Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Семьсот Семьдесят Пятая: «Неужели мелодия сяо осталась прежней?»

Семьсот Семьдесят Пятая меч Погребения Цветов извлечен из ножен, один удар сметает все!

Такая сцена заставила лица людей из Обители Пурпурной Луны стать крайне мрачными.

У Линь Юня и их секты и без того были глубокие обиды, можно сказать, что они были непримиримыми врагами. Если бы не присутствие преподобного Лошуя, они давно бы отправили мастеров стадии Небесной Души, чтобы подавить и уничтожить его, и в их сердцах всегда горел этот огонь.

Даже если некоторые старейшины и предполагали, что Янь Лоюи не ровня Линь Юню, они не ожидали, что он проиграет так позорно. Поражение от одного удара меча было совершенно неожиданным, и нынешний Линь Юнь был в несколько раз сильнее, чем в Тяньлине. Его прогресс вызывал у людей жуткое ощущение.

Хлоп!

Энергия Вселенской Тьмы, принадлежавшая Янь Лоюи, потеряла половину и поплыла к Линь Юню, стоявшему на Помосте Возносящегося Дракона.

Янь Лоюи одержал несколько побед подряд и накопил довольно много энергии Вселенской Тьмы, и теперь Линь Юнь забрал половину из них. Это было больше, чем Линь Юнь собрал до этого, и можно было отчетливо почувствовать, что его нефритовый кулон Лунъюнь стал намного тяжелее.

Энергия Вселенской Тьмы внутри него даже приобрела блеск, она была тяжелой и излучала слабое свечение, что делало ее невероятно заметной.

— Этот парень кое-что умеет… — судья седьмой группы погладил себя по бороде, слегка прищурив глаза и улыбнувшись. Он думал, что этот Янь Лоюи сможет заставить Линь Юня показать свою истинную силу, но не ожидал, что бой закончится одним ударом меча.

Внизу, на зрительских местах, бесчисленное множество бойцов были поражены: эта битва была слишком неожиданной.

До того, как Линь Юнь вытащил меч, Янь Лоюи был невероятно силен, и казалось, что он даже может сразиться с высшими гениями. Но после того, как Линь Юнь обнажил меч, свет клинка пронесся, и все исчезло.

— Какой мощный меч, этот Линь Юнь, кажется, не намного слабее Фэн Удао.

— Похоже, что Линь Юнь, по крайней мере, входит в десятку лучших в седьмой группе!

— Интересно, теперь это действительно интересно, гении, подобные чудовищам, появляются один за другим, и, вероятно, этот Линь Юнь использовал всего пятьдесят процентов своей силы!

— Пятьдесят процентов? Невозможно, этот удар меча казался простым, но в нем было много скрытых приемов, по крайней мере, семьдесят процентов.

— Семьдесят процентов силы, чтобы одним ударом смести Янь Лоюи – это уже достаточно невероятно.

Все вокруг были крайне внимательны к выступлению Линь Юня, обсуждения были оживленными, и многие пытались понять, сколько именно силы использовал Линь Юнь.

— Хе-хе, еще один интересный человек, — Фэн Удао слегка улыбнулся, рассматривая Линь Юня, в глубине его глаз вспыхнул мощный боевой дух, и он горел желанием сразиться.

— Я сдаюсь.

Вскоре Линь Юнь снова вышел на помост, но его противник, взглянув на него, сразу же отказался от боя.

Линь Юнь потрогал свой нос и усмехнулся про себя: «Наконец-то и у меня настал такой момент».

На Пиру Множества Драконов высшей честью было то, что противник напрямую сдавался, это было проявлением уважения к сильному.

Раньше это было уделом только Трех Королей, Семи Героев и небольшой части высших гениев, но теперь и некоторые восходящие звезды получили такое отношение. После победы над Янь Лоюи Линь Юнь также удостоился этой чести.

