Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 545: «Кто же посмешище»

Пятьсот сорок пятая глава.

В это мгновение его левая рука сформировала буддийскую «Печать Семи Смертей».

Как только печать была сформирована, сердце Линь Юня погрузилось в состояние пустоты, но убийственная воля на его теле безумно усилилась в семь раз, выплескиваясь наружу.

Тотчас же внутри огненного духовного столба, в той части пространства, где он находился, закипела безбрежная убийственная воля. Эта воля была словно материальна, окрашивая небо над его головой в алый цвет, словно пламя яростно пылало.

Эта убийственная воля, просачиваясь сквозь огненный столб, заставила многих на озере Иньской Тайны почувствовать, что им трудно дышать. Даже лица основных учеников из первой десятки вдалеке стали несколько напряженными.

С такой убийственной волей им было бы крайне тяжело справиться, если бы они столкнулись с ней лицом к лицу.

«Печать Семи Смертей» буддистов!

Эта запретная техника кулака, чья зловещая слава гремела в Академии Тяньфу, не была освоена сотни лет, а сегодня она появилась в руках постороннего.

Для этих гениев Академии это было весьма иронично.

— Ужасно. Этот человек – настоящий монстр, раз смог сформировать даже «Печать Семи Смертей». Молодой господин Цзанхуа действительно оправдывает свою славу…

Многие, кто узнал «Печать Семи Смертей», втайне вздыхали, чувствуя себя неполноценными.

«В конце концов, этот парень меня не разочаровал».

Мо Лин, чьи прекрасные глаза были живыми, как нефритовые бусины, слегка моргнула, а затем ее изящные губы приподнялись, открывая весьма очаровательную улыбку.

Лицо Мэй Цзыяня, стоявшего неподалеку, было крайне мрачным.

Под всеобщим вниманием Ян Сюн, который с невероятной аурой бросался в атаку в воздухе, увидев непрерывно нарастающую убийственную волю вокруг Линь Юня, впал в крайнее изумление.

— «Печать Семи Смертей» буддистов? Но сегодня даже она тебя не спасет!

Ян Сюн холодно фыркнул. Он был удивлен тем, что Линь Юнь собирается использовать «Печать Семи Смертей», но сейчас, когда стрела уже на тетиве, пути назад не было.

Какой бы сильной ни была эта запретная техника, культивация противника была лишь на стадии Большого Успеха Иньской Тайны, поэтому она, возможно, не сможет высвободить слишком большую мощь. У него еще оставался шанс.

Учитывая культивацию противника, он вряд ли сможет контролировать такую яростную убийственную волю.

Свист!

Ян Сюн, бросавшийся вперед, как молния, снова ускорился. Громовое Пламя, окутывавшее его, стало еще более плотным. В ладонях его левой и правой рук находились фиолетовые вихри Громового Пламени. Внутри вихрей собирались зловещие электрические разряды, содержащие ужасающую силу, от которой сердце замирало.

Это зрелище потрясло всех.

Этот Ян Сюн был довольно решителен. Он знал, что противник использовал «Печать Семи Смертей», и понимал, что у него нет пути к отступлению. В противном случае, если он отступит, его аура резко упадет, и он неминуемо проиграет.

Сейчас его культивация Пика Совершенства стадии Иньской Тайны в сочетании с «Искусством Пламенного Грома» седьмого уровня, возможно, давала ему шанс на победу.

Если Линь Юнь не сможет полностью контролировать эту убийственную волю, то после отражения этой волны, шансы Ян Сюна на победу даже превзойдут шансы Линь Юня.

— Старший брат Линь, ты должен победить!

Вдалеке, над озером Иньской Тайны, юная Бай Юнь, покраснев, сжала кулаки. Ее сердце бешено колотилось от нервозности, когда она выкрикнула это.

Но в этот напряженный момент Линь Юнь медленно закрыл глаза, погрузив свое сердце в состояние пустоты. Безбрежная убийственная воля бурлила, плотная, как величественная гора, но его сердце было словно отделено от нее, чистое, без малейшей пылинки, спокойное и ясное.

«Действительно, как я и предполагал. Разве мог он по-настоящему овладеть такой безбрежной убийственной волей, подобной морю?»

Видя, что Линь Юнь закрыл глаза, Ян Сюн внутренне ликовал. В его глазах такое поведение явно означало, что тот с трудом держится, и на его губах появилась уверенная улыбка.

