Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 567: «Мой меч холоден, как кровь»

Глава 568.

Он сошел с ума!

Убедившись, что слова Линь Юня были услышаны и поняты, все присутствующие задались вопросом: не безумен ли этот юноша в лазурном?

Двадцать лет назад отец Лю Юньянь потерпел сокрушительное поражение именно из-за этого, что принесло Академии Тяньфу невыразимый позор. До сих пор Академия не могла оправиться от того унижения.

Этот позор был настолько ужасен, что ни один из старейшин не мог поднять головы.

Лю Юньянь, выросшая под этим давлением, долгое время несла на себе бремя безграничной беспомощности.

И вот сегодня, в этот самый момент, когда Академия Тяньфу была на грани поражения, кто-то снова предложил «адский режим».

Свист!

Старейшина в холщовой одежде, выполнявший роль судьи за пределами арены, вспышкой переместился к Линь Юню. Старец, будучи человеком опытным и много повидавшим, сохранял спокойствие. Он посмотрел на Линь Юня без выражения и низким голосом спросил:

— Ты уверен, что знаешь правила «адского режима»?

Линь Юнь кивнул – раз уж он заговорил об этом, то, разумеется, знал.

Нынешний «адский режим» немного отличался от того, что был на состязании империи Великая Цинь. Если выбирался этот режим, то противник выходил сражаться против трех бойцов Академии Белой Яшмы одновременно, а не по очереди.

Более того, проигравшие Академия Плывущих Облаков и Академия Зеленого Предгорья также получали право выставить по одному человеку.

Это означало, что в конце концов ему придется сражаться против пятерых. Что такое ад? Вот это и был «адский режим».

Этот рискованный шаг был намного, намного более жестоким, чем круговые бои Великого Состязания Врат Дракона.

Однако окончательное решение об использовании «адского режима» зависело не от Линь Юня, а от старейшины Тан Юя. Подача заявки на «адский режим» требовала чрезвычайно высокой цены.

Двадцать лет назад Академия Тяньфу заплатила малым божественным искусством, сотней пилюль четвертого ранга, десятью пилюлями пятого ранга и огромным количеством духовного нефрита.

Столь высокая цена за мизерную надежду казалась совершенно немыслимой для всех.

К тому же, даже если Линь Юнь победит, ему все равно придется бросить вызов прославленному и непостижимо сильному Цао Чжэню.

Год назад Цао Чжэнь уже находился на стадии Малого Успеха Иньской Тайны, и не исключено, что сейчас его уровень достиг стадии Большого Успеха Иньской Тайны. Это был монстр, которого Горная Обитель Северных Снегов целенаправленно готовила, чтобы он блистал на Пиру Множества Драконов и завоевал место в Рейтинге Драконов и Облаков.

С точки зрения старейшин Горной Обители Северных Снегов, так называемое «Состязание Пяти Академий» было лишь трамплином для Цао Чжэня, а такие, как Линь Юнь или Цзян И, – всего лишь ступеньками.

Они не принимали их всерьез, будучи невероятно высокомерными.

Академия Пурпурной Хижины пригласила Цао Чжэня в качестве внешнего усиления, чтобы гарантированно выполнить обещание, данное двадцать лет назад, и забрать половину божественной печати.

Чтобы найти кого-то моложе двадцати, кто мог бы превзойти этого гения, потребовалось бы перевернуть весь город Ючжоу.

Лица старейшин Академии Тяньфу слегка изменились, а взгляды наполнились сомнением. Не говоря уже о Цао Чжэне, сам «адский режим» заставлял их усомниться в том, что Линь Юнь сможет справиться.

К тому же, в «адском режиме» существовала высокая вероятность быть убитым, даже без возможности сдаться.

Учитывая жестокий стиль Академии Белой Яшмы, они действительно могли пойти на убийство Линь Юня в этом режиме.

