Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Шестьсот шестьдесят четвертая: «Смертельный Аукцион»

Шестьсот шестьдесят четвертая глава.

— Не факт!

Слова Янь Фаня сразу же вызвали у Линь Юня немалый интерес.

Это было очень интересно: аукцион, на котором побеждает не тот, кто предложит самую высокую цену. Неслыханно.

— У этого аукциона в Тяньлин есть еще одно название – его называют Смертельный Аукцион! — Торжественно сказал Янь Фань, выглядя немного серьезным.

— Смертельный Аукцион? — Линь Юнь выглядел озадаченным, и его любопытство было полностью пробуждено.

Видя это, Янь Фань слегка улыбнулся и начал объяснять. Спустя некоторое время Линь Юнь пришел к пониманию, обнаружив, что аукцион Тяньлин действительно очень интересен.

Любой, даже те мастера, которые пришли просто посмотреть, должны были подписать контракт жизни и смерти.

Контракт жизни и смерти был необходим, потому что на аукционе Тяньлин для каждого лота устанавливалась максимальная цена. Если торги не превышали эту цену, побеждал тот, кто предлагал самую высокую цену. Но как только цена превышала максимум, победитель определялся силой.

Первый, кто предложит цену выше максимума, совершал «разрушение запрета», как будто он сломал запретную печать. Если кто-то еще хотел побороться, он должен был сразиться с тем, кто совершил «разрушение запрета».

Причем этот поединок был без правил. Разрешалось использовать любые средства: яды, метательное оружие, хитрость и сокровища, и можно было убивать.

Как только совершалось «разрушение запрета», человек нес ответственность за свою жизнь и смерть.

Поэтому перед входом все должны были подписать контракт жизни и смерти, без исключений.

Изначально, когда кто-то погиб во время торгов, Смертельный Аукцион Тяньлин и получил свою известность.

Хотя название звучало пугающе, на самом деле за эти годы погибло не так много людей. В схватках между «разрушителями запрета» все еще можно было признать поражение. Если кто-то признавал поражение, он не мог больше участвовать в торгах, иначе Тяньлин имел право лишить его права участвовать в аукционе.

Это казалось странным: если устанавливать максимальную цену, разве это не мешает получить максимальную прибыль?

На самом деле, все было совсем не так.

Во-первых, максимальная цена была довольно высокой, по крайней мере, в десять раз выше. Во-вторых, как только человек выбирал «разрушение запрета», независимо от того, выиграл он или проиграл, он должен был заплатить максимальную цену, что было сродни членскому взносу.

Популярные лоты могли легко подвергнуться «разрушению запрета» десять раз, что приносило гораздо больше прибыли, чем обычный аукцион.

Такая высокая прибыль позволяла аукциону Тяньлин каждый раз привлекать множество людей, желающих выставить свои сокровища. Это обеспечивало огромный успех каждому аукциону.

За эти годы правила также стали более совершенными.

Например, ограничивался возраст «разрушителей запрета», обычно до тридцати лет, иначе разница в силе была бы слишком велика, и это было бы неинтересно смотреть.

Что касается тех, кто старше, у них тоже был способ участвовать: они могли нанять доверенное лицо для участия в бою.

В общем, аукцион Тяньлин давно перестал быть просто аукционом, а превратился в грандиозное событие Тяньлин, известное повсюду.

В день его проведения всегда было многолюдно и оживленно, а атмосфера была крайне накаленной.

Более того, система доверенных лиц привлекала множество молодых гениев. Эта возможность проявить себя на публике и прославиться была фатально привлекательна для молодых и горячих людей, подобно мотылькам, летящим на огонь, который они не могли погасить.

Янь Фань улыбнулся и тихо сказал:

— Ты, должно быть, заинтересовался. Даже если у тебя нет сокровищ, которые ты хочешь купить, стоит пойти посмотреть. Это зрелище намного масштабнее, чем небольшое собрание, организованное Сян Тяньхэ.

— Увидимся на аукционе Тяньлин через семь дней.

Линь Юнь действительно был заинтересован таким необычным аукционом, какого он никогда прежде не видел.

После наступления ночи Тяньлин оставался ярко освещенным и оживленным.

В арендованном Линь Юнем дворике он сидел, скрестив ноги, держа в руках почти израсходованную Жемчужину Сокровенного Грома.

Перед ним лежало очень тихое озеро, чья гладкая поверхность отражала яркую луну в небе. В туманной дымке витала густая духовная энергия, глубокий вдох которой мог освежить разум и тело.

Это озеро оказалось настоящим духовным озером.

Хотя по классу оно уступало озеру Иньской Тайны Академии Тяньфу, оно все равно было весьма привлекательным для Линь Юня.

