Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Семьсот Девятнадцатая: «Бесстыдство!»

Одного мастера полушага к Небесной Душе Линь Юню было уже не одолеть, не говоря уже о тайном сокровище Колоколе Сокровенного Звука.

Как ни посмотри, Линь Юнь уже находился в безвыходном положении, на смертном одре.

В пространстве, запечатанном Колоколом Сокровенного Звука, кровь Линь Юня бушевала. Его красивое, демоническое лицо было ледяным. С такой смертельной ловушкой он никогда раньше не сталкивался.

В прошлом мастера стадии Небесной Души тоже атаковали его, но это было в приступе гнева, без какого-либо плана, и всегда оставался луч надежды.

Но сейчас это была заранее спланированная ловушка, устроенная Чэнь Цзыюем в союзе с мастером стадии полушага к Небесной Душе, которая запечатала все его пути к спасению.

Такой масштаб, такая осторожная планировка – они не оставили ему ни малейшего шанса на жизнь. В сердце Линь Юня вспыхнул сильный гнев. Он действительно недооценил бесстыдство этих людей, и недооценил влияние Цин Жоюэ.

Как смешно. Он думал, что честно заберет божественный камень Пурпурного Сияния, и даже дал противнику шанс сразиться с ним.

Если бы он проиграл, то ушел бы безропотно.

С их статусом, они не должны быть такими мелочными, ведь он не сделал ничего плохого. Линь Юнь не сделал ничего плохого.

Но, очевидно, эта женщина была не только мелочной, но и крайне лицемерной. Ничего не сказав, она загнала его в смертельную ловушку. Вероятно, после его смерти ее репутация только возрастет.

Если это распространится, это, несомненно, превратится в героический поступок Семерки Новичков Тяньлина, которые в порыве гнева за прекрасную даму убили меченосца-раба из Великой Цинь. Линь Юнь будет считаться лишь шутом, который добавит еще одну тему для разговора о ее несравненной красоте.

«Шлюха!»

Линь Юнь редко ругался про себя, но на этот раз он был по-настоящему зол.

Он пришел сюда, уже смирившись со смертью, но он не хотел умирать так унизительно!

— Ты осмелишься сразиться со мной честно и открыто? — В глазах Линь Юня бушевала острота. Он холодно посмотрел на Чэнь Цзыюя и других, глубоким голосом крикнув. Будучи мечником, он обладал своей остротой, и его сердце, обращенное к мечу, всегда было бесстрашным перед лицом жизни и смерти.

Даже если бы семеро из них объединились и сразились с ним, и он проиграл бы и умер, у него не было бы ни малейшего сожаления.

Если его меч сможет проявить свою красоту, если он сможет проявить сияние, принадлежащее Линь Юню, то смерть не будет напрасной. Но быть подавленным тайным сокровищем мастера стадии полушага к Небесной Душе и умереть унизительной смертью – его меч, его человек, не хотели этого!

— Ты осмелишься сразиться со мной? — Линь Юнь снова крикнул, в его глазах бушевала боевая воля.

Чэнь Цзыюй и другие молчали, их лица были холодными, а на губах играла насмешка, словно они смотрели на клоуна.

В их выражении, точно так же, как и у Цин Жоюэ в тот день, было написано три слова: «Ты не достоин!»

В приступе гнева Линь Юнь холодно фыркнул. Его кровь бурлила, и намерение меча бушевало по всему его телу. Звон меча, сопровождаемый ревом Лазурного Дракона, непрерывно атаковал. В радиусе ста метров из ничего возник невидимый барьер.

Этот барьер состоял из древних духовных печатей, которые свисали вниз. Печати были покрыты плотными символами, сияющими холодным, призрачным светом.

Линь Юнь тяжело топнул ногой по земле. Его могучее тело, подобно дикому зверю, непрерывно атаковало.

Бам! Бам! Бам!

