Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 439: «Тайное измерение в Тайном измерении»

Глава четыреста тридцать девятая.

Взметнувшийся в небо водяной столб превратился в проливной дождь, сопровождаемый шквальным ветром.

Рыбацкая лодка качалась на волнах.

На носу лодки стоял юноша с удочкой, на которой висела ужасающая рыба-царь, похожая на дракона.

— Дедушка Тринадцатый, я выловил рыбу-царя, — в ветре и дожде Линь Юнь обернулся и улыбнулся. Его лицо сияло солнечной улыбкой.

Дедушка Тринадцатый долго стоял ошеломленный, а затем не удержался и рассмеялся:

— Ах ты, малец, хорошо, я признаю, ты меня победил, ха-ха-ха!

Эти слова не походили на речь старшего.

Но они соответствовали его сердцу, потому что это он спровоцировал Линь Юня, и раз Линь Юнь выловил рыбу, он должен был признать поражение.

— Поехали! — Дедушка Тринадцатый громко, с удовольствием рассмеялся и хлопнул правой рукой в пустоте.

Бум!

Под этим ударом рыбацкая лодка взлетела в воздух, как стрела, пронзая туманный дождь. В одно мгновение она преодолела десятки ли и с грохотом тяжело приземлилась на берег.

Тело Линь Юня слегка дрогнуло, и он, опираясь на удочку, чуть не упал.

Дедушка Тринадцатый снова рассмеялся:

— Об этой твари позабочусь я. Я растил ее десять лет, пора ее зарезать.

Как только он это сказал, рыба-царь, снежная драконья рыба, похожая на цзяо-луна, оказалась в руках дедушки Тринадцатого.

Теперь эта снежная драконья рыба была ценна целиком.

Чешую можно было использовать для изготовления боевых доспехов, кости – для настаивания вина, мясо – для питания тела и увеличения жизненной силы, а рога дракона на голове – для ковки костяного оружия… Но самыми ценными были глаза рыбы-царя и ее демоническое ядро.

По словам дедушки Тринадцатого, эта рыба-царь уже приобрела немного драконьей природы, и ее глаза можно было условно назвать глазами дракона.

Что касается демонического ядра, то и говорить нечего.

За десять лет она поглотила бесчисленное множество демонических ядер стадии Пурпурного Дворца, и ее собственное ядро, несомненно, было очищено до невероятного уровня.

Кроме того, снежная драконья рыба сама по себе была очень питательной и чрезвычайно редкой.

Линь Юнь задумался, и вдруг, что-то вспомнив, улыбнулся.

Дедушка Тринадцатый, занятый разделкой рыбы, увидел это и, вытаращив глаза, спросил:

— Малыш, чему ты смеешься?

— Я вспомнил одну вещь и почувствовал, что дедушка Тринадцатый очень похож на одного старейшину.

— На кого?

— На главу Павильона Меча. Он наблюдал за цветами десять лет, а потом срубил их одним ударом меча. Дедушка Тринадцатый растил рыбу десять лет, а потом зарезал ее. Похоже, не правда ли?

Линь Юнь не сказал еще кое-что: оба они были очень странными.

Их слова были очень колкими, а рты – недобрыми, из-за чего им было трудно ладить с посторонними.

Но в глубине души оба были искренними людьми. По сравнению с некоторыми старейшинами, скрывающими глубокие интриги, в них было больше чистоты.

— Я похож на него? — Дедушка Тринадцатый сначала опешил, а затем рассмеялся:

— В чем-то мы, конечно, похожи. Но в следующий раз не упоминай при мне этого старика. Ладно, держи это. Я вижу, что ты сейчас на мели, и у тебя, наверное, совсем нет ресурсов.

С этими словами дедушка Тринадцатый бросил ему демоническое ядро.

Свист!

Названное демоническим ядром, оно не имело ни малейшего демонического ци, было кристально чистым, ослепительным и излучало духовную энергию.

В нем не было ни следа зловещего ци, что было весьма удивительно.

Но в тот момент, когда оно опустилось на ладонь, оно резко отяжелело, а содержащаяся в нем могучая духовная энергия казалась тяжелой, как гора.

Линь Юнь изумленно сказал:

— В нем нет ни малейшего зловещего ци.

Дедушка Тринадцатый холодно ответил:

— Конечно. Снежная драконья рыба, хоть и зверь, но существо духовное. Ядро, очищенное ею, способно полностью удалить примеси, оставив только самую чистую эссенцию Солнца и Луны в этом мире.

— Дедушка Тринадцатый, ты растил это для себя, не так ли?

— Мне такие мелочи не нужны. Но не спеши его очищать, иди за мной! — Дедушка Тринадцатый выразил презрение, и, сказав это, направился вглубь Леса Погребенных Мечей.

Линь Юнь, недоумевая, спрятал ядро рыбы-дракона и последовал за ним.

Незаметно они достигли самого сердца Леса Погребенных Мечей, места, где он когда-то постиг намерение меча.

В глубине бамбукового леса каждый шаг таил смертельную опасность, и даже ветер был наполнен острым намерением меча.

При малейшем движении любая травинка или дерево могли убить человека.

