Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Семьсот Восемьдесят Пятая: «Кто тревожится за меня?»

Сссс!

На Помосте Возносящегося Дракона решительность Линь Юня ошеломила всех, вызвав крайнее изумление. Это было слишком неожиданно.

Ни малейшего колебания. Один человек, один меч, идущий вперед, не оглядываясь.

Насколько же он решителен!

Линь Юнь мог избежать этого боя: в турнире на выбывание он одержал девять побед подряд, и одно поражение никак не повлияло бы на его проход. Битва за рейтинг – вот что является финальным сражением, определяющим место в Рейтинге Драконов и Облаков.

По мнению многих, в этом бою у него не только мизерные шансы на победу, но и чрезмерно много скрытых козырей, которые будут раскрыты. Линь Юнь, который мог бы претендовать на попадание в Топ-15, теперь мог упустить эту возможность.

— Он, должно быть, не признал поражения?

Это была первая мысль, которая мелькнула в головах всех проснувшихся наблюдателей, и она была на удивление единодушной.

Многие гении, считавшие Линь Юня своим конкурентом, после удивления скривили губы в усмешке. В этом бою Линь Юнь неизбежно раскроет многое, и если они встретятся в Битве за рейтинг, им, несомненно, будет намного легче.

А если он проявит неосторожность и будет искалечен Цзи Фэном, то этого человека больше не будет в Рейтинге Драконов и Облаков, и восхождение темной лошадки на этом закончится.

— Хе-хе, какая самонадеянность! Он всего лишь победил каких-то ничтожеств, но уже действительно думает, что может бросить вызов Топ-10? — Сын Пламенного Дракона, глядя на Линь Юня на Помосте Возносящегося Дракона, невольно усмехнулся и обратился к окружающим:

— Вы еще посмотрите, этого парня, скорее всего, покалечат. Не смотрите, что Цзи Фэн довольно вежлив с Цзюэчэнем. Но он даже не потрудится поговорить с воинами, не входящими в Топ-10. Его темперамент, по сути, очень вспыльчивый.

Он усилил громкость голоса, намеренно донося слова до ушей Юэ Вэйвэй, и сказал, улыбаясь.

Юэ Вэйвэй, чье лицо обычно озаряла улыбка, сменила выражение на редкость холодное. Она резко обернулась, и ее взгляд тут же остановился на Сыне Пламенного Дракона.

Внезапно по окрестностям распространился озноб. В этот момент все присутствующие из Павильона Небесных Демонов почувствовали убийственное намерение Юэ Вэйвэй.

— Сын Пламенного Дракона, не надо мне тут трещать, — предельно холодно крикнула Юэ Вэйвэй. — В моих глазах ты не более чем клоун на веревочке. Я тебя предупреждаю: не зли меня, иначе пожалеешь.

Шу-ух!

Наступила тишина, и люди из Павильона Небесных Демонов испугались настолько, что не осмелились произнести ни слова. Юэ Вэйвэй нисколько не пощадила Сына Пламенного Дракона.

Один из Трех Младших Королей Древних Южных Земель, которого считали мифом, был публично отчитан ею, и она явно не принимала его всерьез.

Ученики и старейшины Павильона Небесных Демонов были ошеломлены. В обычные дни Юэ Вэйвэй казалась лишь нежной и очаровательной, полной бесконечного изящества. Но никто не ожидал, что, когда затронут ее «обратную чешую», она станет такой ужасающей.

Такое величие не оставляло сомнений: она, похоже, действительно была способна выполнить свою угрозу.

Лицо Сына Пламенного Дракона то краснело, то зеленело. Ему еще никогда никто не говорил такого. И что еще более неловко, это прозвучало из уст Юэ Вэйвэй.

— Разве я сказал что-то не то? — Возмутился Сын Пламенного Дракона, сдерживая в груди дыхание обиды. Ему было лень притворяться джентльменом, как он это делал обычно, и он холодно произнес:

— Этот сопляк – просто ничтожество. Если Цзи Фэн не изобьет его, как собаку, это будет странно.

— Похоже, ты действительно ищешь смерти! — Юэ Вэйвэй сердито нахмурилась. Бесконечное убийственное намерение хлынуло из ее глубоких, чарующих глаз, а ее длинные волосы, закинутые на плечи, развевались, обрамляя несравненное, завораживающее лицо.

Сын Пламенного Дракона почувствовал, как его сердце необъяснимо сжалось. Выражение его лица тут же изменилось. Эта женщина действительно не ценит доброты.

— Извинись перед младшей сестрой Юэ, — холодно посмотрел на него глава Павильона Небесных Демонов, как раз когда Сын Пламенного Дракона собирался вспылить, и строго крикнул.

