Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 745: «Величайшие гении»

Глядя на тех молодых талантов, что стояли на вершине городской стены – изящных, блистательных и исполненных безграничного величия, – Линь Юнь сохранял внутреннее спокойствие.

Совсем иное дело – воины, находившиеся в городе. Они были полностью ошеломлены, а когда очнулись, подняли невообразимый шум.

В город Муцзянь прибыло так много величайших гениев! Они не слышали об этом ни слова, и их внезапное появление вызвало всеобщее изумление.

Но тут же все осознали: при таком, раз в тысячу лет случающемся, нашествии демонических зверей, ни один из величайших гениев, что практиковались в пределах провинции Лэйчжоу, не должен был отсутствовать.

Для простых людей нашествие зверей – это катастрофа, но для выдающихся гениев – превосходная возможность для практики. Даже в самые опасные горы не ходят, чтобы получить столько шансов на бесконечную резню, как здесь.

— Пришло действительно много народу. Вон там Цинь Ян, старший ученик Храма Истинного Солнца, занявший в прошлом Рейтинге Драконов и Облаков двадцать третье место! Говорят, что он довел «Искусство Истинного Солнца», высшее искусство Храма Истинного Солнца, до одиннадцатого уровня, что ужасающе сильно.

— Чжао Фэн из секты Пурпурного Грома прибыл. Этот человек в прошлом Рейтинге Драконов и Облаков также был жестокой фигурой в первой тридцатке!

— Се Юй из Павильона Лазурного Древа тоже здесь. Еще один гений из первой тридцатки! В прошлом Рейтинге Драконов и Облаков ему было всего шестнадцать лет. Тогда он поразил всех присутствующих, и многие старейшины сохранили о нем очень глубокое впечатление.

— …

На высокой городской стене было множество выдающихся гениев, и их проявления силы были примерно равны. Но самыми яркими были Цинь Ян из Храма Истинного Солнца, Чжао Фэн из секты Пурпурного Грома и Се Юй из Павильона Лазурного Древа.

Помимо того, что эти трое происходили из доминирующих сект, главной причиной было то, что все они входили в первую тридцатку Рейтинга Драконов и Облаков.

В Рейтинге Драконов и Облаков существовали два больших водораздела: первый – это первая десятка, а второй – первая тридцатка. Что касается гениев из внешнего списка, то в глазах настоящих мастеров они мало что значили.

Эти два водораздела были четко разграничены и имели весьма очевидную, почти непреодолимую разницу, подобную пропасти.

Если бы талант, занимавший одиннадцатое место, сразился с гением, занимавшим десятое, он бы несомненно проиграл в течение двадцати приемов. Но между десятым и девятым местом разрыв был не так велик, и часто им требовалось сто приемов, чтобы определить победителя, при этом большую роль играла ситуативная игра.

То же самое касалось и первой тридцатки по сравнению с теми, кто шел позади. При взаимном сражении первая тридцатка выиграла бы десять боев из десяти.

Если же они сражались внутри первой тридцатки, то предсказать исход было сложнее.

— Я думал, в Муцзяне будет хоть немного мастеров, но я разочарован до глубины души.

Се Юю из Павильона Лазурного Древа было всего двадцать лет, но его блеск был самым ярким и чрезвычайно дерзким. Он окинул взглядом местных новичков на вершине городской стены Муцзяня и слабо улыбнулся.

Его улыбка была очень мягкой, но в его прищуренных глазах читалось неприкрытое презрение.

Цинь Ян из Храма Истинного Солнца небрежно рассмеялся:

— Семь главных городов провинции Лэйчжоу – это лишь пустые названия. Настоящие мастера, вероятно, находятся в городе Лэйчжоу. Когда они прибудут, это, раз в тысячу лет случающееся, нашествие зверей действительно станет жарким.

Слова этих двоих были весьма неприятны, но воины Муцзяня, чьи лица помрачнели, не могли ничего возразить.

Только подумать: еще недавно они обсуждали то, как Линь Юнь уничтожил Семь Новичков Тяньлина.

Но, глядя на эту троицу, становилось ясно, что никакого сравнения быть не может. Так называемые Семь Новичков Тяньлина могли быть легко придавлены одним пальцем перед этими величайшими гениями из первой тридцатки Рейтинга Драконов и Облаков.

Эти люди были слишком сильны, одарены от природы и единственны на десятки тысяч. Четыре года назад они уже сияли, а через четыре года они стали только сильнее.

Чжао Фэн из секты Пурпурного Грома равнодушно сказал:

— Придут они или нет – неважно. Мы все равно сразимся на Пиру Множества Драконов. Главный вопрос в том, появятся ли на этом нашествии зверей Три Короля и Семь Героев, те личности, что действительно стоят на вершине.

Три Короля и Семь Героев!

Как только слова Чжао Фэна прозвучали, улыбки на лицах и Цинь Яна, и Се Юя мгновенно исчезли. Даже их собственная показная острота немного потускнела, словно им не хватало уверенности.