Ядовитый, злобный взгляд упал на Линь Юня, полный негодования – это был Цинь Ян.

Он приложил огромные усилия, но все равно находились люди, которые, не видя очевидного, хотели с ним сразиться, чтобы прославиться за его счет. А этот Линь Юнь, победив какого-то Янь Лоюи, заставил следующего противника добровольно сдаться, что сильно его разозлило.

— Лучше бы этот ублюдок мне не попадался! — Лицо Цинь Яна было мрачным, и он выглядел крайне недовольным.

… …

— Не расстраивайся, это хорошо. В отборочном этапе лучше не раскрывать свои козыри, — защитник закона Мэй, улыбаясь, сказал Линь Юню, который спустился с помоста. Он немного поколебался и добавил:

— Линь Юнь, сколько силы ты использовал только что?

Сам защитник закона Мэй считал, что Линь Юнь использовал по меньшей мере сорок процентов своей силы, иначе это было бы слишком невероятно.

Находившиеся поблизости Фэн Е и Сы Сюэи тоже с любопытством посмотрели на него.

Линь Юнь ничего не сказал, а просто протянул один палец, слегка согнув его.

— Десять процентов! — Все переглянулись, не в силах поверить, но они знали, что Линь Юнь либо не скажет ничего, либо, если скажет, то не обманет их.

В глубине души все они чувствовали, что не узнают Линь Юня.

Неужели это тот самый Линь Юнь, который вышел из павильона Меча Небесного Предела империи Великая Цинь?

Линь Юнь слабо улыбнулся, слегка беспомощный. На самом деле, он имел в виду «меньше десяти процентов». Янь Лоюи был очень слаб, по крайней мере, у него была значительная разница с высшими гениями, он принадлежал к ложным гениям, и его ценили только потому, что он носил имя Обители Пурпурной Луны.

Он мог бы даже не вынимать меч, но тогда ему пришлось бы раскрыть свой козырь – то, что Девять Трансформаций Лазурного Дракона достигли восьмой ступени, а это было бы хлопотно.

Поэтому он просто вынул меч, чтобы закончить бой одним ударом, быстро и чисто.

— Бай Лисюань столкнулся с противником! — В этот момент внезапно сказал Фэн Е.

Взгляды всех тут же устремились туда, особенно в глазах защитника закона Мэй промелькнуло беспокойство.

На Помосте Возносящегося Дракона Бай Лисюань встретил своего настоящего противника, и битва была довольно ожесточенной. Его противником был высший гений Янь Цзю, занимавший девятнадцатое место в прошлом Рейтинге Драконов и Облаков, обладающий глубокой силой и культивацией.

Янь Цзю был мечником, использовавшим саблю, и его Техника Сабли Одинокого Пика была чрезвычайно странной, а его смертоносные приемы – ужасающе хитрыми.

Независимо от того, как свет меча Бай Лисюаня, подобный электричеству, создавал ужасающие явления, все они легко распознавались его техникой сабли. А затем с еще большей скоростью атаковали бреши в защите Бай Лисюаня – это было подавление на уровне самой техники сабли.

Не говоря уже о его недостатке в уровне культивации. Среди света сабель и теней мечей, среди бушующей истинной эссенции, положение Бай Лисюаня было крайне неблагоприятным.

— Плохо, Бай Лисюань проиграет, — лица остальных слегка изменились. В конце концов, они были из империи Великая Цинь, и все присутствующие надеялись, что он пройдет как можно дальше.

— Не проиграет, — равнодушно сказал Линь Юнь.

Еще рано. Какой-то высший гений не сможет преградить путь Бай Лисюаню.

— Способность Тела Святого к росту просто ужасает. Дай тебе еще полгода, и я, боюсь, не смогу тебя сдержать. Но сейчас тебе лучше сдаться, — лицо Янь Цзю было холодным, а взгляд острым, он признавал силу противника.