Сын Пламенного Дракона вздрогнул. Почувствовав предсмертный холод, он тут же почувствовал себя как на иголках. Он ощутил, что если не подчинится, глава секты, возможно, действительно убьет его…

Это привело его в ужас. Кто, черт возьми, такая Юэ Вэйвэй? Ведь он был самой важной фигурой Павильона Небесных Демонов на Пиру Множества Драконов.

Тот факт, что глава секты был готов убить его ради Юэ Вэйвэй, был поистине шокирующим.

— Прошу прощения, я был опрометчив, старшая сестра, — в глубине души Сын Пламенного Дракона был вне себя от негодования, но не смел показать на лице ни малейшей злости. Он мог лишь подавить гнев и извиниться, стараясь угодить.

— Чтобы это было в последний раз, — холодно фыркнула Юэ Вэйвэй, оставив его без внимания.

«Проклятье! Вонючая девчонка, посмотрим, сможешь ли ты быть такой же высокомерной, когда этого сопляка изобьют, как собаку».

В глазах Сына Пламенного Дракона мелькнул след обиды, который он тут же умело скрыл. В конце концов, он все еще не осмеливался портить отношения с Павильоном Небесных Демонов, и уж тем более не смел ослушаться главу секты.

Этот инцидент в Павильоне Небесных Демонов действительно удивил всех вокруг.

Однако на огромной арене, где собрались миллионы людей, это было лишь крошечным всплеском, который не вызвал большой волны.

Взгляды всего зала по-прежнему были прикованы к Линь Юню, но многие из них, как и Сын Пламенного Дракона, ждали, когда Линь Юнь опозорится в этой великой битве. Чем популярнее человек, тем больше у него недоброжелателей. Сколько людей его любят, столько же ему и завидуют.

Его непрерывная череда побед и безумный рост популярности давно сделали Линь Юня центром всеобщего внимания, но незаметно он также накопил много энергии обиды.

Все ждали, чтобы посмеяться над Линь Юнем.

Даже те, кто поддерживал его, выглядели чрезвычайно напряженными. Шансы на победу в этом бою были ничтожны, и не было особой необходимости в такой настойчивости.

На Помосте Возносящегося Дракона Цзи Фэн холодно посмотрел на Линь Юня, и в глубине его глаз мелькнул ледяной блеск.

Через некоторое время на его лице появилось пренебрежение, и он равнодушно сказал:

— Ты действительно думаешь, что твоя череда побед заставит меня посмотреть на тебя по-другому и решить исход одним ударом?

В глубине души Цзи Фэн был немного недоволен.

Все другие темные лошадки или гении, одержавшие победы подряд, столкнувшись с Тремя Королями и Семью Героями, без исключения, признавали поражение.

И только Линь Юнь, только этот человек, столкнувшись с ним, без колебаний выбрал сражение. Это сделало его, появившегося в этот момент, весьма заметным и особенным среди Трех Королей и Семи Героев.

Он думает, что его место в рейтинге всего лишь десятое, и поэтому пренебрегает им?

Однако все эти эмоции просуществовали в голове Цзи Фэна всего несколько секунд, а затем рассеялись. Ему просто не нужно было думать слишком много.

Смеешь драться – будешь искалечен!

Он, Цзи Фэн, никогда не позволит посторонним смотреть свысока на честь Семи Героев Южного Процветания, независимо от того, хотят этого другие или нет.

— Прошу прощения, у меня нет намерения решать исход одним ударом, — серьезно сказал Линь Юнь со спокойным выражением лица. — Я просто хочу победить тебя честно и открыто.

Три Короля и Семь Героев – разве они непобедимы?

Если нет воли к борьбе, то это сердце, обращенное к мечу, лучше…

Шу-ух!

Как только эти слова прозвучали, в зале, который немного утих, тут же поднялась огромная волна. Выражения лиц зрителей резко изменились, и в их головах словно прогремел гром.

Слишком нагло!

Ни один новичок никогда не осмеливался говорить так с Тремя Королями и Семью Героями. Нет! Даже самые выдающиеся гении, или те, кто сам входил в число Трех Королей и Семи Героев, не стали бы говорить так прямо.

Девять оставшихся Трех Королей и Семи Героев, сидевших в Павильоне Небесных Демонов, Обители Пурпурной Луны и Горной Обители Северных Снегов, один за другим странно посмотрели на Линь Юня, испытывая некоторое удивление. Даже Юй Хаотянь, который всегда смотрел свысока, показал в глазах игривое выражение. Внимательно присмотревшись, можно было прочесть на его лице слова: «Не ведаешь, что творишь».

Цзи Фэн на помосте сначала опешил, а затем рассмеялся:

— Я вдруг передумал. Я хочу хорошенько поиграть с тобой!