Но каждый раз его отбрасывало назад. Кости Линь Юня покрылись тонкими трещинами, но древний колокол, висевший над его головой, оставался неподвижным. У-у-у, Кровавый Драконий Конь, чувствуя гнев и ярость Линь Юня, издал низкий стон, и слезы навернулись на его глаза.

Пф-ф!

Снова выплюнув полный рот крови, Линь Юнь побледнел и успокоился.

Это жалкое зрелище вызвало радость в глазах Семерки Новичков Тяньлина. Насмешка в их глазах стала еще сильнее, а выражение лиц – свирепым. Это была нормальная картина для них.

Какой-то меченосец-раб должен быть таким потрепанным и жалким, отчаянно борющимся, но бессильным.

Это была та атмосфера, которая должна была принадлежать Семерке Новичков Тяньлина. Меченосец-раб, который прыгал туда-сюда, и даже запрыгнул над облаками, произнося высокомерные слова, был просто наглым и бесцеремонным! Как это можно было терпеть?

Где была их честь?

В их сердцах было невыразимое удовольствие. Они даже не чувствовали своих ран, и на их губах непроизвольно появилась легкая улыбка.

Линь Юнь огляделся. Он посмотрел на старика в черном одеянии на вершине горы вдалеке и холодно сказал:

— Клан Чэнь из Лэйчжоу, который не уступает даже девяти владыкам. Они настолько бесстыдны? Они даже позволили старейшине стадии полушага к Небесной Душе напасть на меня. Вы действительно высоко цените меня, Линь Юня.

Эта насмешка была довольно едкой.

В конце концов, Линь Юнь был всего лишь на стадии Совершенства Янской Тайны, ему было всего около восемнадцати лет, в то время как противник был на стадии Небесной Души. Если это распространится, это, несомненно, будет большой шуткой.

Но старик в черном одеянии был невозмутим. На его лице появилась легкая улыбка, и он тихо сказал:

— Молодой друг, не пойми неправильно. Я не нападал на тебя, я просто случайно проходил мимо с колоколом.

«Действительно, они все из одной семьи. Достаточно бесстыдные».

«Это еще не считается нападением? Неужели он должен лично спуститься и убить меня одной ладонью, чтобы это считалось?»

Линь Юнь был бесстрастен. Он понял, с кем имеет дело.

— Брат Чэнь, раз он просит битвы, исполни его желание. Хм, пусть умрет без сожалений. Не дай ему подумать, что в Тяньлине нет никого, кто мог бы его одолеть, — внезапно сказал Чу Муянь.

— Я того же мнения, — лицо Чэнь Цзыюя было ледяным. Он был окутан тонким слоем тумана. Один взгляд на него заставлял почувствовать, что ты падаешь в ледяную бездну.

Он холодно посмотрел на Линь Юня и продолжил:

— Не думай, что намерение меча – это непобедимо. Даже такой сильный, как Наньгун Ваньюй, на прошлом Пиру Множества Драконов был только в первой десятке, а не в первой тройке. Раньше, если бы я не беспокоился о том, чтобы не повредить плод Демонического Превращения, я мог бы уничтожить тебя одним пальцем на Древе Очищения Демонов!

Бум!

Как только он закончил говорить, на теле Чэнь Цзыюя внезапно вспыхнуло величие боевой воли стадии Инь-Ян (Пик).

В глазах других из Семерки Новичков Тяньлина мелькнуло удивление. Они давно заметили, что его культивация была ужасающе высокой, но не ожидали, что он уже прорвался на стадию Инь-Ян (Пик).

Стадия Инь-Ян была последним царством из трех царств Пурпурного чертога. Малый Успех, Большой Успех, Пик Совершенства – каждый шаг приносил огромные изменения. С каждым шагом он приближался к стадии Небесной Души, и его сила увеличивалась в несколько раз.

На стадии Инь-Ян развитие боевой культивации стало чрезвычайно трудным.

