Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Семьсот девяносто четвертая: «Какое мне дело до холодного взгляда мира?»

Величественные и огромные, вздымающиеся водяные столбы Озера Девяти Драконов медленно таяли под пламенем, подобно снежным горам.

Свет огня взмывал к небу, и туман был безбрежен.

Линь Тао из Храма Истинного Солнца стоял на Помосте Возносящегося Дракона, излучая слабый красный свет, и казался божеством.

Вся арена затихла, явно потрясенная этой сценой.

Трудно было представить, насколько ужасающей должна быть культивация, чтобы мгновенно создать такое чудовищное явление.

Но шок от этих явлений не мог сравниться с провокационным жестом, который Линь Тао сделал в адрес Линь Юня. В этом жесте был не только намек на вызов, но и оттенок унижения и презрения.

Когда пламя полностью сгорело, Линь Тао многозначительно взглянул на Линь Юня и мгновенно удалился в мерцающем огне.

— Какое ужасное явление. Как он это сделал? Его культивация слишком сильна!

— Это уже не то, что можно сделать только сильной культивацией. Я думаю, что даже мастер стадии Небесной Души, возможно, не сможет этого сделать. Возможно, это связано с «Искусством Тайного Солнца». Вполне вероятно, что Линь Тао довел эту технику своей секты до двенадцатого уровня Пика Совершенства.

— Действительно, его контроль над истинной эссенцией ужасающе тонкий. Мастер стадии Небесной Души может легко поднять водяной столб высотой в тысячу чжанов. Но заставить тысячечжановый водяной столб застыть неподвижно – это немного пугающе. А последняя сцена, когда пламя сжигало гору, была, вероятно, в некоторой степени хвастовством.

— Не факт! Каждый шаг Линь Тао был не так прост, как вы думаете.

Когда Линь Тао спустился, все на арене, словно проснувшись от сна, снова начали восклицать.

Это действие в очередной раз обновило представление людей об этих старых гениях. За четыре года их рост был действительно ужасающим. Что касается глубины фундамента, все новые звезды все еще проигрывали им в возрасте. Возможно, через несколько лет ситуация изменится.

В конце концов, это были лучшие представители Семи Героев Южного Процветания, которых нельзя было сравнивать с таким аутсайдером, как Цзи Фэн.

Все начали беспокоиться за Линь Юня из-за трех агрессивных противников.

Все трое были свирепы один другого, и угроза была уже не намеком, а прямым заявлением: «Статус семени» – это не то, на что ты имеешь право претендовать.

На месте Павильона Небесных Демонов Сын Пламенного Дракона, наблюдая за этой сценой издалека, был поражен.

Его глаза сверкнули, и через мгновение он пришел к пониманию, на его губах появилась улыбка.

— Старший брат, что задумал этот Линь Тао, создавая такой ажиотаж? — Спросил ученик Павильона Небесных Демонов, стоявший рядом, в полном недоумении.

Сын Пламенного Дракона холодно рассмеялся:

— Все очень просто. Ли Мубай и Наньгун Ваньюй – мечники, и Линь Юнь может интуитивно почувствовать разницу. Даже если Линь Юнь не будет бороться за «статус семени» в групповых боях, он должен обеспечить себе выход. Он может позволить себе проиграть только два боя. Если проиграет три, то будет сложно. Он обязательно выберет одного из этих троих, чтобы сразиться изо всех сил. Поскольку он не выберет двух других мечников, ему остается только Линь Тао.

— Вот оно что, – все сразу поняли. Не говоря уже о том, сможет ли он выйти, если проиграет три боя, его «энергия Вселенской Тьмы» будет похищена почти полностью.

Для Линь Юня это было неприемлемо.

— Разве это не тяжело для Линь Юня? Судя по всему, сила Линь Тао ничуть не слабее, чем у двух других, – тут же заметил кто-то.

Сын Пламенного Дракона свирепо взглянул на этого человека, и тот сразу же отпрянул. Сын Пламенного Дракона с мрачным видом холодно сказал:

— И что, если тяжело? Пусть признает поражение. Иначе, если он доведет этих троих до крайности, они могут, рискуя получить серьезные ранения, искалечить его. Тогда, не говоря уже о проходе в десятку сильнейших, ему будет трудно пройти даже в двадцатку. Этот молодой господин Цзанхуа – всего лишь фальшивый мастер, в наших глазах он просто клоун.

Несмотря на то, что Линь Юнь много раз его унижал и почти избил до синяков, Сын Пламенного Дракона по-прежнему относился к Линь Юню с презрением.

И на этот раз он был абсолютно уверен, что как бы Линь Юню ни было тяжело, хочет он того или нет, ему придется проиграть три боя, и он должен будет активно признать поражение.