Он не хотел сражаться с ним до полного истощения, во-первых, опасаясь раскрыть слишком много, а во-вторых, боясь получить травму, что было бы невыгодно для последующих боев. Если бы он из-за этого получил травму и проиграл какому-нибудь неизвестному молодому таланту, Янь Цзю определенно не смог бы этого принять.

— Как называется твоя техника сабли? — Бай Лисюань не ответил ему прямо, а спросил, казалось бы, небрежно.

— Техника Сабли Одинокого Пика, — в глазах Янь Цзю промелькнуло самодовольство, очевидно, он был очень уверен в этом своем стиле.

Бай Лисюань тихо произнес:

— Одинокий Пик, вершина Одинокого Пика, с которой видишь, как остальные горы кажутся маленькими. Хорошее название, хорошая техника сабли.

На лице Янь Цзю появилась улыбка. Раз противник смог уловить истинный смысл этой сабли, он должен был сдаться сам.

— Хотя техника сабли хороша, ты не освоил ее в полной мере. У меня есть один удар меча, и я хотел бы попросить тебя дать мне совет, — серьезно сказал Бай Лисюань.

Когда он произнес эти слова, все, кто следил за этой битвой, ахнули. Это был довольно сильный удар по лицу. Все видели, что Янь Цзю был крайне самонадеян, особенно в отношении своей техники сабли.

Восходящая звезда, публично заявляющая, что техника сабли противника никуда не годится, выглядел немного высокомерно.

— Тогда позволь Яню увидеть ее, — как и ожидалось, улыбка на лице Янь Цзю мгновенно исчезла, и он сказал, стиснув зубы, слово за словом.

— Как пожелаешь. Танец Дракона в Девяти Небесах! — Бай Лисюань был невозмутим, он тряхнул запястьем, и вся его мощь меча резко изменилась, взлетая вверх. Внезапно намерение меча в воздухе превратилось в величественный силуэт дракона, голова которого яростно взревела и устремилась вниз.

Грохот!

Когда величественный силуэт дракона опустился, казалось, что весь небосвод задрожал, грозовые облака закрутились, и бесчисленные молнии разорвали небо, делая слегка расплывчатый силуэт дракона в этот момент невероятно свирепым.

Свист!

Сильный порыв ветра заставил кожу на лице Янь Цзю непрерывно дрожать, и он даже не мог открыть глаза. В реве драконьего силуэта непрерывно вибрировало ужасающее намерение меча, заставляя всю мощь сабли Янь Цзю проявлять тенденцию к взрыву.

Его лицо полностью изменилось, став крайне серьезным, и он изо всех сил активировал свою волю Ветра с яростным криком.

Прорыв!

Техника Сабли Одинокого Пика, содержащая волю Ветра, нанесла удар, подобный тому, что сотрясает горы и реки. В нем не было никакой техники, только чувство героизма и высокомерия, пронизывающее его.

Грохот!

Силуэт дракона непрерывно ревел под ударами сабли, и его расплывчатая тень постепенно становилась более плотной, пока не стали ясно видны даже драконьи чешуйки.

Вскоре мощь этой властной техники сабли Янь Цзю немного иссякла. Но силуэт дракона, сгущенный намерением меча, не ослабевал, а его яростный Хвост Дракона бешено дрожал, танцуя в небе.

Бам!

Мощь сабли взорвалась, и из уголка рта Янь Цзю потекла струйка крови, он был отброшен прямо к краю арены.

— Техника Сабли Одинокого Пика действительно властна. Если бы ты не довел ее до высокого уровня мастерства, мой удар меча не смог бы тебя подавить. Но сейчас, полагаю, ты сдашься, — Бай Лисюань держал меч одной рукой, сделал шаг вперед и спокойно сказал.

Проклятье!

Янь Цзю был так зол, что его чуть не вырвало кровью. Этот Бай Лисюань вернул ему его же слова.

Но у него действительно не было больше сил продолжать борьбу. Этот удар меча противника был явно только началом, и даже если бы у него были еще козыри, он не был уверен, что сможет победить.

