Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 537: «Печать Семи Смертей»

Глава 537.

Достигнув стадии Большого Успеха Иньской Тайны, Линь Юнь быстро успокоился после приступа волнения.

Он прекрасно понимал, что для того, чтобы блистать на соревновании за Цветок Иньской Тайны, одного этого уровня культивации было недостаточно.

Академия Тяньфу, будучи организацией уровня квази-гегемона, обладала гораздо более глубокой основой, чем павильон Меча Небесного Предела.

Многие основные ученики обладали силой, способной сокрушить старейшин павильона Меча, и это было весьма устрашающе.

Хотя те, кто входил в десятку лучших, не должны были появиться, он все равно не мог расслабляться. План Линь Юня был прост: если уж идти, то не просто победить Ян Сюна.

Торчащее дерево сломает ветер.

Другие могли относиться к нему, как к чужаку, не очень доброжелательно. Если он выиграет Цветок Иньской Тайны, это неизбежно принесет много проблем.

Нужно было учесть все возможные сценарии.

Через некоторое время Линь Юнь оказался в тренировочной комнате своего отдельного двора.

Жилье основного ученика было полностью оборудовано для культивации. В тренировочной комнате была не только собирающая духовную энергию формация, но и просторный тренировочный плац, а также механические големы, стоящие по его краям.

Здесь можно было свободно практиковать любые боевые искусства. Кроме того, можно было сражаться с механическими големами, чтобы обобщить опыт.

О таких условиях в павильоне Меча Небесного Предела нельзя было и мечтать.

Линь Юнь достал из сумки-хранилища нефритовую пластину с «Кулаком Семи Смертей» и приложил ее ко лбу.

Бум!

В его мозг хлынул огромный поток информации. Первым появился образ отпечатка: монах с суровым лицом сжал правую руку в кулак, а левой сложил особый буддийский отпечаток.

Буддийская Печать Семи Смертей!

Затем появилась дополнительная информация: этот отпечаток, «Печать Семи Смертей», представлял семь видов убийственного намерения в мире.

Этот отпечаток не был древним наследием, и не был создан буддистами изначально. Он был постигнут великим буддийским мастером в древние времена, в ходе битв с еретиками.

Чтобы овладеть «Кулаком Семи Смертей», нужно было изучить «Печать Семи Смертей», иначе это было невозможно.

«Разве может быть семь видов убийственного намерения?»

Линь Юнь задумался. Он никогда о таком не слышал и не видел.

Продолжая читать, он понял, что семь видов убийственного намерения относятся к семи различным психологическим состояниям.

Существовало убийственное намерение, которое не вызывало никаких эмоций, подобно тому, как человек давит муравья, совершенно не заботясь об этом.

Было убийственное намерение, нежное, как вода, подобно ручейку, спокойное и неторопливое. Убийца был спокоен, без малейшего волнения в душе.

Было убийственное намерение, сотрясающее небеса и землю, становящееся сильнее с каждой битвой, ярость, потрясающая небеса.

Было убийственное намерение крайней ненависти, когда гнев захлестывал сердце, и одна мысль могла уничтожить все.

Было невыносимое убийственное намерение, когда терпение иссякало, и не было нужды больше терпеть.

Было убийственное намерение самопожертвования, когда убийство совершалось ради прекращения убийств, и убийство тела совершалось ради достижения добродетели.

… …

Тщательно обдумав, Линь Юнь обнаружил, что убийственное намерение в мире действительно не выходит за рамки этих семи видов, и всегда можно найти соответствующий. После формирования «Печати Семи Смертей» можно было увеличить свое убийственное намерение в семь раз. Один удар кулака, и убийственное намерение, подобное океану, сотрясало небеса и землю.

Прочитав эту фразу, Линь Юнь почувствовал озноб. Неудивительно, что этот «Кулак Семи Смертей» был запечатан. Если бы обычный человек культивировал его, то под семикратным убийственным намерением он бы сошел с ума. Только высокопоставленные буддийские монахи, обладающие великим состраданием, могли рассеять вторжение этого убийственного намерения.

Внезапно монах в его мозгу, который был с закрытыми глазами, открыл их.

Его левая рука мгновенно сформировала древний отпечаток. По мере изменения отпечатка, убийственное намерение вокруг него резко возросло.

В тот момент, когда отпечаток был завершен, убийственное намерение, скопившееся вокруг него, стало таким же огромным, как океан. Но выражение его глаз оставалось спокойным, как древний колодец, без малейшего намека на остроту, что было пугающе невозмутимо.