— Неужели все будет именно так?

Сын Пламенного Дракона снова свирепо посмотрел на того человека, и тот сразу же сжался. Сын Пламенного Дракона с мрачным лицом холодно сказал:

— Какие еще козыри у него могут быть на этом этапе? Посмотрим. Я не поверю, что этот мусор снова сможет меня ударить по лицу!

Его слова были довольно громкими и привлекли внимание многих людей, не принадлежащих к Павильону Небесных Демонов.

Хм!

Сын Пламенного Дракона фыркнул, не обращая внимания на эти взгляды.

На местах империи Великая Цинь все выглядели очень плохо, особенно защитник закона Мэй, чье лицо позеленело от гнева.

Такая огромная сцена, и его публично провоцирует Линь Тао из Храма Истинного Солнца, одного из Семи Героев Южного Процветания. Защитник закона Мэй и остальные, естественно, не могли выглядеть хорошо. Если бы это был кто-то другой, они могли бы просто улыбнуться, но провокацию и унижение Линь Тао было трудно игнорировать. Если говорить прямо, он оскорблял Линь Юня.

— Черт, этот парень зашел слишком далеко. И что, что он один из Семи Героев Южного Процветания?

Фэн Е сказал это, не в силах сдержать гнев.

Но его слова звучали довольно неуверенно. Независимо от того, с какой стороны посмотреть, у Линь Тао действительно был капитал, чтобы быть таким высокомерным.

После той шокирующей сцены, как бы они ни были недовольны, они не могли не признать это в глубине души.

— Ничего страшного. Его действия также косвенно подтверждают силу Линь Юня. В конце концов, у других даже нет права быть им спровоцированными, – Сы Сюэи попытался успокоить всех, но, очевидно, это не сработало.

«Он пришел со злым умыслом!» – подумал Линь Юнь.

Фэн Е взволнованно спросил:

— Линь Юнь, скажи что-нибудь. Смотри, сколько людей на нас показывает пальцами.

— Какое мне дело до холодного взгляда мира? — Сказал Линь Юнь и больше не говорил.

На самом деле, у него была еще одна фраза.

Он держал ее в сердце и не хотел произносить, потому что, если он сможет это сделать, весь мир узнает об этом, не говоря ни слова. А если он не сможет этого сделать, то никто не будет слушать, как бы громко он ни говорил.

Какое мне дело до холодного взгляда мира?

Если есть меч, я просто разрублю его!

Эта буря, направленная против Линь Юня, вызвала немалый переполох на огромной арене и долго не утихала.

Пока не начался бой тяжеловесов, который привлек внимание всех.

— Первая группа: У Сяотянь против Цзи Фэна!

Цзи Фэн занимал место в десятке сильнейших в прошлом Рейтинге Драконов и Облаков, опережая Семь Героев Южного Процветания. В схватке, решавшейся одним ударом, он даже победил Цзюэчэня из Павильона Лазурного Древа, который занимал седьмое место.

Тот бой, длившийся всего мгновение, был захватывающим и шокирующим.

К сожалению, после этого он проиграл Линь Юню. Хотя в этом была доля невнимательности и недооценки, а также то, что он не использовал свои козыри, проигрыш есть проигрыш. После этого, как бы ярко он ни выступал, это не вызывало особого ажиотажа.

А вот У Сяотянь, этот свирепый человек, занимавший одиннадцатое место в прошлом Рейтинге Драконов и Облаков, теперь наступал агрессивно.

До сих пор он не проиграл ни одного боя и был в центре внимания. Их бой сразу же привлек всеобщее внимание.

У Сяотянь был полон боевого духа. В его глазах мелькала сильная агрессия, и он демонстрировал всю свою остроту.

Такое поведение очень не понравилось Цзи Фэну. Он холодно сказал:

— Кажется, всякая мелочь считает, что имеет право сразиться со мной. У Сяотянь, ты не попал в десятку сильнейших в прошлом Рейтинге Драконов и Облаков не потому, что встретил Цзян Цзые, а потому, что у тебя действительно не было на это права.

У Сяотянь рассмеялся:

— У меня есть это право или нет, ты скоро узнаешь.

— Да, ты скоро узнаешь, – Цзи Фэн прищурился и холодно рассмеялся. — В этом году ты тоже не имеешь права на десятку сильнейших. По крайней мере, мой барьер ты не преодолеешь!

После поражения от Линь Юня Цзи Фэн постоянно искал сильного противника, чтобы восстановить свою репутацию, и У Сяотянь, очевидно, идеально подходил.

Цзи Фэн громко крикнул, его фигура вспыхнула, и он мгновенно преодолел почти тысячу метров, нанося удар ладонью.