Если бы не такие гении-чудовища, как они, было бы почти невозможно убивать на более высоких уровнях. Если бы гении с одинаковым талантом разделялись одним царством, у более слабого почти не было бы шансов на победу.

Линь Юнь был исключением. Он владел Врожденным намерением меча, и его намерение меча было невероятно сильным.

Во всем Древних Южных Землях было очень мало людей, которые могли бы превзойти его в намерении меча, даже если учитывать мечников старшего поколения.

Но даже в этом случае, разница в культивации была слишком велика, и каким бы невероятным ни было намерение меча, оно было бесполезно. Например, сейчас Чэнь Цзыюй и он были как небо и земля, один на небе, другой на земле.

— Цзыюй, ты ранен! — Старик в черном одеянии на вершине горы слегка нахмурился и сказал.

Хотя Чэнь Цзыюй был из побочной ветви, его сила и талант входили в тройку лучших даже в резиденции клана Чэнь в Лэйчжоу. В противном случае, основная ветвь не стала бы приносить этот Колокол Сокровенного Звука, чтобы подавить Линь Юня, ради него.

— Ничего страшного, — Чэнь Цзыюй легко улыбнулся. Когда улыбка исчезла, из его тела вырвался ужасающий холод.

Под этим холодом одежда Чэнь Цзыюя излучала слабый нефритовый свет. Его острота в этот момент была настолько сильной, что на него было страшно смотреть, и дышать становилось трудно.

— Воля Льда! — Лица Гу Яна и других изменились, и в их глазах появилось крайнее удивление.

Их удивило то, что его культивация прорвалась на стадию Инь-Ян (Пик), но это было в пределах их ожиданий, поскольку они это чувствовали. Но он пробудил боевую волю, овладев волей Льда. Об этом ходили только слухи.

Пробудить боевую волю до стадии Небесной Души было чрезвычайно трудно, но как только она пробуждалась, она становилась невероятной.

Почему намерение меча не могло быть непобедимым на Пиру Множества Драконов? Потому что другие гении-чудовища также пробудили боевую волю в царстве Пурпурного чертога, что позволяло им противостоять намерению меча.

Гу Ян, Цинь Сюй и другие впервые увидели, как Чэнь Цзыюй демонстрирует боевую волю, и почувствовали небольшое разочарование. Теперь им будет трудно стоять в одном ряду с ним в Семерке Новичков Тяньлина.

Вскоре их мысли оживились.

На лице Гу Яна появилась улыбка, и он сказал:

— Брат Чэнь скрывал это от нас. Он овладел волей Льда. В этот раз на Пиру Множества Драконов ты обязательно займешь место в первой тридцатке!

— Хе-хе, раньше я немного беспокоился за брата Чэня, но теперь, похоже, брату Чэню не понадобится даже один палец, чтобы раздавить противника, — сказал другой.

— Ха-ха-ха, пожалуйста, брат Чэнь, действуй и заставь этого меченосца-раба смириться. Пусть он не думает, что в Тяньлине нет достойных! — Их тон стал более подобострастным. Непроизвольно они понизили свой статус перед Чэнь Цзыюем.

Старик в черном одеянии, управлявший Колоколом Сокровенного Звука, обрадовался, увидев это, и тут же поднял руку.

Духовные печати, запечатывающие пространство, слегка ослабли и начали трескаться. Он не боялся, что Линь Юнь сбежит, воспользовавшись этим. С его царством полушага к Небесной Душе, управлять Колоколом Сокровенного Звука было легко и точно.

Он мог легко заблокировать одного человека среди тысяч солдат и лошадей. Если Линь Юнь осмелится действовать опрометчиво, звон колокола заставит его узнать, что такое мучение!

В тот момент, когда духовные печати полностью раскололись, Чэнь Цзыюй вспыхнул и вошел внутрь.