Однако его сжатый правый кулак оказывал огромное давление, словно огромный камень, застрявший в груди.

Сердце Линь Юня бешено колотилось, и ему стало трудно дышать. Казалось, что когда кулачный свет обрушится, все обратится в прах.

Линь Юнь поспешно снял нефритовую пластину, его лицо слегка изменилось, и он что-то обдумывал.

«Нет, это убийственное намерение слишком ужасающее. При малейшей небрежности я буду поглощен этим океаном убийственного намерения. Я сойду с ума, прежде чем успею нанести удар».

«Запретная техника. Это настоящая запретная техника».

— Неудивительно, что старейшина Юй не попытался остановить меня, когда я взял эту нефритовую пластину. Наверное, он знал, что я не осмелюсь ее культивировать, и она мне бесполезна, — Линь Юнь улыбнулся. Вспомнив выражение лица старейшины Юя, он многое понял.

Он так и думал. Приглашенный распорядитель, в конце концов, был чужаком.

Он мог уйти в любой момент, так как же они могли позволить ему забрать такую шокирующую технику кулака?

Неужели ее действительно невозможно культивировать?

В глазах Линь Юня промелькнуло нежелание. Он ходил взад и вперед по тренировочному плацу.

Спустя неизвестное время, Линь Юнь, который размышлял, внезапно прозрел, и его глаза загорелись.

Покорять демонов мечом!

Он долго не мог понять «Печать Покорения Демонов» из «Кулака Дракона и Тигра» и не мог ее культивировать. Но позже, в одно утро, он прозрел и заменил буддийскую мощь своим намерением меча, чтобы покорять демонов мечом.

Сейчас, с этой «Печатью Семи Смертей», возможно, можно поступить так же.

Высокопоставленные буддийские монахи подавляли это огромное убийственное намерение великим состраданием. А почему бы мне не использовать свое Врожденное намерение меча, чтобы рассеять это безграничное убийственное намерение?

Можно было ожидать, что эта замена будет очень сложной, но почему бы не попробовать?

То, что никто в Академии Тяньфу не смог культивировать эту технику, было не без причины. Возможно, они не догадались использовать намерение меча для рассеивания. Во-вторых, даже если бы догадались, они, возможно, не обладали бы Врожденным намерением меча.

В городе Ючжоу было очень мало тех, кто обладал Врожденным намерением меча. Немногие из них находились в павильоне Сломанного Меча и Храме Истинного Солнца, и они не могли получить этот «Кулак Семи Смертей».

Если кто-то и мог культивировать «Кулак Семи Смертей», то это был только я, Линь Юнь.

Не спеша культивировать «Печать Семи Смертей», Линь Юнь закрыл глаза и задумался, как использовать Врожденное намерение меча, чтобы подавить влияние этого высшего убийственного намерения на себя.

Врожденное намерение меча было чистым и ясным, подобно лотосу, выросшему из грязи и не запятнанному пылью…

Он тщательно прочувствовал и постоянно смешивал свое Врожденное намерение меча с буддийской «Печатью Семи Смертей».

Спустя долгое время Линь Юнь медленно открыл глаза, и на его губах появилась улыбка. У него уже был план.

Хотя он не понимал буддийской философии, его сердце, обращенное к мечу, было непоколебимо и никогда не сомневалось. Это «Кулак Семи Смертей» выбрал его, а не он выбрал «Кулак Семи Смертей». Вероятно, этот «Кулак Семи Смертей» ценил именно его сердце, обращенное к мечу.

Иначе у него не было бы особого преимущества перед другими.

Приняв решение, Линь Юнь начал усердно культивировать буддийскую «Печать Семи Смертей». Его врожденная проницательность была поразительна и превосходила других, а «Печать Семи Смертей» была полностью описана в нефритовой пластине.

Культивация проходила очень гладко. По мере углубления практики, в его мозг хлынуло бесконечное убийственное намерение. Внезапно в его сердце вспыхнула мысль об убийстве, и неконтролируемое убийственное намерение вырвалось наружу.

Это было ужасающее убийственное намерение, огромное, как море, и казалось, безграничным.

Это было далеко за пределами того, с чем мог справиться Линь Юнь на своем текущем уровне.

«Вот оно!»

Линь Юнь оставался невозмутимым, не паниковал и не позволял этому убийственному намерению бушевать.

Цзян!

При легком движении мысли, его Врожденное намерение меча внезапно расцвело, и на земле бесшумно распустился пурпурный иволга.

В одно мгновение в Линь Юне смешались две совершенно разные ауры: одна – огромное убийственное намерение, другая – чистое и ясное Врожденное намерение меча. Эти два намерения были прямо противоположны и не уступали друг другу.

