Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Пятьсот семьдесят седьмая: «Огромный урожай»

Пятьсот семьдесят седьмая.

Линь Юнь, доведший «Искусство Меча Пурпурного Иволга» до десятой ступени, прорубил своим мощным мечом щель в устрашающей силе божественной печати.

Ступив в эту щель, он вскоре преодолел сотни чжанов.

Его взгляд скользил по окрестностям: сила божественной печати, разлитая вокруг, почти сгустилась в золотистый туман. Этот туман был невероятно горяч и обладал непревзойденной, ужасающей стабильностью.

Что же касается центральной зоны в ста чжанах вокруг алтаря, то там чудовищная сила божественной печати уже превратилась в золотистую жидкость. Она напоминала океан, собранный из расплавленной золотой лавы, и при движении издавала непрерывные, поразительные взрывные звуки.

Линь Юнь слегка нахмурился: его намерение меча еще могло с трудом прорвать давление божественной печати, но его физическое тело, очевидно, больше не выдерживало.

Ему пришлось остановиться на краю этого золотого океана, в трехстах метрах от алтаря, и смотреть на звериную шкуру, лежащую в пламени на алтаре.

Ужас божественной печати оказался несколько неожиданным. Похоже, получить от нее больше пользы уже не получится.

Хотя тот факт, что с помощью этой силы божественной печати его «Искусство Меча Пурпурного Иволга» прорвалось на десятую ступень, позволив ему противостоять давлению, уже можно было считать величайшим даром провидения.

Но Линь Юнь чувствовал, что потенциал божественной печати, отпечатанной на звериной шкуре, еще далеко не исчерпан. Его величайшим преимуществом было наличие такого древнего чудесного искусства, как «Искусство Меча Пурпурного Иволга», и он, возможно, мог бы рискнуть еще раз.

Однако сейчас, казалось, ему придется отступить.

Грохот!

В этот момент произошло неожиданное изменение: «Сутра Боевого Тела Дракона-Слона» в теле Линь Юня начала работать самостоятельно. Внезапно изнутри раздались древние звериные ревы, а густое фиолетовое сияние, источающее свирепую ауру, начало распространяться из его тела, медленно сливаясь с золотой жидкостью, разлитой вокруг.

Его плоть, подобно рыбе в воде, жадно поглощала эту золотистую жидкость непрерывным потоком.

В одно мгновение тело Линь Юня окуталось фиолетовым и золотым светом. Под покровом этих двух потоков света его кожа, от внешнего слоя до внутреннего, постепенно претерпевала качественные изменения.

Рев! Рев! Рев!

Древние ауры распространялись от Линь Юня. В этот момент его тело напоминало постепенно пробуждающегося древнего драконьего слона.

Бум!

В ходе этого необычного процесса Линь Юнь почувствовал, что его тело переживает метаморфозу, полное перерождение. «Сутра Боевого Тела Дракона-Слона», которая уже достигла Пика Совершенства, казалось, понемногу прорывалась, возвышаясь до уровня, о котором он никогда не помышлял.

— Это…

Линь Юнь подавил внутренний восторг и постепенно успокоился, слегка удивленный, что у «Сутры Боевого Тела Дракона-Слона» есть еще одна ступень.

Это было несколько неожиданно. Благодаря стечению обстоятельств он получил ядро демонического зверя стадии Небесной Души, потерпевшего неудачу в небесной скорби, и довел «Боевое Тело Дракона-Слона» до Пика шестой ступени.

Сила его удара достигала поразительных двадцати треножников, но он не ожидал, что существует еще одна ступень.

Впрочем, если подумать, это было не невозможно: многие техники были утеряны или оказались неполными в процессе передачи. Например, его «Властный Меч» – ходили слухи, что он состоит не только из девяти мечей, и даже имеет соответствующую мечевую сутру, но все это было утеряно за долгие годы.

Вполне логично, что техника закалки тела имеет скрытую ступень.

Драконий слон изначально был древним свирепым зверем, а нынешняя божественная печать – это печать элемента огня, которая также является древним артефактом. Ее сила содержала ужасающую огненную мощь, и именно под воздействием этого огня божественной печати был раскрыт потенциал «Сутры Боевого Тела Дракона-Слона».

Нынешняя метаморфоза была полностью пассивной, и сам Линь Юнь не мог ее контролировать.