Эти величайшие гении, в глазах посторонних, обычно не общались тесно, но, по крайней мере, находились в одном кругу.

Они знали о силе друг друга, и не должно было быть больших колебаний.

Но Три Короля и Семь Героев – это уже были гении не их круга, с которыми контакты были полностью прекращены.

Эти десять человек не появлялись в Древних Южных Землях уже много лет, и мало кто мог найти их следы. Они были подобны мифу, возвышались над головами всех, прочно занимая места в первой десятке, и на них можно было только смотреть снизу вверх.

Особенно Три Младших Короля. Четыре года назад они были настолько сильны, что вызывали отчаяние, и трудно было представить, какого уровня они достигли за эти годы.

Лица других высококлассных гениев на вершине городской стены также были необычайно серьезными. Они были восходящими звездами своих регионов. Их блеск немного уступал троице Цинь Яна, и они не осмеливались быть слишком дерзкими.

Но в глубине души они не были так уж убеждены в силе величайших гениев из первой тридцатки Рейтинга Драконов и Облаков.

Они не говорили об этом вслух, но в душе у большинства из них было желание сразиться, и, возможно, их можно было бы заменить на грядущем Пиру Множества Драконов.

Однако в отношении Трех Королей и Семи Героев они испытывали полное бессилие.

Ходили слухи, что эти десять человек много лет назад покинули Древние Южные Земли и отправились практиковаться в другие регионы мира Сюаньхуан.

В отличие от троицы Цинь Яна, эти люди даже не видели Трех Королей и Семи Героев, но с тех пор, как они дебютировали, имена этих десяти человек всегда существовали, гремя, как гром, и следуя, как тень.

Они слышали о них либо от своих старших братьев, либо встречали оставленную Тремя Королями и Семью Героями славу во время практики.

Они давно ушли, но их имена были повсюду в Древних Южных Землях. Они стояли на вершине и смотрели на всех живых существ свысока.

Трудно было представить, какой переполох они поднимут в Древних Южных Землях, когда вернутся.

Линь Юнь, бесшумно поднявшийся на вершину городской стены, как раз увидел эту сцену. Его лицо не изменилось, но в душе он был тайно удивлен.

Он давно слышал о славе Трех Королей и Семи Героев, но не ожидал, что простое упоминание их имен заставит эту группу величайших гениев немного умерить свой блеск. Это было невероятно.

В этот момент в глазах Линь Юня мелькнуло странное выражение, и он обернулся, чтобы посмотреть на небо за городом.

Он увидел, как под демоническими облаками приближаются две фигуры. Их намерение меча было необычайно острым.

Особенно фигура слева. Намерение меча, исходящее от него, давало ощущение, что оно может безрассудно рассечь даже окутавшие небо демонические облака.

— У Сяотянь!

Гении и таланты, стоявшие на городской стене, издали крики изумления, и их лица слегка изменились.

У Сяотянь из павильона Кровавого Траура!

Гений, занявший семнадцатое место в прошлом Рейтинге Драконов и Облаков. Это был настоящий злодей, которому не хватило всего одного шага, чтобы войти в первую десятку.

Но этот шаг был природным барьером, который невозможно преодолеть.

На прошлом Пиру Множества Драконов этот человек использовал коварные методы, а его фехтование было ядовитым. Он убивал, не моргнув глазом, прорываясь через все препятствия, уничтожая богов и будд. Однако он потерпел поражение от Цзян Цзые из Семи Героев, из-за чего его менталитет пошатнулся и он чуть не сломался.

Если бы не это, с его методами, даже если бы он не вошел в первую десятку, его рейтинг мог бы быть на несколько позиций выше.

— Прибыл злодей.

Се Юй из Павильона Лазурного Древа прищурился и лениво улыбнулся, но острота в его глазах стала необычайно серьезной.

Тогда, в шестнадцать лет, он видел манеру этого человека. Тот действительно был сильнее его.

Однако через четыре года все могло измениться!

Лицо Чжао Фэна из секты Пурпурного Грома, напротив, стало мрачным. Четыре года назад на Пиру Множества Драконов он потерпел поражение именно от этого человека.

Свист!

Две фигуры, словно острые мечи, прорвались сквозь пустоту и уверенно приземлились на вершине городской стены. По совпадению, Линь Юнь даже знал человека слева.

Это был Цзи Уе!

Линь Юнь внутренне осознал: этот Цзи Уе, кажется, был из павильона Кровавого Траура. Просто он не ожидал, что у него есть такой ужасающий старший брат.

Линь Юнь лишь мельком взглянул на У Сяотяня, а затем начал рассматривать Цзи Уе. Прошло уже полгода с битвы в гробнице звездного лорда Кушохай, когда он видел его в последний раз.

«Он потерпел поражение от меня в самый разгар своего расцвета, но за полгода он стал настолько сильнее».

Он стоял рядом со своим старшим братом, и кровавое давление Ша, исходящее от него, не уступало тому ни в чем.

«Интересно».

«Так даже интереснее. Если бы он был сломлен и подавлен, Пир Множества Драконов был бы слишком скучным».