В тот момент, когда все колебались, Линь Юнь внезапно обернулся. Спокойное лицо юноши вдруг стало острым и пронзительным. Взгляд, вырвавшийся из его глаз, был невероятно резок – он походил на непревзойденный драгоценный меч, который еще не был обнажен, но ждал, чтобы его вынули из ножен.

Но если меч не достать, какая польза от самой острой грани?

Он ничего не сказал, но его взгляд ясно выразил старейшине Тан Юю его решимость и уверенность.

Этот пронзительный взгляд заставил старейшину Тан Юя вздрогнуть, а остальные старейшины почувствовали, как их дыхание перехватило.

Глаза Мо Лин замерцали. На ее обычно холодно-отстраненном лице появилось невиданное ранее выражение. — Согласитесь, — тихо сказала она. — Я, как прямая дочь рода Мо, прошу старейшину Тан Юя согласиться. Если мы проиграем, я готова разделить с ним ответственность.

Услышав это, другие старейшины с удивлением посмотрели на Линь Юня. Ее слова, по сути, были поручительством за него.

Старейшина Тан Юй взглянул на нее, затем снова перевел взгляд на Линь Юня, приняв, казалось, окончательное решение. — У Академии Тяньфу нет возражений, — низким голосом произнес он.

Грохот!

Волна за волной нарастающий гул изумления безудержно распространялся. Зрительские трибуны всколыхнулись.

Согласились! Академия Тяньфу согласилась на «адский режим», предложенный Линь Юнем.

— Ужасно, они действительно согласились.

— «Адский режим»! Этот Линь Юнь сошел с ума, и Академия Тяньфу сошла с ума вместе с ним.

— Разве поражения двадцать лет назад было недостаточно?

— …

Это решение шокировало и застало врасплох остальные три академии. Они не восприняли слова Линь Юня всерьез, ведь «адский режим» – это не то, что можно просто взять и объявить.

Он требовал огромных ресурсов, и в случае проигрыша все забирал победитель.

Вскоре на лицах этих людей появилась холодная усмешка.

— Какое высокомерие! Если Академия Тяньфу хочет преподнести нам щедрый дар, мы просто обязаны его принять!

Ло Шэнь, несущий на спине огромный меч, и Цао Сю, внешнее усиление, которое еще не участвовало в бою, выпрыгнули с трибун Академии Белой Яшмы. Оба приземлились на арену, источая убийственное намерение.

Судья в холщовой одежде окинул взглядом места Академии Плывущих Облаков, и через мгновение еще одна фигура вылетела вперед.

Это был Бай Юйчэнь, внешнее усиление Академии Плывущих Облаков.

Поскольку участие в бою означало возможность разделить колоссальные ресурсы, которые Академия Тяньфу выложила за «адский режим», никто не собирался упускать такой шанс.

Старейшина в холщовой одежде повернул голову и посмотрел в сторону Академии Зеленого Предгорья, но Цзян И из секты Небесного Облака лишь слегка покачал головой, не давая согласия.

По его совету Академия Зеленого Предгорья также не стала высылать никого.

Линь Юнь поднял голову и увидел, как Цзян И улыбнулся ему, демонстрируя восхищение в глазах. Однако Цзян И внутренне вздохнул с сожалением: «Я могу помочь тебе только этим».

Хотя он восхищался смелостью Линь Юня, он не мог верить в его победу, даже если бы тому пришлось сражаться всего лишь против четверых.

В мгновение ока Чэнь Юй, Ло Шэнь, Цао Сю и Бай Юйчэнь заняли свои позиции. Атмосфера накалилась. После волны шума все затаили дыхание, боясь произнести хоть слово.

— Я объявляю, что «адский режим» официально начинается.

Убедившись в готовности, старейшина в холщовой одежде схватил Лю Юньянь и, унося ее с собой, покинул арену.

Он оставил эту сцену, приковывающую тысячи взглядов, пятерым бойцам. Несомненно, прямо сейчас должна была начаться кровавая битва.

