Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 727: «Убить!»

Глава семьсот двадцать шестая.

Одновременное прибытие трех великих сил для набора учеников должно было стать грандиозным событием, но оно превратилось в сцену, устроенную исключительно для Семи Новичков Тяньлина.

Все заранее предполагали, что три секты, возможно, пришли именно за Семью Новичками Тяньлина, и у остальных шансов мало.

Но никто не ожидал, что эти семеро окажутся настолько властными и жестокими, что не оставят шанса никому из пришедших позже.

Они бесцеремонно унижали и издевались, используя жестокие и равнодушные методы.

Особенно после того, как все увидели, как Цинь Сюй и Оуян Хао объединились, чтобы унизить Янь Фаня, никто больше не осмеливался участвовать в испытании. Даже если бы они прошли, в этом не было бы смысла. Судьба Янь Фаня была лучшим тому примером.

Кто осмелится бросить вызов этим семерым, объединившимся? Это было бы напрасное унижение.

В этой атмосфере затишья появление Линь Юня было весьма заметным, и привлечь к себе внимание было нетрудно.

Многочисленные взгляды устремились на Линь Юня, выражая некоторое недоумение.

Особенно, когда они увидели, что он направляется к площадке Павильона Небесных Демонов, все покачали головами, выражая сожаление. Вспоминая, как обошлись с Янь Фанем, которому сразу же после приземления сломали колено, а затем, стоящего на коленях, Цинь Сюй отправил в нокаут пощечиной, можно было предположить, что участь этого мечника в белом окажется еще более трагичной, чем у Янь Фаня, если он опрометчиво пойдет вперед.

— Он еще смеет участвовать в испытании, просто не знает, как пишется слово «смерть»…

— Этот отброс, наверное, даже не пройдет испытание и будет просто забит до смерти каменным изваянием демонического зверя!

Местные лидеры Тяньлина, особенно ученики клана Цинь, холодно усмехались и не прекращали насмехаться.

Линь Юнь, находившийся под всеобщим вниманием, не выказал ни малейшего колебания. Сделав шаг вперед, он взмыл в воздух.

Р-р-р!

Едва его ноги оторвались от земли, как каменное изваяние демонического зверя ожило, издав яростный рев. Звуковая волна обрушилась, сопровождаемая сильным ветром, от которого у людей заболели барабанные перепонки.

В воздухе лицо Линь Юня под маской осталось совершенно неизменным. Девять Трансформаций Лазурного Дракона тайно активировались. Шестнадцать свирепых драконьих узоров медленно вращались на поверхности его тела. Внутри раздался Драконий клич, а океан крови и ци яростно закипел. Древняя сила Лазурного Дракона медленно накапливалась, словно вулкан.

Бум!

Под грохот рева трехметровое изваяние демонического зверя, словно молния, бросилось вперед. Оно было окутано густой Кровавой аурой, а в его мутных глазах читалась невероятная холодная острота. С новым оглушительным ревом оно подняло руку и ударило Линь Юня.

Грохот!

Сила этого каменного изваяния демонического зверя была чрезвычайно ужасающей. Даже Цинь Сюй, выдержавший шесть ударов, сплюнул кровь и получил серьезные ранения.

Большинство же людей не могли выдержать и одного удара, их разбивало в мясное пюре, и они умирали самой жалкой смертью.

— Вот оно!

Местные лидеры Тяньлина, увидев, что демонический зверь уже нанес удар, тут же оживились. Они увидели, что Линь Юнь все еще неподвижен, и подумали, что он испугался до смерти, и на их губах появилась легкая насмешка.

Когда же огромная ладонь, окутанная бескрайним демоническим ветром, уже собиралась обрушиться, Линь Юнь наконец пошевелился.

Он крепко сжал пять пальцев. Сила Лазурного Дракона, исходящая от шестнадцати драконьих узоров, что составляло почти сто шестьдесят дин, вся сконцентрировалась в кулаке, и он небрежно встретил удар.