Его лицо долго менялось, становясь то мрачным, то ясным, и только спустя долгое время он сказал:

— Я сдаюсь.

— Спасибо за уступку, — Бай Лисюань вернул меч в ножны, сложил руки и сказал.

Хлоп!

Все вокруг были в шоке, кровь бурлила.

Еще один!

Еще один высший гений сдался, пав от рук восходящей звезды Бай Лисюаня. Этот Пир Множества Драконов был слишком удивительным.

Уже в отборочном этапе было столько захватывающих моментов, что это было настоящее удовольствие.

— Наньгун, как тебе фехтование моего младшего брата? — На зрительском месте Цзян Цзые улыбнулась Наньгун Ваньюю, сидевшему рядом с ней.

Наньгун Ваньюй, чье лицо было довольно красивым, показал очаровательную улыбку и, подумав, сказал:

— Очень хорошо. Год назад я, возможно, был даже хуже его.

— А сейчас? — Цзян Цзые приподняла бровь и продолжила спрашивать.

Наньгун Ваньюй улыбнулся и ничего не сказал.

— Юэ Вэйвэй выходит!

— Ее противник – Ситу Фэйху, вот это будет зрелище, еще один высший гений!

В этот момент вся арена внезапно задрожала, и раздались оглушительные крики.

Сердце Линь Юня дрогнуло. Раньше он и Юэ Вэйвэй постоянно не совпадали: когда она выходила, он тоже выходил. Когда же у него появлялось свободное время, она не выходила, и в результате он так и не увидел ее в бою.

Хотя он знал, что каждое ее появление вызывало огромный ажиотаж, ему не удавалось этого увидеть.

Теперь, наконец, у него появился такой шанс.

Она обладала красотой, способной затмить города, каждый ее взгляд и улыбка завораживали, обладая бесконечным очарованием. Все ее тело излучало ауру демоницы, легкую и проворную, обладающую красотой, отличающейся от всех женщин Древних Южных Земель.

Если Цин Жоюэ пользовалась такой популярностью в Древних Южных Землях, то такая женщина, которая была еще более очаровательна, чем Цин Жоюэ, несомненно, привлечет еще больше внимания.

Ее противником был Ситу Фэйху, занимавший семнадцатое место среди высших гениев, немного сильнее Янь Цзю.

Этот бой, даже без Юэ Вэйвэй, был достаточно привлекательным, а с ней он становился еще более выдающимся.

— Из всех красавиц, которых я видел в жизни, ты можешь войти в тройку, а может, даже занять первое место. Но это Пир Множества Драконов, и красивая внешность здесь не очень помогает, — Ситу Фэйху улыбался довольно мягко, но его слова были не очень вежливыми, в них чувствовалось намерение безжалостно сорвать цветок.

Юэ Вэйвэй моргнула и улыбнулась:

— Красота не помогает, но если ты выглядишь так красиво, как я, то все может быть по-другому.

Ее улыбка обладала слишком большой разрушительной силой. Даже те, кто не смотрел на нее, чувствовали себя неспокойно, словно вот-вот утонут в ней. Что уж говорить о Ситу Фэйху, который находился прямо перед ней.

«Эта женщина – настоящая демоница!»

Ситу Фэйху собрался с духом и, испытывая сильные эмоции, действительно не осмеливался смотреть ей прямо в глаза.

— Осторожно, я собираюсь атаковать, — Юэ Вэйвэй сняла с пояса нефритовая сяо цвета бирюзы, слегка улыбнулась, и ее огненно-красные губы изогнулись в идеальной дуге.

Линь Юнь замер, его взгляд упал на длинную сяо, и в его глазах промелькнуло странное выражение.

Красота, затмевающая города, несравненное очарование, трудно разорвать чувства, улыбка как у демоницы. Интересно, осталась ли мелодия сяо прежней?

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758230