Он и Линь Юнь были оба накрыты Колоколом Сокровенного Звука. Он хотел лично сокрушить Линь Юня, унизив его безжалостными и хладнокровными методами.

— Возможно, раздавить тебя одним пальцем – это преувеличение, но я убью тебя за три хода, как раздавлю собаку! — Чэнь Цзыюй холодно фыркнул. Холод по всему его телу взметнулся в небо. Он довел до предела волю Льда стадии Малого Успеха. Истинная эссенция бушевала, и он нанес удар ладонью. Нескончаемый холод вырвался наружу, как горный поток, а свет ладони, скрытый в холоде, сиял, как холодная звезда.

Погребение Цветов!

Линь Юнь протянул руку и схватил рукоять меча. В мгновение ока он слил свое намерение меча в Меч Грозного Лазурного Дракона. Навстречу ужасающему свету ладони, он не отступил, а сделал три шага вперед.

Когда он закончил три шага, из его тела хлынула властная аура. Это давление поглотило горы и реки.

Лязг!

Меч Погребения Цветов был извлечен из ножен. Яркий свет был ослепительным, как солнце. Его меч был невероятно решительным. Под усилением сердечной мантры Властного Меча, он пронзил пустоту, пробив слой за слоем цунами, сгущенного из холода, и встретил острый, как холодная звезда, свет ладони.

Мгновение Вечного Цвета, Цветок Распускается в Одно Мгновение!

Лепестки пурпурного иволги в теле Линь Юня расцвели один за другим. Его аура внезапно возросла, и в мгновение ока он оттеснил давление противника стадии Инь-Ян (Пик).

В мгновение ока, меч Погребения Цветов яростно вонзился в свет ладони, похожий на холодную звезду. Фантастически великолепное лезвие меча в этот момент извергло непревзойденную остроту.

Треск!

На свете ладони тут же появились тонкие трещины. Лицо Чэнь Цзыюя резко изменилось. Он явно не ожидал, что, призвав свою истинную культивацию и боевую волю, он все равно не сможет сокрушить Линь Юня.

Будучи застигнутым врасплох, Чэнь Цзыюй тут же потерпел небольшое поражение и быстро отступил.

— Прими смерть! — Линь Юнь держал меч Погребения Цветов и собирался преследовать противника.

Дон!

В его ушах внезапно раздался оглушительный грохот. Древний звон колокола сотряс его разум. Он почувствовал головокружение, истинная эссенция пришла в беспорядок, и в его сердце появилась тонкая трещина.

Его шаги тут же замедлились, и его тело слегка дрогнуло.

Чэнь Цзыюй слегка опешил, затем очнулся. Это старик в черном одеянии помогал ему. На его губах тут же появилась холодная усмешка, в глазах вспыхнул холодный блеск, а лицо стало свирепым.

— Пф-ф! — Свет ладони ударил Линь Юня в грудь, тяжело отбросив его. Линь Юнь непроизвольно выплюнул полный рот крови.

Он очнулся и собирался увернуться.

Дон!

В его ушах снова раздался оглушительный грохот. В затуманенном зрении Линь Юня Чэнь Цзыюй появился в бесчисленных остаточных изображениях. Он нанес удар мечом, но промахнулся.

Бам!

Но ладонь Чэнь Цзыюя приземлилась прямо на него.

Бултых!

Этим ударом Линь Юнь был отброшен, врезавшись в барьер, запечатанный духовными печатями. Кости по всему его телу треснули. От сильной боли он снова выплюнул полный рот крови.

— Потрясающе. Всего за три хода брат Чэнь избил этого меченосца-раба, как дохлую собаку, — Гу Ян и другие знали, что ему помогал старик в черном одеянии, но все равно бесстыдно улыбались, льстя ему.

— Три хода прошли, Цзыюй, выходи. Дядя убьет его! — Старик в черном одеянии на вершине горы свирепо улыбнулся и холодно сказал.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758170