В воздухе на теле изваяния демонического зверя появились бесчисленные трещины от этого единственного удара. Хруст, хруст. Трещины продолжали расходиться и в мгновение ока расползлись по всему телу.

Затем, после оглушительного грохота, вся статуя взорвалась, превратившись в бесчисленные каменные осколки.

— Это…

Все остолбенели, совершенно ошарашенные. Они открыли рты, желая что-то сказать, но не могли вымолвить ни слова.

Это было слишком шокирующе!

Он одним ударом разбил изваяние демонического зверя, которое охраняло проход? Что это за чертовщина?

Чэнь Цзыюй, Чу Муянь и Гу Ян, которые до этого не обращали особого внимания на происходящее на двух других площадках, невольно перевели свои взгляды сюда.

Даже Цин Жоюэ в секторе Обители Пурпурной Луны, глаза которой сверкнули необычным светом, изменила свое прежнее безразличное состояние.

Многочисленные старейшины в секторе Павильона Небесных Демонов, напротив, заулыбались, и их глаза заблестели.

В Тяньлине есть еще один такой гений, помимо Чэнь Цзыюя и Чу Муяня?

Этого человека нужно заполучить!

Их сердца бешено заколотились, они были вне себя от радости и шока.

Свист!

Среди летающих каменных осколков Линь Юнь медленно приземлился на площадку, окинул взглядом Цинь Сюя и Оуян Хао.

Лица этих двоих побледнели, и они тяжело сглотнули. Под этим взглядом они почувствовали, что их собственная аура полностью подавлена.

Изначально они собирались, как только мечник в белом приземлится, сломать ему обе ноги, заставить его встать на колени, жестоко унизить, а затем сбить пощечиной.

Но Линь Юнь одним ударом разбил охранявшее проход изваяние, что ошеломило их. Что это за сила?

У них полностью исчезла та властность, с которой они только что избивали Янь Фаня. Напротив, они стали думать, не стоит ли подойти и познакомиться, чтобы сначала прощупать почву.

— Эй, брат…

Цинь Сюй и Оуян Хао насильно успокоились, выдавили из себя улыбки и захотели поздороваться с Линь Юнем.

Линь Юнь поднял большой палец вверх, а затем медленно опустил его, повернув вниз, и холодно произнес:

— Отброс!

Это был жест вызова, который мог понять каждый, а слово «отброс» – откровенное оскорбление.

Как нагло!

На огромной открытой площадке все ахнули от холода, и воцарилась тишина. Все были ошеломлены поступком мечника в белом.

На территории Тяньлина он осмелился публично оскорбить Цинь Сюя и Оуян Хао.

Особенно, когда Цинь Сюй и Оуян Хао явно немного струсили и хотели с ним подружиться. Такая пощечина была слишком уж наглой.

Улыбки на лицах Цинь Сюя и Оуян Хао мгновенно застыли. Их лица стали невероятно уродливыми, на них читалось смущение.

— Ты, парень, осмеливаешься бросить нам вызов? Ты что, не знаешь, как пишется слово «смерть»?

Цинь Сюй, обладавший вспыльчивым характером, тут же впал в ярость. Он мгновенно бросился вперед, и его демонизированная правая рука, издав пронзительный свист, яростно ударила Линь Юня.

Этот удар ладонью был ужасающим. Сильный ветер, который он поднял, не давал многим людям даже открыть глаза.

— А-а-а!

Но в следующее мгновение Цинь Сюй издал душераздирающий крик. В мгновение ока Линь Юнь нанес ответный удар. Это был всего лишь один удар кулаком, который выглядел легким и воздушным, он даже не использовал боевых искусств, но раздробил кость ладони Цинь Сюя.

Хруст! Хруст!

Но это было еще не все. Звук ломающихся костей продолжал раздаваться, как фейерверк. Яростная сила Лазурного Дракона распространилась до плеча Цинь Сюя и лишь тогда немного остановилась.

Эта рука была искалечена, – все, кто видел это, невольно скривились и вздохнули про себя.

— Ты, ублюдок, я убью тебя!