Грохот!

Когда ладонь опустилась, вспыхнуло пламя, и раздался громоподобный рев, поднимая безбрежные огненные облака. Это была коронная техника кулака Цзи Фэна – «Кулак Небесного Пламени».

— Разбейся! — У Сяотянь холодно рассмеялся. В глубине его глаз мелькнуло слабое презрение, и он прямо пошел навстречу.

В яростном столкновении вспыхнули кровавый и огненный свет.

— Дымчатый Дождь!

Цзи Фэн был невозмутим. Не добившись успеха одним ударом, он нанес еще один смертельный удар. Обрушился безбрежный дымчатый дождь, но капли дождя были сгущены из чистого пламени. Одна огненная капля могла легко разбить скалу, неся всепоглощающую силу.

В сочетании с его мощной «волей Пламени», этот внезапный смертельный удар оказался довольно эффективным.

Когда У Сяотянь отбивался, его одежда была прожжена, а его защитная истинная эссенция была пробита во многих местах. Огненные капли, попадая на его тело, оставляли ужасающие раны.

Незримо, горящий огненный дождь продолжал расширяться на защитной истинной эссенции У Сяотяня.

— Кровавая Темница, Разрывающая Душу!

Но У Сяотянь ничуть не паниковал. «Кровавая аура» разлилась по его телу, и в мгновение ока сгустилась в ужасающую кровавую темницу. Внутри темницы с грохотом обрушилась свирепая гильотина.

Он свирепо рассмеялся и бросился вперед. С каждым ударом его кулака кровавая темница сгущалась еще больше. Что касается зловещей гильотины, она становилась все более и более реальной, и в конце концов стала похожа на настоящее сокровище.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Среди непрерывного рева раздавались громкие звуки. Цзи Фэн постоянно отступал, и ему было трудно дышать.

— Не смей быть таким высокомерным! — Цзи Фэн громко крикнул, одновременно нанося удары обеими руками. Огненные облака в воздухе сгустились в древние боевые корабли, которые непрерывно обрушивались с его ударами.

Треск! Треск! Треск!

Боевые корабли, сгущенные из огненной истинной эссенции, постоянно сталкивались с гильотиной в темнице, каждый раз вызывая разлетающиеся искры. Разлетающиеся по небу искры содержали поразительную «волю Пламени», что делало явления на Помосте Возносящегося Дракона чрезвычайно пугающими.

Благодаря этому яростному нападению Цзи Фэн, наконец, стабилизировал ситуацию и постепенно взял инициативу в свои руки.

— Гнев Небес!

Получив преимущество, Цзи Фэн не хотел давать У Сяотяню шанса на контратаку. Он громко закричал, и пара огромных огненных крыльев появилась за его спиной. Крылья были похожи на крылья Красной Птицы, выглядели очень божественно, и, окутывая его, он взмыл в небо.

Когда он достиг высшей точки и его аура достигла пика, окутывавшие его огненные крылья стремительно распахнулись.

Хлоп!

Раскрытые крылья мгновенно вспыхнули светом. Оставшаяся мощь пламени сожгла все облака, окутывавшие Помост Возносящегося Дракона. Горящее небо, казалось, издавало, как он и сказал, потрясающий рев гнева.

Но когда все подумали, что Цзи Фэн собирается завершить бой, луч кровавого света, подобный метеору, взмыл в небо.

Это был У Сяотянь!

«Кровавая аура» на его теле внезапно загорелась. В мгновение ока бесконечное кровавое пламя сгустилось за его спиной в девять ядовитых питонов кровавого пламени, длиной в сотню чжанов (330 метров).

Бах!

Не дожидаясь, пока Цзи Фэн использует свой ужасающий смертельный удар, У Сяотянь, взлетевший, как метеор, ударом кулака обрушил Цзи Фэна вниз.

Пых!

В воздухе Цзи Фэн выплюнул полный рот крови и, как мешок с песком, жалко упал.

— В этом бою побеждает У Сяотянь, – судья взглянул, поняв, что победитель определен, и сразу же объявил.

Хлоп!

Мгновенно Цзи Фэн потерял целую половину своего драконьего призрака, который сильно потускнел. Выражение его лица было невероятно мрачным.

— Мусор! Теперь ты знаешь, кто не имеет права войти в десятку сильнейших, – У Сяотянь спустился, глядя на лежащего на земле Цзи Фэна с холодным высокомерием и презрением. Он никогда не отличался хорошим нравом. Он культивировал злые техники и был известен как свирепый человек в прошлом Пире Множества Драконов.

Это слово «мусор» чуть не довело Цзи Фэна до полусмерти, и он едва не потерял сознание.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758249