Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Четыреста пятьдесят вторая: «Меч по имени Погребение Цветов»

Четыреста пятьдесят вторая.

Почувствовав боевую волю, исходящую от Линь Юня, молодой господин Яньсинь слегка приподнял уголки губ и насмешливо произнес:

— Какая самоуверенность. И ты совсем не боишься смерти?

— Следующий прием – это техника кулака, которую я создал три года назад. Тогда она еще не была до конца отточена и не демонстрировалась. Спустя три года я планировал использовать этот удар только против Цинь Юя. Так что узри его мощь.

— Этот удар называется «Пожирание Звезд».

Пока молодой господин Яньсинь говорил, он крепко сжал пальцы правой руки в кулак, и дикая, могучая аура вокруг него снова резко возросла.

В тот момент, когда его пальцы полностью сжались, все небо мгновенно потемнело, словно он действительно поглотил свет всех звезд.

В кромешной тьме лишь на сжатом кулаке молодого господина Яньсиня сияло кроваво-красное, свирепое свечение.

Ужасающая мощь, способная сокрушить скалы и небеса, бешено собиралась в этом кулачном сиянии. Алое свечение извивалось, словно живое, вызывая неописуемый ужас.

Все наблюдатели с четырех сторон площади Драконьих Врат, ощутив эту пугающую ауру, побледнели от испуга.

Даже у многих мастеров Пурпурного Дворца, сидящих в VIP-зоне, сердца внезапно сжались. Казалось, что даже они – эти старейшины Пурпурного Дворца – не осмелились бы принять такой удар в лоб.

— Ужасно…

— Неужели это удар, который он готовил целых три года?

Лица членов павильона Меча Небесного Предела были чрезвычайно серьезны, а в глазах Синьян отразилось глубокое беспокойство.

— Хм, именно этим ударом Яньсинь когда-то забил насмерть одного странствующего культиватора Пурпурного Дворца. Не поверю, что этот меченосец-раб сможет его остановить! — Лицо Вэнь Яньбо было холодным и искаженным, а в глазах светилось возбуждение.

Словно он уже видел, как Линь Юня разносит в мясной фарш этот кулак.

Молодой господин Шуйюэ и другие, уже получившие квалификацию в восьмерку лучших, слегка нахмурились. Этот удар действительно был пугающим. Вероятно, молодой господин Яньсинь потратил большую часть своей энергии за последние три года на создание именно этой техники.

Потрясающая мир мощь продолжала нарастать, и под этим давлением Линь Юнь почувствовал беспрецедентное напряжение.

Но его сердце, его меч и он сам не испытывали ни малейшей тревоги или паники под этим ослепительным натиском.

В его глазах бушевала безбрежная боевая воля. Его Врожденное намерение меча, которое было почти полностью сформировано, безумно дрогнуло в этот момент. В темноте хлынули волны намерения меча, пронзающие небеса, – несокрушимые и заставляющие трепетать все живое.

По мере того как сияние меча Погребения Цветов становилось все ярче, оно, наконец, начало излучать свой собственный свет в этой бесконечной тьме.

В ночи теперь был не только тот единственный кроваво-красный луч.

Сердце, обращенное к мечу, – несокрушимо!

— Искусство Меча Водной Луны: предельный Инь, предельный холод, высшее величие и высшая гордость…

— …Десятый меч: «Небо, Сокрушающее Облака»!

«Этот удар вполне достоин того, чтобы я использовал Десятый Меч Искусства Меча Водной Луны», – в глазах Линь Юня вспыхнул острый свет. Техника Водной Луны, уже достигшая пика, обрушилась вниз.

С оглушительным грохотом земля внезапно взорвалась. Могучий и властный потенциал меча Водной Луны собрался в вихрь, который, подхватив огромные обломки из руин, взметнулся вверх.

И без того темное небо, казалось, было разорвано этим яростным вихрем. Ужасающее намерение меча хлынуло наружу, вызывая череду аномалий. Молнии рассекали небо, и юное, чистое и красивое лицо мастера меча было освещено этим мимолетным электрическим светом, запечатлеваясь в вечности.

Этот Десятый Меч, «Небо, Сокрушающее Облака», сокрушил и небо, и облака, оставив лишь один меч, вечный, как луна.

В то же время кроваво-красный кулачный луч, который должен был поглотить все звезды, взорвался ослепительным кровавым сиянием, вырвавшись из самого кулака.

В одно мгновение два ужасающих убийственных приема, способных уничтожить мастеров Пурпурного Дворца, столкнулись в руинах арены.

Как только они соприкоснулись, раздался громовой грохот, и вся область сильно задрожала. В центре площади Драконьих Врат, за исключением самого Боевого Помоста Короля, остальные семь арен сильно затряслись, и на них появились едва заметные трещины.

Когда две ужасающие ауры полностью переплелись и взорвались, истинная эссенция пришла в неистовство, а аномалии разбились. Страшная ударная волна, словно материализованная, пронеслась во все стороны с молниеносной скоростью.

— Черт!

Судья, который уже успел отскочить, резко изменился в лице и поспешно бросился вперед, чтобы остановить остаточную волну.

— Где Лагерь Божественной Стратегии?!

Король Цинь, сидевший на Пурпурно-лазурном Троне, слегка нахмурился и произнес низким голосом.

— Здесь!

Со всех сторон площади Драконьих Врат хлынули фигуры – это была элита Лагеря Божественной Стратегии. Они бросились вперед, пытаясь остановить остаточную волну.

Элита Лагеря Божественной Стратегии состояла из лучших мастеров, достигших как минимум восьмого уровня Сокровенной Брони. Когда десятки из них действовали сообща, даже мастера Пурпурного Дворца должны были отступить.