Фактически, он и не мог, поскольку нефритовая пластина, которую он получил, содержала только шесть ступеней.

Во время этого необычного процесса глаза Линь Юня заблестели, и он снова посмотрел на алтарь, находившийся в ста чжанах.

Возможно, он сможет рискнуть еще раз.

С этой мыслью Линь Юнь быстро принял решение и шагнул прямо в центральную зону, окутанную золотистой жидкостью.

Грохот!

Внезапно в его теле непрерывно раздавались звериные ревы, а густое фиолетовое сияние, подобно возродившемуся древнему драконьему слону, поглотило весь сжиженный огонь. Скорость метаморфозы тела мгновенно значительно возросла, что не могло не радовать.

— Выдержал.

В глазах Линь Юня мелькнула улыбка: раз его тело не расплавилось на месте, значит, его решение было верным.

Больше не колеблясь, он направился прямо к алтарю. Мгновение спустя он оказался менее чем в десяти метрах от него. Звериная шкура с загадочными узорами была уже совсем рядом, но когда он поднял голову, то почувствовал, будто смотрит на величественную горную вершину.

Узоры, отпечатанные на шкуре, были подобны бездонной пропасти: множество линий переплетались и искажались, будучи ослепительными и грандиозными.

«Такие изменения невозможно запомнить…»

У Линь Юня тут же разболелась голова. Неудивительно, что даже почтенный Цяньян, основатель Академии Тяньфу, не смог постичь и половины этой божественной печати за всю свою жизнь.

По сравнению с духовными печатями, эта божественная печать была совершенно непостижимым существованием.

Линь Юнь теперь по-настоящему понял: с его уровнем культивации было абсолютно невозможно постичь даже малую ее часть.

Но раз он с таким трудом подошел так близко, было бы слишком нелогично просто сдаться.

Подумав немного, Линь Юнь внезапно просиял: раз невозможно постичь, почему бы не взять ее силой? Он не стремился очистить всю божественную печать, а лишь ее нить. Узоры, отпечатанные на звериной шкуре, были подобны огромному дереву, подпирающему небо.

Взять нить – все равно что сорвать лист.

Это не нанесет никакого ущерба половине божественной печати, но для самого Линь Юня может принести кардинальные изменения.

Приняв решение, Линь Юнь довел до предела свое Врожденное намерение меча, прорвавшееся на десятую ступень. Намерение меча, рассеянное по всему телу, тут же завибрировало, наполняя округу гулом.

В следующее мгновение взгляд Линь Юня резко сфокусировался, и рассеянное намерение меча сжалось в луч, который вылетел вместе с щелчком пальца Линь Юня.

Дзинь!

Но последние десять метров до алтаря были словно запретная зона: сжатый в луч, он был тут же отброшен назад.

Линь Юнь глухо застонал, изо рта потекла струйка крови, лицо слегка побледнело. Поразмыслив некоторое время, он посмотрел на алтарь в десяти метрах от себя и пробормотал:

— Похоже, это гораздо сложнее, чем я думал… Но я должен попытаться еще, даже если не удастся, это послужит мне тренировкой намерения меча.

Не добившись успеха с первого раза, Линь Юнь немного отдохнул и приступил ко второй попытке. Он сжал свое безбрежное намерение меча еще сильнее, превратив его в стрелу, которая снова вырвалась наружу.

Время шло, и Линь Юнь терпеливо повторял попытки. Неудачи следовали одна за другой, но его собственное намерение меча становилось все более концентрированным.

Он смутно чувствовал, что даже если в итоге ничего не получится, его Врожденное намерение меча сможет благодаря этой тренировке достичь стадии Большого Успеха. В то же время тело Линь Юня, погруженное в золотую лаву, сгущенную из огня божественной печати, непрерывно претерпевало метаморфозу.

Хруст!

Спустя три дня, после бесчисленных попыток Линь Юня, в десятиметровой запретной зоне вокруг алтаря раздался чистый звук. В давлении божественной печати, которое почти затвердело, появились тонкие трещины.

Глаза Линь Юня загорелись, и он с яростным криком выбросил кулак вперед.

Бах!

Давление рухнуло под этим ударом Пика Совершенства. Однако разрушенное давление лишь на мгновение остановилось, а затем начало восстанавливаться с еще более поразительной скоростью.