В сильной боли Цинь Сюй исказил лицо. Его глаза налились кровью, и он испустил ужасающую жажду убийства.

Но тут произошло нечто еще более жестокое. Не дожидаясь, пока его левая рука начнет атаку, Линь Юнь схватил его за руку и яростно дернул.

Пшик!

Брызнула кровь. Вся рука была оторвана Линь Юнем с крайней жестокостью.

— Нет!

Лица старейшин клана Цинь, стоявших в толпе за пределами площадки, резко изменились. Ярость в их глазах вспыхнула, как бушующее пламя.

Рука Цинь Сюя была оторвана! Как это возможно? Он же один из Семи Новичков Тяньлина! Он же лидер молодого поколения клана Цинь, надежда их клана! Что он такое без руки, как не отброс?

Они не обратили внимания ни на что и захотели броситься вперед, чтобы убить мечника в белом.

— Убирайтесь!

Но глава Павильона Небесных Демонов презрительно усмехнулся и одним взмахом руки отбросил всех этих людей. Это был мужчина средних лет, который широко улыбался и с восхищением смотрел на Линь Юня. Такой свирепый человек был именно тем гением, которого искал их Павильон Небесных Демонов.

Такому гению не позволено быть запятнанным людьми клана Цинь, и он тут же холодно усмехнулся:

— Когда мой Павильон Небесных Демонов набирает учеников, разве можно устраивать беспорядки? Тот, кто поднялся на площадку, полагается на Небесную Судьбу, так что убирайтесь отсюда!

Бах!

Он ударил ладонью через воздух, и старейшина клана Цинь, бросившийся впереди всех, был почти насмерть придавлен.

Группа людей тут же задрожала от страха и не осмелилась пошевелиться. Но, видя ужасное состояние Цинь Сюя, они стиснули зубы от гнева и обиды.

Оуян Хао нанес удар!

В этот момент Оуян Хао, стоявший на площадке, холодно фыркнул, поднял свое тяжелое длинное копье, и с ужасающей жаждой убийства нанес чрезвычайно пугающий удар.

Глаза клана Цинь загорелись. Они могли только надеяться, что Оуян Хао одним ударом убьет Линь Юня и заодно спасет Цинь Сюя.

Бум!

Угол атаки копья Оуян Хао был коварным и зловещим. Он долго ждал, пока Линь Юнь и Цинь Сюй сражались, и вот дождался своего удара.

Он был подобен ядовитой змее, спрятавшейся в темноте. Если он не наносил удар, то не наносил, но если наносил, то убивал противника.

Свирепое выражение застыло на его лице, и он холодно улыбнулся:

— Кто бы ты ни был, умри!

Лица зрителей, стоявших на открытом месте, слегка изменились. Этот ошеломляющий удар копьем действительно был ужасающим. От этой пронзительной остроты, даже наблюдая издалека, казалось, что она обрушилась на их лица, вызывая жгучую боль.

Острие копья было подобно холодной звезде, подобно огню, освещающему мир в холодную зимнюю ночь. Оно было ослепительным и невероятно ярким.

На лицах учеников и старейшин секты Сяоюнь невольно появилась злорадная улыбка. Им казалось, что они уже видят, как мечник в белом пронзен этим копьем насквозь.

Старейшина секты Сяоюнь, не скрывая улыбки, погладил бороду и слегка покачал головой.

Клан Цинь ни на что не способен, Цинь Сюй ни на что не способен, честь Тяньлина должна поддерживаться их сектой Сяоюнь!

Но Линь Юнь, оказавшийся в столь опасном положении на площадке, сохранял невозмутимость. Он пнул ноющего от боли Цинь Сюя, у которого была оторвана рука.

Цинь Сюй, словно мешок с песком, был безжалостно отброшен, ударившись о каменный столб на краю площадки.

Раздался громкий стук, и изо рта его хлынула кровь, он был в ужасном состоянии.

Линь Юнь, пнувший Цинь Сюя, по-прежнему был спокоен. Он был подобен белому эльфу. Его тело легко плыло, и его движения были похожи на самый роскошный танец в мире. Он был легким и проворным, его длинные рукава развевались, как облака, а его длинные черные волосы, словно водопад, рассыпались в воздухе.