Он был довольно шокирован, когда впервые арендовал двор с духовным озером. Следует знать, что в империи Великая Цинь такое духовное озеро было бы достаточно для рождения очень могущественного святого клана, и оно никогда не стало бы доступным для внешнего мира.

Но в Тяньлин это было не редкость. Дворы с духовными озерами можно было найти повсюду.

Более того, если бы у тебя было достаточно средств, ты мог бы арендовать даже духовную гору. Как самый великий регион Южных Земель, Лэйчжоу обладал огромным потенциалом и наследием, о чем можно было судить даже по тому, что можно было увидеть в Тяньлин.

Грохот!

Хотя Линь Юнь выглядел спокойным, внутри его тела непрерывно грохотал гром, а сила Лазурного Дракона двигалась очень бурно. По мере того, как сила грома из Жемчужины Сокровенного Грома постепенно очищалась и поглощалась, его Девять Трансформаций Лазурного Дракона неуклонно улучшались.

На дневном собрании Сян Тяньхэ, занимавший сорок седьмое место во внутреннем списке, не слишком давил на Линь Юня. Хотя этот человек был гением внутреннего списка, даже если бы он не использовал все свои козыри, Линь Юнь оценивал свои шансы на победу как минимум в сорок процентов.

Даже в худшем случае он смог бы спокойно уйти от него.

Гении-чудовища, после перехода на стадию Инь-Ян, были совершенно неудержимы для мастеров старшего поколения. Их острота была подобна восходящему солнцу, и ее невозможно было остановить.

Однако Цин Жоюэ оказала на Линь Юня довольно сильное давление.

Если Сян Тяньхэ был обжигающим пламенем, чью острую мощь можно было почувствовать еще до приближения, то Цин Жоюэ была глубокой полной луной, чей лунный свет был подобен бездне, ее глубина была неизмерима.

Не видя ее в действии, можно было только представить, насколько ужасающей была ее сила.

Если бы он участвовал в Пире Множества Драконов через полгода с его нынешней силой, Линь Юнь считал, что ему было бы трудно пробиться даже в тридцатку лучших, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с Тремя Королями и Семью Героями.

За четыре года те по-настоящему ужасающие гении внутреннего списка достигли совершенно неизвестного уровня. Некоторые из них, будучи еще шестнадцати-семнадцатилетними, уже пробились в ослепительный внутренний список, сияя, как новые звезды.

Таким личностям, подобным яркому пламени, четыре года роста, позволившие избавиться от юношеской наивности, могли заставить даже Трех Королей и Семь Героев опасаться их.

Однако давление – это хорошо. Если бы даже гении внутреннего списка в Рейтинге Драконов и Облаков были никчемными, Пир Множества Драконов был бы слишком скучным.

Семь дней пролетели незаметно.

Линь Юнь внезапно открыл глаза. В его зрачках вспыхнул острый свет, и молниеносная острота мгновенно пронеслась над озером.

Грохот!

Спокойная поверхность озера тут же всколыхнулась сотнями волн, которые бушевали и не прекращались.

В то время как волны вздымались, молнии трещали и сверкали. Его мастерство грома незаметно поднялось на новый уровень.

Линь Юнь раскрыл ладонь. На Жемчужине Сокровенного Грома в его руке появились тонкие трещины, что означало, что сила грома в ней почти иссякла.

Увидев это, Линь Юнь не мог не вздохнуть про себя.

Хотя Девять Трансформаций Лазурного Дракона были невероятно мощными, они также делали его тело похожим на вечно голодного зверя. Даже такое чудо, как Жемчужина Сокровенного Грома, почти полностью истощилось.

Для обычного человека, даже для Фэн Ухэня, потребовалось бы не менее полугода, чтобы очистить и поглотить треть ее содержимого.

Но перед Девятью Трансформациями Лазурного Дракона этого было недостаточно, чтобы даже достичь Пика третьей трансформации.

— Похоже, даже если мне неинтересно, я должен посетить этот Смертельный Аукцион, — Линь Юнь резко сжал руку, раздавив Жемчужину Сокровенного Грома.

Площадь Тяньлин, расположенная в центре города Тяньлин, представляла собой огромную плоскую территорию, вымощенную безупречным белым нефритом. Если смотреть с неба, она казалась безупречным, необычайным нефритом, вкрапленным в процветающий и оживленный Тяньлин.

Это незримо добавляло спокойствия этому шумному городу.

Площадь была широкой и просторной, с дорогами, ведущими во все стороны. В этот момент она была переполнена людьми. Бесчисленные гении города непрерывным потоком стекались на площадь.