Линь Юнь прекрасно понимал, что такое противостояние в конечном итоге повредит его телу.

Его цель состояла в том, чтобы рассеять, а не подавить это убийственное намерение. Он управлял своим Врожденным намерением меча, чтобы оно постепенно рассеивалось и сливалось с ужасающим убийственным намерением.

Со временем огромное убийственное намерение и его Врожденное намерение меча постоянно сливались.

Постепенно Линь Юнь почувствовал, что его убийственное намерение стало подобно воде, связанное с отпечатком в его руке и меняющееся вместе с ним. Иногда оно было подобно тонкому ручейку, незаметно питающему все вокруг; иногда – потрясало небеса и землю, превращаясь в огромные волны; иногда – было наполнено бесконечной ненавистью, скрывая подводные течения. Гибкие пять пальцев формировали различные отпечатки, и убийственное намерение в его сердце менялось соответственно.

Только вода в мире могла так свободно меняться, и все семь видов убийственного намерения основывались на воде.

Достигнув состояния «убийственного намерения, подобного воде», «Печать Семи Смертей» была почти успешно освоена. По мере того, как левая рука постоянно меняла отпечатки, его сердце следовало за ними. Ключ к формированию «Печати Семи Смертей» заключался в том, чтобы заставить все виды убийственного намерения в сердце меняться в соответствии с изменениями отпечатка.

Малейшая ошибка привела бы к неудаче.

Его гибкие пять пальцев формировали различные отпечатки, и убийственное намерение в его сердце менялось вместе с ними.

В конце концов, Линь Юнь обнаружил, что его убийственное намерение больше не исходит из сердца, а полностью контролируется его левой рукой.

Сердце, напротив, стало сторонним наблюдателем, чистым и ясным, как его Врожденное намерение меча.

Подобно лотосу, не запятнанному водой, и солнцу и луне, не остающимся в пустоте.

Так называемое убийственное намерение было просто убийственным намерением, не имеющим отношения к его истинному сердцу. Его сердце, обращенное к мечу, было незапятнанным.

Его ресницы слегка дрогнули, и глаза открылись. Он сам не заметил, как «Печать Семи Смертей» была успешно сформирована. Вся тренировочная комната была окутана огромным и плотным убийственным намерением, но сам Линь Юнь не чувствовал ничего.

Рассеяться!

Левая рука слегка двинулась, и бесконечное убийственное намерение исчезло без следа.

Хрясь!

Словно яркая луна упала в воду, разбрызгивая чистые брызги, и сердце Линь Юня вернулось из того чистого состояния.

Проснувшийся Линь Юнь имел яркий и проницательный взгляд, а Врожденное намерение меча, скрытое в глубине его глаз, незримо продвинулось вперед.

Эта острота, всего лишь один взгляд, могла заставить человека содрогнуться от холода.

Продвижение Врожденного намерения меча в процессе культивации «Печати Семи Смертей» стало неожиданным бонусом.

Линь Юнь поднял голову и посмотрел на механического голема, стоявшего на краю тренировочного плаца, и направил на него убийственное намерение.

Клац!

Механический голем почувствовал этот холод, и его ледяные глаза мгновенно засияли кроваво-красным светом.

Аура стадии Большого Успеха Иньской Тайны вырвалась из механического голема. Он взлетел и одним шагом приземлился на тренировочном плацу.

Он без колебаний бросился вперед. От его тяжелых шагов тренировочный плац дрожал, издавая громкие звуки.

На лице Линь Юня появилась улыбка. Его левая рука незаметно изменилась, формируя отпечаток.

Бум!

В момент завершения отпечатка, убийственное намерение, слитое с огромным потенциалом меча, мгновенно окутало пространство.

Под этим убийственным намерением воздух стал вязким, и механическому голему, бегущему вперед, стало крайне трудно двигаться.

Когда он, наконец, почти добрался до Линь Юня, юноша холодно улыбнулся, резко подскочил и нанес удар кулаком – «Печать Семи Смертей»!

Кулачный свет взорвался. В оглушительном грохоте каждая деталь механического голема стадии Большого Успеха Иньской Тайны разлетелась в пыль.

Прах развеялся по ветру.

Когда пыль осела, юноша в зеленом, стоявший на ветру, излучал властную ауру, презирающую все вокруг.

[Сегодня произошел небольшой сбой. Я должен вам одну главу. Постараюсь вернуть ее завтра. Приношу свои глубочайшие извинения.]

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757979