«Семь Призрачных Шагов», «Золотой Ворон Расправляет Крылья»!

Линь Юнь тяжело ступил ногой по земле, взмыл вверх из золотой лавы и протянул руку к звериной шкуре в пламени алтаря.

Произошло нечто странное: звериная шкура размером с ладонь, когда рука Линь Юня приблизилась к ней, стала безграничной. Его ладонь, казалось, погрузилась в бездонную пропасть, где переплетались и заполняли пространство многочисленные причудливые узоры.

Линь Юнь не посмел проявить беспечность, схватил что-то и тут же отступил.

Бум!

Почти в тот момент, когда он отступил, разрушенное давление снова сгустилось. Если бы он промедлил хоть на мгновение, он был бы заперт в нем, превратившись в нечто вроде янтаря.

Линь Юнь раскрыл ладонь, и тут же вспыхнул свет. В центре его ладони была нить золотистого пламени, тонкая, как волос, кристально чистая, переливающаяся и сияющая, излучающая сказочный блеск, словно божественный предмет.

— Как красиво…

Линь Юнь слегка потерял дар речи и тихо вздохнул.

Очнувшись, он поднял голову и увидел, что древняя звериная шкура на алтаре цела и невредима. Божественная печать, отпечатанная на ней, по-прежнему ослепляла, излучая безбрежное пламя, поднимающееся над алтарем.

Даже если бы кто-то из Академии Тяньфу, подобный ему, случайно добрался сюда, он, вероятно, не смог бы заметить ничего странного.

— Если это всего лишь нить божественной печати, я смогу ее очистить без проблем.

Линь Юнь задумался, и через некоторое время его врожденная печать души, сгущенная из «печати огненного пера», медленно появилась на ладони.

Тонкая, как волос, нить божественной печати под его контролем обвилась вокруг печати души огненного пера, сливаясь с ней и очищаясь.

Хлоп!

Произошло нечто чудесное: его печать души огненного пера засветилась, излучая золотистое сияние, и, казалось, постепенно превращалась в настоящее перо феникса – перо огненного феникса!

Такая чудесная метаморфоза была просто невероятной.

«Печать огненного пера» и без того была чрезвычайно сильна среди духовных печатей третьего ранга. Если она действительно будет полностью очищена, то насколько сильной она станет, сам Линь Юнь не мог даже представить.

Но можно было с уверенностью сказать одно: к тому времени он точно сможет постичь искусство меча, изображенное на свитке «Тигр, Нюхающий Розу».

…

Пик Духовного Древа, снаружи пещеры Цяньян.

Множество фигур стояли, глядя на древнюю и массивную дверь, слегка хмурясь. Дверь не открывалась уже целых полмесяца, с тех пор как вышла Мо Лин.

Полмесяца прошло, а Линь Юнь все еще не подавал признаков выхода. Это встревожило не только Мо Лин и старейшину Тан Юя.

Даже седовласый директор Академии Тяньфу был весьма удивлен. Старейшины, имевшие право наблюдать за божественной печатью, самые сильные из них, могли с трудом продержаться четыре-пять дней на расстоянии тысячи чжанов, чтобы насладиться благотворным влиянием силы божественной печати.

После этого им приходилось покинуть пещеру.

Некоторые более слабые не могли пройти даже ступеньки и вынуждены были выходить раньше, пробыв внутри всего полдня.

Даже грозный мастер стадии Небесной Души, как старейшина Тан Юй, мог продержаться не более семи дней на расстоянии ста чжанов.

А Линь Юнь находился внутри уже целых полмесяца и не собирался выходить.

Даже если он находился за пределами тысячи чжанов от алтаря, эти люди не могли не беспокоиться о его безопасности.

— Мо Лин, ты говорила ему о Запретных вещах, которые там есть?

Директор в белом одеянии и с седыми волосами, отбросив свою обычную улыбку, сказал с большой серьезностью.

Мо Лин кивнула. Она не просто сказала ему один раз, она убедилась, что Линь Юнь ее услышал.

— Я пойду посмотрю…

Седовласый старец нахмурился. Это было нехорошо. Если благодетель, спасший Академию Тяньфу, погибнет там, это будет просто немыслимо.

Запомните адрес сайта мобильной версии: m.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758022