Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 643: «Чаша Вина, Что Не Испить до Дна»

Глава 643.

Ни Кровавый Волк, ни глава Лэн из Крепости Трёх Орлов не были обычными бойцами стадии Малого Успеха Инь-Ян. Они были намного сильнее, чем три старейшины Башни Кровавого Пера, с которыми пришлось сразиться в тот день.

О первом и говорить нечего: Кровавый Волк, обладающий Доспехом Пламенного Дракона, мог одерживать верх, сражаясь один против троих. Что касается главы Лэна, он все время скрывал свою силу и был еще более грозным, чем внешний великий старейшина Башни Кровавого Пера.

Под их предводительством, еще два сильных бойца стадии Инь-Ян были готовы к бою, и ситуация для Линь Юня была крайне неблагоприятной.

По логике, этой группе не требовалось столь грандиозное построение, чтобы убить бойца стадии Янской Тайны. Однако Линь Юнь теперь владел духовной печатью, и дело было не столько в том, чтобы лишить его права войти в центральную зону, сколько в том, чтобы забрать духовную печать у него из рук.

Вот истинная цель их нападения!

Видя, что двое собираются атаковать его одновременно, Линь Юнь окинул их взглядом и рванул к Кровавому Волку.

— Ищешь смерти!

Кровавый Волк злобно усмехнулся, поднял руку и ударил ладонью вниз, его тело окутало огненное море.

Грохот!

Его техника ладони была такой же яростной, как и прежде, пламя поднималось к небу. Когда сияние ладони собиралось ударить Линь Юня, он внезапно сжал пять пальцев, превратив ладонь в кулак.

Эта, казалось бы, простая трансформация таила в себе большой секрет.

Ладонь была немного слабее кулака по мощи, но зато более плотной, и приводила в движение более обширную огненную силу. Любая техника кулака основывалась на тирании и силе, делая ставку на точечный взрыв.

Но он в этой трансформации идеально сочетал преимущества кулака и ладони.

Почти в тот же миг, когда он сжал кулак, бескрайнее огненное море сгустилось в голову Пламенного Дракона, который яростно зарычал. Пустой зал задрожал от грохота.

— Не надо!

Лэн Юнь, спрятавшаяся вдалеке, побледнела, в ее глазах читалось невыносимое страдание.

— Превосходно!

Перед лицом этого ужасающего давления Линь Юнь оставался невозмутимым и бесстрашным. Раз уж он сам выбрал этого противника, у него, естественно, был свой план, и он не собирался добровольно идти на смерть.

Печать Семи Смертей, буддистская!

Линь Юнь глубоко вздохнул, сложил печать одной рукой, и его убийственное намерение мгновенно взлетело. Его черные волосы развевались на ветру, словно он был богом убийства, вышедшим из ада.

В одно мгновение его убийственное намерение наслоилось, и когда оно достигло семикратного усиления, ужасающая аура стала материальной, превратившись в рябь клинков вокруг его тела.

В радиусе ста метров вокруг него мгновенно образовался океан убийственного намерения, и даже такой сильный боец, как Кровавый Волк, почувствовал, что его движения немного замедлились.

«Небеса Несправедливы!»

В его глазах вспыхнул острый блеск, и Линь Юнь поднял руку, нанося первый удар Кулака Семи Смертей.

Бах!

Два сияния кулаков столкнулись в воздухе с оглушительным грохотом. Линь Юнь, используя силу отдачи от удара противника, метнулся, как молния, и мгновенно исчез.

Глава Лэн, нападавший слева, ударил в пустоту.

Когда Линь Юнь снова попал в поле зрения, он уже прорвался сквозь заслон двух бойцов и благополучно приземлился.

На его губах выступила тонкая струйка крови, но цвет лица был довольно румяным, казалось, он получил лишь легкое ранение.

— Это…

Толпа была потрясена. Юноша на стадии Большого Успеха Янской Тайны выдержал удар Кровавого Волка. Он не только не погиб, но и получил лишь легкое ранение – это было совершенно невероятно.

— Остановите его!

Глава Лэн, обернувшись, яростно закричал, в его глазах промелькнула тревога.

То, что он не умер, было мелочью, но важнее было то, что он использовал силу Кровавого Волка, чтобы прорваться сквозь их заслон.

Два оставшихся главы Крепости Трёх Орлов холодно фыркнули и яростно бросились туда, куда приземлился Линь Юнь.