Но как только он собирался приблизиться, Линь Юнь внезапно распахнул глаза. В его черных зрачках промелькнуло невиданное ранее спокойствие. Глядя на улыбку на лице Ян Сюна, он тихо рассмеялся:

— Кажется, ты очень надеешься, что я не смогу контролировать эту грандиозную убийственную волю.

— Разве не так?

В глазах Ян Сюна промелькнуло презрение, и он холодно усмехнулся:

— Ты можешь обмануть других, но не меня. С твоей культивацией ты не сможешь контролировать «Печать Семи Смертей». Прими смерть!

— «Искусство Пламенного Грома», Два Солнца, Соревнующиеся в Сиянии!

С этими словами вихри Громового Пламени, сгущенные в ладонях Ян Сюна, вырвались наружу, словно две сферы. Два сгустка молний непрерывно переплетались и вращались, словно два ослепительных солнца, соревнующихся в сиянии, освещая пространство огненного духовного столба до яркого дня, и белый свет слепил глаза.

Ужасающая мощь Громового Пламени мгновенно заполнила каждый уголок этого пространства. Эта сила заставляла сердца людей трепетать от страха.

— Как мощно!

— Мастерство Ян Сюна в «Искусстве Пламенного Грома» поистине нельзя недооценивать. Этот человек, вероятно, уже давно обладает силой, достаточной для того, чтобы войти в десятку лучших основных учеников.

— Ужасно. С его нынешней культивацией, применив такую смертоносную технику, «Печать Семи Смертей», которую Линь Юнь с трудом освоил, может оказаться под угрозой.

Никто не ожидал, что Ян Сюн, казалось бы, загнанный в угол, сможет высвободить такую ужасающую смертоносную технику. Его мастерство в «Искусстве Пламенного Грома» действительно заслуживало восхищения, и он явно давно обладал силой, достаточной для того, чтобы войти в десятку лучших основных учеников.

За пределами озера Иньской Тайны Мэй Цзыянь, чье лицо изначально было пепельно-серым, в этот момент просиял.

Но внутри огненного духовного столба Линь Юнь оставался спокойным. Он безмятежно улыбнулся. На его изящном лице не было ни малейшего намека на панику. Только его левая рука, формировавшая печать, незаметно изменилась. Безбрежная, как море, убийственная воля, окутывавшая его тело, с грохотом резко усилилась, словно пробудившийся древний свирепый зверь, который яростно ревел.

Эта убийственная воля, словно материальная, словно алое пламя, пронеслась по этому пространству.

Правая рука, которая долгое время накапливала силы, внезапно сжала пять длинных пальцев в кулак. Его ладонь была словно бездонная пропасть, поглощая всю эту ужасающую убийственную волю, не позволяя ей ни на йоту рассеяться.

В этот момент темные зрачки юноши тоже внезапно стали острыми и леденящими.

«Подобно лотосу, не касающемуся воды, и подобно Солнцу и Луне, не останавливающимся в пустоте».

«Печать Семи Смертей» буддистов!

Встречая два вращающихся, словно два солнца, сгустка грома, Линь Юнь нанес удар кулаком. Кулачное сияние с грохотом взорвалось. В одно мгновение каждый человек на озере почувствовал, как его сердце сильно содрогнулось.

Грохот!

В следующее мгновение огромное озеро Иньской Тайны начало сильно дрожать, и от него исходила ужасающая аура.

Присмотревшись, можно было увидеть, что два сгустка грома внутри огненного духовного столба, которые выглядели устрашающе, словно два солнца, соревнующихся в сиянии, были разбиты с грохотом этим одним ударом. Вслед за этим юноша в голубом одеянии взмыл в воздух.

Бах!

Кулачное сияние, сгущенное огромной мощью «Печати Семи Смертей», со скоростью кометы и молнии врезалось в грудь Ян Сюна.

Пфф!

Тело Ян Сюна, словно пушечное ядро, врезалось в огненный духовный столб, и он выплюнул полный рот крови, его лицо стало мертвенно-бледным.

Приземлившись, он в крайнем изумлении посмотрел на Линь Юня, а затем выплюнул еще один полный рот крови.

— Это… как это возможно? Как ты это сделал!

Убийственная воля, усиленная в семь раз, и мощь запретной техники были не только применены Линь Юнем, но и высвобождены почти идеально.

Над озером Иньской Тайны бушевали остаточные волны, и огромные волны непрерывно сталкивались, издавая оглушительный грохот.

Но глаза всех, кто видел эту сцену, были полны шока, и они не могли вымолвить ни слова.

Они думали, что Линь Юнь, возможно, победит, но никогда не думали, что он победит так быстро и чисто.