Бум!

Четыре невероятно мощных импульса пронеслись по арене, словно ураган, вызывая бурное, устрашающее возмущение. В этом потоке бушевало скрытое течение ледяного убийственного намерения.

Линь Юнь поднял взгляд. Его глаза остановились на Ло Шэне и Чэнь Юе. В его спокойном взоре закипела пылкая жажда боя.

Ло Шэнь, несущий на спине огромный меч, холодно усмехнулся, глядя на Линь Юня:

— Той девчонке, которую я зарубил раньше, сейчас, должно быть, несладко. Но не волнуйся, тебя я разрублю пополам одним ударом, и ты не испытаешь боли. Или, может, ты хочешь выбрать другой способ умереть?

Стоявший рядом Чэнь Юй, сжимая в руке веер, холодно улыбнулся:

— Умереть? Слишком просто для него. Он сам выбрал «адский режим», не зная своей судьбы. С ним нужно хорошенько поиграть.

— Вам… лучше беспокоиться о себе.

В ответ на их насмешки Линь Юнь произнес это с абсолютной серьезностью.

— Высокомерие!

После этих слов лица четверых – Ло Шэня и остальных – слегка изменились, а в глубине их глаз вспыхнула холодная ярость. Будучи лидерами своих фракций, они всегда смотрели на всех свысока и не думали, что Линь Юнь может быть намного сильнее их.

— Молодой господин Цзанхуа, Линь Юнь, прошу вас о наставлении!

Взгляд Линь Юня внезапно стал ледяным. Меч Погребения Цветов в его ножнах, казалось, почувствовал его убийственное намерение, зазвенел и задрожал, готовясь к бою.

Не дожидаясь, пока четверо атакуют.

Юноша в лазурном плаще на огромной арене первым бросился на своих четверых противников.

— Забавно.

— Он так сильно хочет умереть?

Увидев, как Линь Юнь бежит к ним, четверо – Цао Сю и остальные, стоявшие плечом к плечу, – изогнули губы в легкой насмешке, холодно ухмыляясь.

Один против четверых, и он осмелился напасть первым. Он действительно не знал, как пишется слово «смерть».

Но в мгновение ока им стало не до смеха. На серой земле, пока юноша в лазурном бежал, он схватил меч Погребения Цветов, выскочивший из ножен. Меч еще не был обнажен, но над головой юноши, неведомо когда, уже сформировался контур огромного пурпурного иволги.

Во имя меча, я приказываю цветам расцвести!

Его намерение меча расцвело, как цветок, став вездесущим в безбрежном море облаков, между Небом и Землей.

Хрупкая фигура юноши внезапно стала казаться всем величественной под натиском этого властного намерения меча. На фоне бушующего ветра он приближался, подобно микроскопическому свету, который непрерывно разрастался, пока, наконец, его фигура и его меч не воссияли, как Солнце.

Семь Призрачных Шагов, Золотой Ворон Расправляет Крылья!

Внезапно бегущий юноша превратился в золотую вспышку и исчез из поля зрения четверых. Их лица резко изменились, и они мгновенно напряглись.

Цзян!

Раздался звон меча, и серебряная вспышка появилась из ниоткуда, приземлившись за спиной Бай Юйчэня.

Бай Юйчэнь, не раздумывая, обнажил свой меч и изо всех сил бросился навстречу.

Бум-грохот!

В момент столкновения двух мечей истинная эссенция взорвалась, как вулкан. Бай Юйчэнь, застигнутый врасплох, был отброшен этим ударом. Его ладонь пронзила острая боль, и он почувствовал, как просачивается кровь.

— Это… как возможно!

Бай Юйчэнь был потрясен. Несмотря на то, что противник находился на стадии завершения Иньской Тайны, его истинная эссенция оказалась сильнее, чем у Бай Юйчэня. В сочетании с Врожденным намерением меча, близким к стадии Большого Успеха, сила одного и того же удара оказалась настолько разной.