Они уже были готовы к бою, и их убийственные приемы были чрезвычайно быстрыми, обрушившись на Линь Юня почти мгновенно, не оставив ему шанса увернуться.

Жаль…

Хотя эти двое тоже были на стадии Малого Успеха Инь-Ян, они сильно уступали двум первым. Даже старейшина Башни Кровавого Пера, которого Линь Юнь победил ранее, был немного сильнее их.

На что способна их совместная атака?

Он просто нанесет ответный удар!

Кулак Семи Смертей: «Чаша Вина, Что Не Испить до Дна», «Кто Разделит Мой Путь»!

На лице Линь Юня промелькнуло свирепое выражение. Он взмыл в воздух и нанес два удара подряд.

В одно мгновение его бесконечное убийственное намерение под натиском этой запретной техники кулака стало подобно волнам, поднимающимся в океане, набегая одна на другую, постоянно накладываясь.

Боль, холод, дрожь.

Ужасающий замысел Кулака Семи Смертей позволил Линь Юню прочно занять доминирующее положение в плане ауры, заставив двух глав стадии Инь-Ян почувствовать себя крайне некомфортно.

Бах!

Когда их убийственные приемы столкнулись, произошло нечто странное: Линь Юнь прямо в воздухе отбросил их назад.

— Как это возможно!

В глазах главы Лэна промелькнуло глубокое изумление. Эта сцена шокировала его больше, чем то, что Линь Юнь выдержал удар Кровавого Волка.

Какой-то юнец на стадии Большого Успеха Янской Тайны смог отбросить двух сильных бойцов стадии Малого Успеха Инь-Ян.

Неужели имени этого юноши действительно нет в Рейтинге Драконов и Облаков?

Линь Юнь усмехнулся. Если он не сможет сокрушить этих двух ничтожеств, то будет недостоин своего упорного самосовершенствования.

Приземлившись, Линь Юнь слегка коснулся носком ноги земли, и его фигура вспыхнула, устремившись к картине Лазурного Дракона на передней стене.

Он не хотел раскрывать слишком много своих козырей и сражаться насмерть с этой бандой, пока не вошел в центральную зону.

И Кровавый Волк, и глава Лэн были довольно сложными противниками. Если бы они объединились и сражались с ним насмерть, его шансы на победу составляли бы максимум шесть из десяти.

Даже если бы он чудом выиграл, он, вероятно, был бы тяжело ранен.

В таком состоянии продолжать путь было бы опасно. Не говоря уже о сокровищах, он, скорее всего, погиб бы в многочисленных запретных печатях, оставленных Лэйюнь-цзы.

С самого начала он четко решил: сначала не ввязываться в драку с этой бандой, а разобраться, когда попадет в центральную зону.

Однако, когда до настенного изображения оставалось менее пятисот метров, внезапно появилась фигура, преградившая ему путь.

Это был мастер Фу из Банды Кровавого Волка. Этот старик с самого начала был крайне недружелюбен к нему и постоянно следил за ним.

Если бы не некоторые опасения, Линь Юнь давно бы преподал ему урок.

А теперь он снова здесь.

— Хе-хе, малой ублюдок, не ожидал? Старик здесь, тебе не пройти, жди смерти!

Старик Фу злобно усмехнулся, и вокруг него рассеялись духовные печати. Но как только он собирался достать свое духовное сокровище, техника перемещения Линь Юня в его поле зрения внезапно ускорилась, оставив за собой девять остаточных изображений.

— Проваливай!

В глазах Линь Юня вспыхнул холодный блеск, и он поднял руку, отвесив пощечину.

Хлоп!

Старик тут же выплюнул кровь, смешанную с несколькими сломанными зубами. Половина его лица распухла, превратившись в нечто ужасное.

— Ты просто мусор, я давно хотел тебя ударить.

Линь Юнь невозмутимо и холодно посмотрел на барахтающегося противника.

— Ты, маленький ублюдок, ты жесток!

Старик Фу едва произнес несколько слов, как его челюсть свело от боли, и он задергался.

Внезапно Линь Юнь почувствовал крайне опасную ауру. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять: из-за этой задержки Кровавый Волк и глава Лэн, пришедшие в себя, собирались его убить.

Но поймать меня будет не так-то просто.