«Печать Семи Смертей» буддистов, эта легендарная запретная техника кулака, в руках Линь Юня продемонстрировала всем, почему ее называют запретной.

— Извини, я тебя разочаровал. Я не только могу контролировать «Печать Семи Смертей» буддистов, но и делаю это по своему желанию, совершенно свободно.

Линь Юнь ухмыльнулся, глядя на Ян Сюна, и тихо сказал.

С этими словами он шагнул вперед, и внезапно поднялся ветер. От юноши вырвалось серебряное сияние, и, сопровождаемое гулом меча, содержащим бесконечную остроту, он мгновенно достиг Ян Сюна.

Не колеблясь ни секунды, он поднял руку и ударил кулаком, словно мечом. Пока ты болен, добивай. Линь Юнь не хотел давать этому человеку шанса на реванш.

— Проклятье!

Ян Сюн выругался про себя, но вынужден был принять бой.

Бах! Бах! Бах!

Тотчас же две фигуры непрерывно обменивались ударами в воздухе, и в мгновение ока они столкнулись более десяти раз.

Каждый удар был прямым столкновением, яростным поединком, который вызывал раскаты грома.

Казалось, толпа видела похожую сцену, когда они только начали сражаться, они тоже так обменивались ударами. Но теперь роли полностью поменялись, и Линь Юнь с самого начала до конца уверенно доминировал.

Пфф!

После более чем десяти ударов одна фигура отлетела, это был Ян Сюн, которого отбросило, и он выплюнул кровь.

В воздухе Линь Юнь медленно опустился, его голубое одеяние развевалось. Подняв глаза, он, словно электрический разряд, окинул взглядом поднявшегося Ян Сюна, и тот вздрогнул от страха, поспешно отступая.

Этот жалкий и безобразный вид вызвал у посторонних вздохи сожаления.

Вспомните, каким гордым и высокомерным был Ян Сюн, когда только появился, ни во что не ставя Линь Юня. Он говорил, что молодой господин Цзанхуа – всего лишь посмешище.

Но теперь, глядя на его вид, было очевидно, кто на самом деле является посмешищем.

Это было ясно, не требовало слов!

— Лу Чжань, Ци Вэньсюн, до каких пор вы собираетесь смотреть представление?

Потрепанный Ян Сюн окинул взглядом Лу Чжаня и Ци Вэньсюна в углу и холодно крикнул.

— Хе-хе, редко увидишь старшего брата Яна в таком жалком виде, естественно, нужно как следует насладиться.

— Раз уж старший брат Ян просит, то мы неохотно вмешиваемся.

Лу Чжань и Ци Вэньсюн, которые все это время тайно наблюдали, скрываясь в углу, ухмыльнулись и одновременно вышли вперед.

Внезапное появление этих двоих вызвало у многих удивление.

Битва между Линь Юнем и Ян Сюном была настолько ожесточенной, что все совершенно забыли об их существовании. Никто не ожидал, что они внезапно появятся в этот критический момент, когда вот-вот должен был определиться победитель.

— Вы двое появились очень вовремя.

Линь Юнь сказал с легкой насмешкой и холодом.

— Меньше болтовни, быстро убирайся, пока мы по-настоящему не разозлились, иначе опозоришься.

Эти двое, однако, ничуть не смутились, и, глядя на Линь Юня, холодно рассмеялись.

По их мнению, Линь Юнь, несомненно, много израсходовал сил в этой битве. После такой ожесточенной схватки с Ян Сюном он, вероятно, получил немалые внутренние травмы, которые просто временно подавил. Они, полные сил, могли легко его одолеть.

— Я бы хотел увидеть, как вы заставите меня опозориться!

Линь Юнь прищурился, глядя на них с полуулыбкой, совершенно не испытывая страха.

Лу Чжань и Ци Вэньсюн обменялись взглядами, и на их лицах появились улыбки. Они равнодушно сказали:

— Неужели ты думаешь, что мы, как ты видел раньше, не можем отразить даже один удар Ян Сюна?

— Не знаю, смогли бы вы отразить его удар, но мой меч вы точно не отразите!

Линь Юнь ухмыльнулся, протянул руку, и его левая ладонь крепко обхватила рукоять «меча Погребения Цветов», который выскочил из ножен.

Услышав это, на лицах обоих появилось презрение, но когда они собирались что-то сказать, их сердца необъяснимо екнули. Подняв глаза, они увидели, что Линь Юнь, неизвестно когда, уже обхватил рукоять меча пятью пальцами правой руки.

В одно мгновение аура юноши резко изменилась.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757988