Он смеялся, но этот смех был ужасающе холодным. Каждый, кто смотрел на Цзи Фэна, чувствовал, как по его спине пробегает холодок, и его тело необъяснимо дрожало.

В головах толпы одновременно возникла мысль: Цзи Фэн… разозлился!

Грохот!

Вода в озере вокруг неистово бурлила, вздымая столбы воды. В тот момент, когда слова были произнесены, Цзи Фэн нанес удар. Вопреки ожиданиям посторонних, Цзи Фэн, будучи одним из Семи Героев Южного Процветания, был очень осторожен и никогда не смотрел свысока на своих противников. Линь Юнь, естественно, не был исключением.

С самого начала он высвободил ужасающее давление ранга полушага к Небесной Душе. Слой за слоем огонь окутывал его тело, всего девять слоев.

Ужасающий огненный свет мгновенно распространился, и в воздухе закружились бесчисленные искры. Каждая капля искры содержала смертельную убойную силу. Звездный огонь рассеялся, величественный и опасный.

— Кулак, Сокрушающий Звезды! — Цзи Фэн сдерживал гневный рев, сжимая пять пальцев в кулак и нанося удар. В рассеивающемся звездном огне этот кулак пронзил пустоту, сокрушая звезды, и со всей своей яростью обрушился прямо на Линь Юня.

Меч задрожал. Линь Юнь вытащил меч из ножен. В тот момент, когда холодный свет меча резко вспыхнул, Врожденное намерение меча Пика Совершенства внезапно проявилось.

Ом!

В одно мгновение в этом пространстве раздался громкий гул меча. Ужасающий звук меча звенел в ушах каждого, не прекращаясь.

В далеком небе невидимая энергия меча пересекла пустоту, вонзившись прямо в море облаков. Бескрайние облака мгновенно разделились пополам под напором этой мощной энергии меча. Это была невидимая мощь, но она была поистине велика и существовала на самом деле. Она пронзила все до самой макушки Линь Юня, но была остановлена великой мощью, исходящей от Цзи Фэна.

Грохот!

Две силы сражались в небе. Звук меча не прекращался, а огонь освещал небо.

— Какое сильное намерение меча!

Все были потрясены. Они догадывались, что Линь Юнь скрывал свое намерение меча, но никто не ожидал, что оно будет настолько мощным.

Намерение меча рассеялось, и в воздухе появились тонкие волны. В этом очищении бесчисленные ослепительные огненные искры заплясали вместе с волнами, становясь яркими и красочными.

— Удар Грома, Рассекающий Молнию! — Тело Линь Юня, словно неваляшка, качнулось влево и вправо, оставляя три остаточных изображения. Затем он молниеносно сделал шаг и нанес удар мечом.

Дэн!

Среди оглушительного грохота кончик меча столкнулся с кулачным светом, и две фигуры отступили каждая в свою сторону.

Благодаря благословению намерения меча Пика Совершенства, сила «Удара Грома, Рассекающего Молнию» Линь Юня увеличилась в разы, что было несравнимо с тем, что было раньше. В конце концов, разница между намерением меча стадии Большого Успеха и Пика Совершенства была неизмеримой.

Цзи Фэн прощупывал почву, и Линь Юнь делал то же самое. Не желая раскрывать другие свои козыри, он мог только проявить это совершенное намерение меча.

— Испуганный Лебедь, Сокрушающий Солнце!

Под воздействием намерения меча Линь Юнь, не успев приземлиться, развернулся в воздухе. Два мощных световых крыла исказились в воздухе. По мере того, как Линь Юнь продвигался вперед, искаженный свет продолжал растягиваться, и пространство, казалось, размывалось вместе с ним.

— Детские игры! — Выражение лица Цзи Фэна не изменилось. В его глазах ярко пылал огонь, излучая ослепительное сияние. Этот свет, казалось, мог пронзить все иллюзии. В мгновение ока он увидел фигуру Линь Юня в размытом пространстве и молниеносно бросился вперед.

Бам! Бам! Бам!

В искаженном свете две фигуры непрерывно мелькали, атакуя друг друга.

В ожесточенном столкновении кулачный свет и ослепительное сияние меча постоянно сталкивались, издавая оглушительный грохот. Каждый сильный удар был похож на стук по сердцу, вызывая необъяснимый ужас.

В креслах Павильона Небесных Демонов Юэ Вэйвэй выглядела необычайно напряженной, ее бледная гладкая рука сжалась в кулак. Сама того не замечая, она не могла перестать дрожать. Был ли это страх, нервозность или что-то еще… она не могла сказать.

В ее сердце, возможно, бушевали тысячи мыслей, которые было трудно упорядочить, но в ее глазах явно читалось беспокойство.

Этот бой был чрезвычайно опасен!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758240