Еще до начала аукциона здесь собралось несколько десятков тысяч человек, но при этом не было ощущения чрезмерной давки.

Подписав контракт жизни и смерти, люди заходили внутрь и садились на ближайшие циновки. Глядя на эту сцену, посторонний мог бы подумать, что здесь старший мастер читает лекцию о культивации.

В центре этой сидящей толпы стояли павильоны и башни, где многие пили и разговаривали, чувствуя себя вполне комфортно.

Без сомнения, эти люди были гениями святых кланов Тяньлин, каждый из которых имел устрашающее происхождение.

Можно было предположить, что они станут главными действующими лицами Смертельного Аукциона. Обычным гениям было бы очень трудно выделиться среди них.

— Какая популярность… — Линь Юнь, подписавший контракт жизни и смерти, небрежно сел на циновку и подумал, глядя на эту сцену.

Он бросил небрежный взгляд на те павильоны и башни и обнаружил множество сильных аур. Некоторые из них, даже не достигнув стадии Инь-Ян, уже привлекли его внимание.

Янь Фань был прав: это зрелище было совершенно несравнимо с собранием Сян Тяньхэ.

Люди, сидевшие по обе стороны от Линь Юня, тихо переговаривались, обсуждая, кто станет первым, кто совершит «разрушение запрета» на этом Смертельном Аукционе.

Тот, кто первым совершал «разрушение запрета», когда цена лота превышала максимум, на самом деле оказывался в невыгодном положении. Это было похоже на защитника арены, но ты никогда не знал, сколько людей присоединятся к «разрушению запрета».

Если людей было много, это превращалось в битву на выносливость, и если силы были примерно равны, шансы на победу были невелики.

Но, несомненно, тот, кто первым совершал «разрушение запрета», привлекал всеобщее внимание.

Если он в итоге выигрывал лот и успешно защищал запрет, то становился необычайно ярким и ослепительным, и о нем говорили еще долгое время.

Линь Юнь слегка нахмурился. В такой ситуации, если он увидит сокровище, которое ему понравится, это может стать проблемой.

В конце концов, у него сейчас было целых сто тысяч духовных нефритов четвертого ранга, что само по себе могло сравниться с наследием квази-гегемона.

Если бы это был обычный аукцион, он был бы уверен, что те гении святых кланов, даже объединившись, не смогли бы его перебить.

Но как только дело дойдет до «разрушения запрета», это может стать проблемой.

Однако, подумав об этом, он решил, что этот вызов весьма интригует. Это была прекрасная возможность увидеть, на что способны гении святых кланов Тяньлин.

Собрание семь дней назад не доставило ему особого удовольствия, это была всего лишь закуска.

— Прибыла принцесса Жоюэ!

В этот момент на площади Тяньлин раздались крики, и толпа мгновенно зашумела.

Сян Тяньхэ и Цин Жоюэ вошли бок о бок. Они вели себя довольно скромно, не взяв с собой свиту. Но как только они появились, это сразу же вызвало сенсацию, и бесчисленное множество взглядов устремилось на них.

Даже ослепительные гении святых кланов в павильонах и башнях прекратили разговоры и посмотрели в их сторону.

Цин Жоюэ, «маленькая принцесса» Обители Пурпурной Луны, обладала красотой, способной покорить город, и необычайным великолепием, которое было слишком ослепительным. Ее идеальные черты лица были безупречны, а кожа – белой, как снег. Она была холодна и благородна, и люди не смели смотреть ей в глаза.

Это высокомерие незримо создавало большую дистанцию между ней и остальными, но чем больше это было так, тем больше гении желали ее.

Такое сияние полностью затмило Сян Тяньхэ, который должен был быть столь же ослепительным рядом с ней. Гений внутреннего списка Рейтинга Драконов и Облаков, даже в Тяньлин, был бы объектом всеобщего внимания.

К сожалению, он стоял рядом с Цин Жоюэ, и ему суждено было померкнуть.

Однако Сян Тяньхэ ничуть не возражал, напротив, он чувствовал себя немного гордым. Не каждый мог стоять рядом с Цин Жоюэ.

Например, в этот момент он почувствовал завистливые взгляды многих гениев святых кланов, что подняло его самооценку.

— Эта женщина тоже здесь… — Линь Юнь взглянул на нее и отвел взгляд. Он должен был признать, что у этой женщины действительно были основания для гордости.

И происхождение, и красота, и сила – все это заставляло тысячи женщин на поле чувствовать себя неполноценными.

Путешествие по Лэйчжоу – последняя остановка Линь Юня в его странствиях по Южным Землям. Наконец-то я примерно продумал план. Дальнейший сюжет постепенно вернется в нужное русло.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758114