Казалось, он просто неторопливо кружился, но при этом сумел избежать самой острой части удара копья. Но никто не знал, что в тот момент, когда Линь Юнь снова приземлился, его врожденное намерение меча, достигшее Пика Совершенства, накопилось до невероятно ужасающего уровня.

Он был подобен бутону, готовому распуститься. Стоило только мечу выйти из ножен, как он расцвел бы на ветру!

Лязг! Лязг!

Меч Погребения Цветов издал яростный рев. Он слишком долго бездействовал. Он почувствовал ненависть и гнев в сердце Линь Юня, и он хотел пить кровь и убивать.

Появился великолепный свет меча. Оглушительный звон меча разнесся во все стороны, и сцена на площадке словно застыла.

Белая одежда Линь Юня, его волосы, рассыпавшиеся, как водопад, – все замерло в этот момент. Только свет меча следовал по острию копья Оуян Хао, рубя его, и длинное копье бесшумно раскалывалось, как бамбук.

Что это был за потрясающий удар мечом! Сердца всех присутствующих на открытой площадке были потрясены.

Старейшины и ученики секты Сяоюнь онемели, их глаза были широко раскрыты.

Оуян Хао, чье свирепое выражение лица еще не исчезло, был совершенно ошарашен. Он поспешно отбросил еще не полностью разрушенное длинное копье и отступил.

Сможет ли он уйти?

Линь Юнь, держа в руке меч Погребения Цветов, бросился вперед, и еще один, более быстрый свет меча рассек воздух.

Пшик!

Брызнула кровь, и Оуян Хао издал пронзительный крик, похожий на визг свиньи. Его правая рука была полностью отрублена.

Но этого было далеко не достаточно. Линь Юнь, словно призрак, мелькнул мимо и нанес еще один удар мечом.

Дзинь!

Этот меч ударил его в грудь. Истинная эссенция забурлила, и свет меча пронесся вокруг. Драгоценные доспехи на груди Оуян Хао взорвались, и все его тело было покрыто кровью. На нем были ужасные шрамы от меча. Он сплюнул полный рот крови и был отброшен назад, приземлившись рядом с Цинь Сюем, который пытался подняться.

— Кто ты такой?

Цинь Сюй стиснул зубы и, слово за словом, холодно посмотрел на этого ужасающего мечника в белом.

Он ломал голову, пытаясь вспомнить, когда он успел обидеть мечника в белой одежде, но совершенно не мог вспомнить.

Оуян Хао, стоявший рядом, тоже был сбит с толку.

— Вы что, даже голоса Линя не узнаете? Вы двое, должно быть, очень забывчивы. Возможно, в ваших сердцах Линь Юнь уже давно мертв.

Линь Юнь поднял руку и снял с лица белую маску без лица.

В одно мгновение перед миром предстало бледное, как у демона, и красивое лицо. Фиолетовая отметина была особенно заметна, словно бессмертный нарисовал ее тушью на его лбу, придавая этому красивому, как у демона, лицу немного трансцендентной, бессмертной ауры.

Шум!

Вся гора Лошуй была потрясена. Раздались бесчисленные голоса удивления.

Это Линь Юнь!

Этот мечник в белом – на самом деле Линь Юнь, меченосец-раб, о котором ходили слухи, что он был побежден Чэнь Цзыюем за три удара и давно погиб. Теперь он появился живым и снова стал кошмаром для лидеров Тяньлина.

— Нет! Нет… Это неправда.

Зрачки Цинь Сюя и Оуян Хао резко сузились. На их лицах читался ужас. Они запаниковали и задрожали от страха.

— Идите и покайтесь в аду.

Меч Погребения Цветов взмахнул, и свет меча, словно радуга, пронесся в воздухе. Две головы полетели в воздух.

Меч Линь Юня был слишком быстр, настолько быстр, что многие даже не успели разглядеть. Запомните мобильный адрес сайта: m.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758178