Он был рад, что поражение от него не вызвало у Цзи Уе демонической преграды.

Прежде чем Цзи Уе заметил его взгляд, Линь Юнь с улыбкой на губах незаметно удалился.

Аура гениев была чрезвычайно острой. Не говоря уже о том, что на них было направлено убийственное намерение, они могли почувствовать даже незначительный взгляд.

Цзи Уе быстро окинул взглядом место, где только что стоял Линь Юнь, но увидел лишь расплывчатую улыбку.

— Это он?

В глазах Цзи Уе мелькнуло странное выражение. Человек ушел очень быстро, и его лицо было нечетким, так что он не мог быть уверен.

— Кого ты видел?

У Сяотянь рядом с ним равнодушно спросил. Его голос был хриплым, пронизанным леденящим убийственным намерением.

— Кажется, тот, кто победил меня в гробнице звездного лорда.

Цзи Уе был не совсем уверен.

— Я помогу тебе убить его.

У Сяотянь был невозмутим, словно говорил о чем-то совершенно незначительном.

Цзи Уе покачал головой:

— Нет нужды. На Пиру Множества Драконов я разберусь с ним сам.

— Очень хорошо. Даже если бы ты согласился, я бы не стал действовать. Ты должен убить такого человека сам, чтобы его кровь питала твою кровавую ауру, а его жизнь стала жертвой твоему мечу. Если бы ты согласился, я бы убил тебя, а не его.

У Сяотянь издал жуткий смех, говоря это.

Цзи Уе тут же замолчал. Его старший брат был странным и непредсказуемым, и ничуть не изменился.

Спустившись со стены, они говорили между собой, не обращая внимания на других. Но кровавая аура, исходившая от них, была настолько неприятной, что многие таланты незаметно отдалились от этой пары.

Павильон Кровавого Траура был сектой, но все в нем, от старейшин до учеников, были злыми практиками.

Они наслаждались убийствами и использовали резню для культивирования кровавой ауры. Их методы были жестокими, и хотя они были сильны, другие секты презирали их.

На огромной городской стене только Цинь Ян, Се Юй и Чжао Фэн не боялись ауры Ша, исходящей от них двоих, и тайно соперничали.

— У Сяотянь, я думал, ты сошел с ума, но ты снова появился.

Цинь Ян улыбнулся и небрежно сказал.

Тогда он потерпел поражение от Цзян Цзые, был в замешательстве и жалок, пережив сильный удар, словно сошел с ума. У таких злых практиков, как он, психика легко искажалась, и они могли сойти с ума от малейшей оплошности.

Четыре года назад он пронесся через всех талантов, подавляя их до такой степени, что они не могли дышать, и его сияние было ужасающим.

Но он столкнулся с Цзян Цзые и потерпел жалкое поражение всего за десять приемов. После этого он вел себя как сумасшедший. Он умолял ее убить его одним ударом меча, но Цзян Цзые даже не взглянула на него. Можно себе представить, насколько сильным был удар.

Будучи единственной женщиной среди Семи Героев Южного Процветания, Цзян Цзые в те годы была очень безжалостной.

Ходили слухи, что после Пира Множества Драконов У Сяотянь сошел с ума, скитался повсюду, как нищий, и в конце концов был найден старшими секты и заключен в запретную зону.

Его появление было довольно неожиданным. Это была фигура, которую никто не ожидал увидеть.

У Сяотянь взглянул на Цинь Яна, но не обратил на него внимания, его слова не вызвали у него ни малейшего волнения.

Это заставило троицу Цинь Яна внутренне напрячься. Похоже, этот парень действительно поправился, и после безумия его сила, вероятно, стала только больше.

— У Сяотянь, тебе лучше не попадаться мне на Пиру Множества Драконов в этот раз, — холодно сказал Чжао Фэн из секты Пурпурного Грома, глядя на него.

Очевидно, он все еще переживал поражение четырехлетней давности.

Цзи Уе взглянул на него и равнодушно сказал:

— Хочешь победить моего старшего брата? Ты не сможешь… Мой старший брат пришел, чтобы убить короля зверей. Боюсь, тебе не хватит смелости даже встретиться с ним лицом к лицу.

Король зверей!

Это были полушаги к Небесной Душе ранга Короля, которые были даже более ужасающими, чем Демоническая Обезьяна, Потрясающая Небеса. Их сила была ужасающей, сравнимая с силой практиков Небесной Души, а то и превосходящая ее.

Цинь Ян и его спутники были ошеломлены, услышав это. Какая наглость.

У Сяотянь огляделся и насмешливо рассмеялся:

— Все, расходитесь. Демонические звери просто проверяют почву, а вы клюнули на это. Вы все смехотворно дерзки. Я видел это за сотни ли. Эти демонические звери тоже вопят, может, вам тоже стоит покричать на городской стене? Младший брат, идем!

Они вдвоем ушли, оставив позади толпу талантов на вершине городской стены с чрезвычайно мрачными лицами.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758198