Бах!

Но остаточная волна пронеслась с подавляющей силой, низвергаясь, словно поток.

Пф-ф…

Десятки элитных бойцов Лагеря Божественной Стратегии тут же сплюнули кровь от ударной волны. Последний остаток волны был с трудом остановлен одним лишь судьей, чья культивация была чрезвычайно высока.

В противном случае, если бы эта волна достигла трибун, никто не знал бы, сколько жертв она могла бы вызвать.

Ужасно!

Лица всех зрителей на площади Драконьих Врат побледнели. Десятки тысяч культиваторов были в шоке.

Остаточная волна от двух великих убийственных приемов обладала такой поразительной мощью, что это превосходило всякое воображение. Другими словами, если бы это был не остаток, разве эти два приема не смогли бы легко уничтожить десятки элитных бойцов Лагеря Божественной Стратегии?

При этой мысли многие затрепетали.

Что это значит? Обычный мастер Пурпурного Дворца не смог бы такого!

Бам! Бам! Бам! Бам! Бам!

В самом центре руин арены, два бойца, столкнувшиеся лицом к лицу, выдержали невероятную силу отдачи. Сила отдачи в эпицентре была во много раз ужаснее, чем та, что просочилась наружу.

Среди оглушительного грохота, подобного грому, две фигуры разлетелись, словно метеоры. Отступая, они разметали в пыль все аномалии и остатки истинной эссенции.

Пф-ф!

Тело Линь Юня упало на другую, целую арену, и тут же разбило ее вдребезги. В воздух взметнулось бесчисленное количество камней. Его тело глубоко ушло в землю и мгновенно было завалено грудой обломков.

С другой стороны, молодому господину Яньсиню пришлось не легче. Его Боевой доспех Дракона-Слона был разорван светом меча. Все его тело было покрыто кровоточащими ранами, а его могучее тело выглядело ужасающе. Отлетев, он также разбил другую арену и оказался погребен под огромной кучей щебня.

Под обломками Линь Юнь и молодой господин Яньсинь лежали, и никто не знал, живы ли они.

Многие оцепенели, и в их головах стоял гул. Никто не ожидал, что борьба за последнее место в восьмерке лучших будет такой ожесточенной.

Она была сравнима с финалом!

Четыре стороны затихли. На всей площади Драконьих Врат раздавались лишь отголоски взрыва. Никто не проронил ни слова.

Взгляды, полные ужаса, были прикованы к двум грудам обломков. Выражения лиц были слегка растерянными.

Оба покинули свою арену, но не упали на землю, а приземлились на другие помосты, и оба оказались погребены под обломками. Никто не знал, живы ли они.

Так кто же победил в этом бою?

— Слишком страшно. Оба только что использовали свои собственные техники?

— Да, это были их собственные техники. Ни в Боевом Кулаке Дракона-Слона, ни в Искусстве Меча Водной Луны не было тех убийственных приемов, что они продемонстрировали.

— Однако в этом поединке меч Линь Юня, казалось, был немного сильнее, поскольку потенциал меча сокрушил большую часть кулачного сияния.

— Трудно сказать. Меч Линь Юня, конечно, сильнее, но его физическое тело не так крепко, как у Яньсиня. Он мог не выдержать удара остаточной кулачной энергии…

— Посмотрим, кто из них очнется первым.

В отличие от растерянности и шока зрителей, многие мастера Пурпурного Дворца видели ситуацию более отчетливо.

Грохот…

— А?

В этот момент в глазах многих мелькнуло странное выражение. Земля слегка дрожала, и, казалось, что-то менялось.

Бах!

Обломки разлетелись, и кровавое, свирепое сияние взметнулось в небо. Молодой господин Яньсинь, в изодранной одежде и с бледным лицом, поднялся.

Он не обратил внимания на ужасные раны от меча по всему телу. Обведя взглядом пространство и увидев другую груду обломков, он безумно рассмеялся:

— В конце концов, я победил!

Свист!

Но не успел он договорить, как из груды обломков вырвался луч света меча, несущийся, словно летящий лебедь.

Лицо молодого господина Яньсиня слегка изменилось. Он яростно закричал, изо всех сил ударил кулаком и отбросил меч Погребения Цветов. Но сам сплюнул кровь и отступил на несколько шагов по разрушенной арене.

Семь Призрачных Шагов, словно солнце в небе!

Груда обломков, под которой был погребен Линь Юнь, внезапно вспыхнула золотым светом. Затем обломки взорвались. Ослепительный свет, подобный летящему лебедю, мелькнул и схватил отброшенный меч Погребения Цветов.

— Ты проиграл.

Как только молодой господин Яньсинь обрел равновесие, сияющая фигура оказалась перед ним, и меч был направлен прямо в его межбровье.

Когда свет рассеялся, то обнажился юноша в синей одежде с меч-ножнами за спиной. Это был не кто иной, как Линь Юнь.

— Невозможно! Я не проиграю… — в глазах молодого господина Яньсиня отразилось недоверие. В его взоре вспыхнуло безумие, и он выбросил кулак, пытаясь отбросить меч Погребения Цветов от своего межбровья.

Пф-ф!

Но прежде чем он успел ударить, уродливый, длинный косой порез разделил его искаженное, безумное лицо на две части.

Разве скорость кулака может быть быстрее, чем свет меча, нацеленный ему в межбровье?

Он думал, что Линь Юнь не посмеет его убить?

Если так…

Пусть пожалеет об этом в следующей жизни.

С грохотом его тело рухнуло, а меч Погребения Цветов вернулся в ножны. Юноша, чьи длинные волосы развевались на легком ветру, стоял, презрительно оглядывая всех вокруг.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757893