Линь Юнь, отбросив Бай Юйчэня, оставался невозмутимым, и тут же нанес удар в обратном направлении. Серебряное сияние на кончике меча было ослепительным, словно холодная звезда, а острая грань стремительно вырвалась из острия.

— Проклятье!

Этот удар, словно предвидящий будущее, заставил Цао Сю выругаться и резко отскочить.

Ху-у!

Поднялся ветер. В глазах Чэнь Юя мелькнул холодный блеск. Он распахнул руки и, держа в руке складной веер, атаковал сзади.

Тело Линь Юня, словно бабочка, двигалось по ветру, и он идеально развернулся. Он резко тряхнул запястьем. Длинный рукав лазурного плаща взметнулся, как облако, и серебряный луч меча, пронзив воздух из облака, с силой обрушился вниз.

Чэнь Юй, еще не успевший нанести удар в воздухе, был придавлен мечом Линь Юня.

Лицо Чэнь Юя потемнело. Он крутанул пальцем, и его фиолетовый веер, на котором были начертаны духовные печати, раскрылся со вспышкой молнии, словно картина, пытаясь блокировать удар.

Но, очевидно, он слишком многого ожидал.

Линь Юнь выглядел безразличным. Его меч был подобен холодному ветру, внезапно налетевшему осенью, сдувающему желтые листья, прогоняющему осенние краски, оставляя после себя лишь бесконечный холод, подобный бескрайнему белому снегу.

Цэн-цэн-цэн!

В одно мгновение это ледяное намерение меча обрушилось на Чэнь Юя непрерывным потоком.

Чэнь Юй, чье поле зрения было заполнено белым, как снег, намерением меча, с трудом стиснул зубы, размахивая веером, и непрерывно отступал.

Когда он отступил на десять шагов, Линь Юнь внезапно усилил свой меч и прямо отбросил Чэнь Юя.

Бум!

Но тут арена внезапно сильно задрожала. Это был Ло Шэнь, жестокий мечник с огромным мечом за спиной, готовившийся атаковать.

Его меч, подобный горному пику, с силой ударился о землю.

Многие, увидев это, невольно изменились в лице. Техника меча этого человека была весьма странной. Если не выдержать его первый удар, поражение было неизбежно. Му Сюэ из секты Небесного Меча потерпела такое же сокрушительное поражение.

Когда Ло Шэнь уже собирался схватиться за свой гротескный гигантский меч и взлететь, Линь Юнь, связанный боем, внезапно развернулся.

Свист!

Человек последовал за мечом, превратившись в серебряную вспышку, и в мгновение ока оказался перед Ло Шэнем.

— Хорошо, что пришел!

В глазах Ло Шэня вспыхнуло сильное убийственное намерение, и он оскалился в жестокой ухмылке.

Хруст!

Но прежде чем его улыбка застыла, брызнула кровь. Меч Погребения Цветов, словно осенняя вода, отсек его правую руку.

Никто не успел увидеть, как Линь Юнь нанес удар. Они лишь увидели, что в тот момент, когда рука Ло Шэня уже собиралась схватиться за гигантский меч, серебряная вспышка отсекла ее.

В невыносимой боли Ло Шэнь издал душераздирающий крик, но он все же был безжалостным человеком.

В его глазах вспыхнул свирепый блеск, и он молниеносно потянулся оставшейся левой рукой к гигантскому мечу, воткнутому перед ним.

Хрясь!

Но меч Линь Юня не дал ему возможности схватиться за рукоять, прочертив безжалостную световую дугу и отрубив левую руку.

Хруст!

Линь Юнь развернулся. В момент поворота серебряный луч меча, словно радуга, закружился, и клинок, подобный нежной осенней воде, высоко взметнулся. За его спиной в воздухе летела голова с широко раскрытыми от гнева глазами.

Запомните URL-адрес мобильной версии.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758012