня, то хотя он и проиграл Цзян Цзые, его демоническая техника все еще была довольно пугающей.

Особенно после поражения его «Кулак Кровавого Демонического Дракона», казалось, сильно продвинулся. Было трудно сказать, кто победит в этой схватке.

— Старший брат У, прошу, научи меня, — сказал Фан Ханьло, с его фирменной яркой улыбкой, излучающей неукротимый дух.

— Никаких наставлений. Я просто хочу сломать твою легенду. «Фан Ханьло не падет после десяти ударов»? Я не верю! — У Сяотянь свирепо усмехнулся, и в его глазах вспыхнуло леденящее убийственное намерение. Его «Кулак Кровавого Демонического Дракона» сильно продвинулся, и он был полон решимости победить в этой битве.

— Хе-хе, меня не очень волнует эта легенда о десяти ударах. Старший брат У, прими сначала мой удар! — Фан Ханьло рассмеялся и первым начал атаку.

Не используя боевых навыков, он нанес удар, используя только волю Льда и свою мощную технику передвижения, наполненную истинной эссенцией.

Хучи!

Его фигура была подобна мечу, а свет кулака – холодным, с несравненной остротой.

У Сяотянь, вокруг которого бурлила Кровавая аура, не собирался уступать и нанес ответный удар.

Бам!

В оглушительном грохоте они оказались равны, и ни один из них не был отброшен.

Их взгляды встретились в воздухе, и они улыбнулись друг другу. Как раз когда толпа была немного удивлена, внезапно раздался оглушительный грохот.

Грохот!

На Помосте Возносящегося Дракона бушевал холодный и кровавый свет, и две фигуры мгновенно расплылись. В мгновение ока они обменялись десятками ударов.

«Кулак Небесного Льда» был техникой кулака с сильной выдержкой. Холодный свет незаметно проникал в тело противника, и в конце концов он получал огромное преимущество. Но, по совпадению, «Кровавый кулак» У Сяотяня был таким же. Кровавая аура проникала в тело противника во время схватки, и если истинная эссенция не была достаточно сконденсирована, с ней было трудно справиться, и чем дальше, тем сложнее.

Время шло, и «Кулак Небесного Льда» Фан Ханьло становился все более властным. Его величественный свет кулака был подобен ледяным горам, которые непрерывно поднимались из земли.

— Как у этого парня, в таком юном возрасте, такая глубокая основа? Разве не говорили, что он только недавно прорвался на полушаг к Небесной Душе? — У Сяотянь выглядел серьезным. Он обменялся с противником почти сотней ударов, но истинная эссенция противника не только не ослабла, но и холодный свет, содержащийся в его кулаке, становился все более мрачным, отчего его собственные движения становились немного скованными.

Однако его собственный удар кулаком по телу противника был подобен глине, брошенной в море, и не оказывал никакого угрожающего воздействия.

— Хе-хе, еще раз! — Фан Ханьло снова нанес удар холодным кулаком. Многочисленные ледяные горы непрерывно взрывались, превращаясь в бушующую ледяную реку, которая обрушивалась, как водопад, вместе со светом кулака.

Треск!

Лицо У Сяотяня слегка изменилось. Под сильным ударом этот кулак отбросил его на сотню метров. В схватке кулаков он действительно проиграл, что было невероятно.

В хаотическом явлении на Помосте Возносящегося Дракона ранее расплывчатый У Сяотянь был вынужден выйти из тени этим ударом, появившись в поле зрения толпы.

Тут же раздался вздох изумления. В такой ожесточенной схватке Фан Ханьло действительно захватил инициативу.

Это было не совсем похоже на его предыдущий боевой стиль, когда он с трудом побеждал противников, получая тяжелые травмы. То, что он получил огромное преимущество в самом начале схватки, было беспрецедентно.

— Девять Драконов, Сражающих Небеса!

В глазах У Сяотяня промелькнуло удивление, которое тут же сменилось гневом. Он не мог больше тянуть. Этот парень был слишком странным.

Бум!

Козырь, который он использовал ранее в схватке с Цзян Цзые, снова появился перед толпой, но на этот раз это были не девять кровавых питонов. Вокруг У Сяотяня извивались девять зародышей цзяо-лунов. От змей до цзяо-лунов они явно стали намного сильнее. Даже будучи всего лишь зародышами, они были гораздо более ужасающими, чем кровавые питоны.

Рев!

У Сяотянь издал рев, и свет кулака сжал эти девять зародышей кровавых цзяо-лунов, обрушиваясь на противника с чрезвычайно свирепой мощью.

Ка-ка-ка!

Этот удар кулаком был настолько мощным, что даже на земле появились тонкие трещины. Фан Ханьло выглядел серьезным, и свет в его глазах непрерывно мерцал.

— Нашел! — Внезапно в глубине его глаз вспыхнула холодная острота, и уголки рта изогнулись в возбужденной улыбке.

Морозный Взрыв Звезд!

Бесконечный холод, сконденсированный в его кулаке, расцвел, как звезда. Частицы пыли, витающие в воздухе, ярко сияли в свете, становясь кристально чистыми.

Треск!

Два кулака столкнулись, и мгновенно раздался громкий треск, подобный взрыву грома.

Это произошло потому, что Фан Ханьло нашел брешь в кулаке У Сяотяня. В момент столкновения девять зародышей кровавых цзяо-лунов тут же взорвались. Они рассыпались на бесчисленные кровавые световые точки, которые мгновенно замерзли в воздухе, не давая У Сяотяню возможности снова собрать эту Кровавую ауру.

Пф!

С уголков рта У Сяотяня сочилась кровь. Приземлившись, он беспомощно сказал:

— Ты нашел брешь в этом приеме. Я проиграл.

— Спасибо за уступку! — Фан Ханьло улыбнулся. Поглотив половину энергии Вселенской Тьмы противника, драконий фантом за его спиной мгновенно засиял, и на его теле появились плотные драконьи узоры, окутанные слоем золотого света.

Что еще более удивительно, у драконьего фантома появилось четыре когтя, на один больше, чем раньше.

Четырехпалый золотой дракон!

Это явление тут же вызвало вздохи изумления.

Линь Юнь сузил глаза. Он не обратил особого внимания на это явление, но ему было очень любопытно, что означает острота, вспыхнувшая в глазах противника.

Эта острота была слишком знакома.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758277