Золотой Ворон Расправляет Крылья, Великое Солнце в Зените!

Сияние Печати Золотого Ворона вспыхнуло на его спине, Семь Призрачных Шагов были активированы на пределе, и все тело Линь Юня вспыхнуло ослепительным, словно солнце, светом, осветившим весь зал.

Свист!

Когда он расправил руки, он почти мгновенно исчез с места.

Прибывшие глава Лэн и Кровавый Волк ударили в пустоту. Подняв головы, они увидели фигуру Линь Юня перед настенным изображением, приложившего к нему ладонь.

Треск!

Настенное изображение под действием духовной печати подняло волну лазурного света, которая полностью поглотила тело Линь Юня.

В следующее мгновение две мрачные фигуры, словно тени, приложили ладони к настенному изображению.

Грохот!

Но сияние настенного изображения уже потускнело. Два удара ладонями заставили дворец гудеть, но не смогли причинить Линь Юню ни малейшего вреда.

— Проклятье!

И Кровавый Волк, и глава Лэн выглядели крайне недовольными.

Так много людей пытались, но позволили юнцу на стадии Большого Успеха Янской Тайны сбежать – это было позором.

— Не попадайся мне больше!

Кровавый Волк злобно выругался, ударил ладонью по изображению Красной Птицы и вместе с мастером Фу вошел в центральную зону.

— Быстрее, мы не должны позволить им опередить нас.

Глава Лэн выглядел серьезным, не смея медлить, и вместе с Лэн Юнь и двумя другими главами вошел вслед за ними.

После того, как все они ушли, пустой дворец недолго оставался в тишине.

Две фигуры толкнули каменные врата.

Это были злой практик Фэн Ухэнь, выглядевший как юноша, и мастер Гу с одной оторванной рукой.

— Лазурный Дракон, Белый Тигр, Красная Птица… Похоже, трое получили духовные печати. Кроме Кровавого Волка и старого пса Лэна, есть еще третий?

В глазах мастера Гу промелькнуло сомнение. Эти духовные печати были скрыты очень искусно, и если бы не его высочайшее мастерство в духовных печатях, он бы не заметил ничего необычного в каменных статуях.

Когда он добрался до этих финальных врат, он обнаружил, что все три духовные печати уже были получены.

— Все становится интереснее, чем я думал.

На лице Фэн Ухэня появилась улыбка. Изначально он думал, что полностью контролирует ситуацию. В конце концов, карту сокровищ Кровавого Волка он намеренно позволил тому завершить.

Теперь, казалось, среди тех, кто искал сокровища впереди, было немало мастеров.

Однако, кто бы ни посмел соперничать со мной за Магический Канон Пожирания Крови, все они должны умереть!

На юношеском лице Фэн Ухэня проявилась толика зрелости и злобы, совершенно не свойственная его возрасту, что выглядело весьма зловеще.

Внутри центральной зоны.

Пройдя сквозь изображение Лазурного Дракона, Линь Юнь оказался в изящной каменной комнате.

Перед ним стоял каменный стол.

На столе стояла искусно сделанная нефритовая чаша. Линь Юнь подошел, взял чашу и повертел ее, размышляя:

— Есть чаша, но нет вина?

Произнеся это, он внимательно осмотрел каменную комнату.

Он неожиданно обнаружил, что на стене была нарисована подробная карта центральной зоны, а также некоторые предсмертные слова.

Центральная зона делилась на три уровня, и в главном зале каждого уровня хранились многочисленные сокровища, собранные им при жизни.

Магический Канон Пожирания Крови и его гроб находились на третьем уровне, ожидая того, кому суждено.

Но прежде нужно было пройти девять комнат, в каждой из которых Лэйюнь-цзы оставил небольшие подарки.

Пройдя все девять комнат, можно было получить еще один щедрый дар, в зависимости от того, какой духовной печатью обладаешь.

Однако получить подарки было непросто: помимо запретных печатей и ловушек, чтобы найти их, требовалась удача.

Например, Линь Юнь сейчас, имея чашу без вина, должен был искать сам.

— Это совсем не похоже на почерк демона. Сначала раздать немного «сладостей»?

Прочитав, Линь Юнь усмехнулся. Даже если он и насторожился, у него не было особых опасений. Раз уж есть «сладости», надо сначала попробовать.

Он действительно не верил, что не сможет справиться с мертвецом.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758090