— Тебя, наверное, мучает вопрос, в чем разница между твоим полушагом к Врожденному намерению меча и настоящим Врожденным намерением меча, — спокойно сказал дедушка Тринадцатый, стоя спиной к Линь Юню.

Линь Юнь внутренне вздрогнул. Это действительно был его вопрос.

Нынешнее полушаговое Врожденное намерение меча, которым он обладал, не уступало полному Врожденному намерению меча по количеству. Проще говоря, разница была между ведром воды и ведром льда.

— В чем разница? — Спросил Линь Юнь с нетерпением.

— Ты должен найти свой собственный меч. В буддийских терминах это означает «увидеть свое истинное Я».

Дедушка Тринадцатый повернулся и тихо сказал:

— То, что ты изучаешь сейчас, – Кулак Дракона и Тигра и Искусство Меча Водной Луны – создано предыдущими поколениями. Независимо от того, до какого уровня ты их культивируешь, они остаются чужими. Даже если ты достигнешь стадии Преображения, ты лишь приспособишь их для себя, но они все равно не станут твоими.

Линь Юнь, казалось, что-то понял, и задумчиво спросил:

— Дедушка Тринадцатый, ты имеешь в виду, что я должен создать свой собственный меч?

— Самостоятельное создание, конечно, лучше всего. Но даже если ты не можешь создать свой собственный, пока ты можешь ясно видеть, какой меч находится в тебе, ты не будешь далек от Врожденного намерения меча.

Дедушка Тринадцатый спокойно сказал:

— С твоей проницательностью ты рано или поздно достигнешь этого шага, но чтобы понять это до стадии Пурпурного Дворца, ты должен пойти на риск. С твоим нынешним уровнем, если ты продолжишь участвовать в Великом Состязании Врат Дракона, ты обречен на смерть. Раз уж ты обречен, почему бы не пройти испытание в моем Свитке Погребенных Мечей.

— Свиток Погребенных Мечей?

— Верно, мы с тобой сейчас находимся в Лесу Погребенных Мечей, и это тайное измерение само по себе является картиной. Когда основатель Павильона Меча, Цзянь Умин, основал павильон Меча Небесного Предела, он оставил две картины: Свиток Небесного Меча и Свиток Погребенных Мечей.

Дедушка Тринадцатый холодно сказал:

— Свиток Погребенных Мечей, как следует из названия, хоронит мечи и хоронит людей. Малейшая неосторожность – и ты умрешь внутри.

Треск!

Дедушка Тринадцатый создал таинственную ручную печать, и в Лесу Погребенных Мечей поднялся сильный ветер, небо резко потемнело. Искривленный пространственный разрыв, сопровождаемый шквальным ветром, появился в поле зрения Линь Юня.

Искривленный пространственный разрыв был похож на вход в какой-то таинственный мир, и время от времени в нем вспыхивали электрические разряды, издавая пронзительный звон намерения меча, который исходил из мира внутри этого входа.

— Это и есть Свиток Погребенных Мечей? — Линь Юнь смотрел на искривленный разрыв, чувствуя исходящие от него ужасающие колебания, и его лицо постепенно становилось серьезным.

По сравнению со Свитком Небесного Меча, аура Свитка Погребенных Мечей вызывала трепет.

— Дедушка Тринадцатый, ты, кажется, знал, что я не откажусь? — Тихо спросил Линь Юнь.

— У тебя за спиной такая огромная ненависть. Разве у тебя есть выбор?

Да, у него действительно не было выбора.

Линь Юнь вспомнил ядро рыбы-дракона, которое он получил ранее, и, казалось, что-то понял, сказав:

— То демоническое ядро, которое ты дал…

— Верно, я дал его тебе для спасения жизни. Я же не могу позволить тебе действительно умереть там. В безвыходной ситуации очищение этого ядра рыбы-дракона будет достаточно, чтобы ты смог отступить, — Дедушка Тринадцатый сказал это бесстрастно, без малейших эмоций.

Линь Юнь опешил, затем на его лице появилась улыбка, и его фигура метнулась вперед, проскакивая в разрыв.

Когда он проходил через разрыв, он столкнулся с небольшим сопротивлением, но тут же прорвал его своим намерением меча.

Если бы это был обычный культиватор, чье намерение меча не достигло такого уровня, ему было бы нелегко прорваться.

В тот момент, когда он ворвался в Свиток Погребенных Мечей, Линь Юнь почувствовал, как пространство пульсирует, словно древний демонический зверь, притаившийся в пустоте, вызывая страх в его сердце.

Бум!

Когда он полностью прошел через этот разрыв, он ясно почувствовал, как свет в его поле зрения постепенно померк. Затем грохочущее намерение меча превратилось в молнии, которые повсюду загрохотали, заполняя небо.

Линь Юнь был удивлен. Перед ним было огромное пространство, в котором собирались и непрерывно клубились черные тучи.

И эти черные тучи были чистым сгустком намерения меча. Грозовые разряды, возникающие при столкновении туч, были острым и несравненным намерением меча. Гром собирался и назревал в облаках, непрерывно испуская серебряные молнии, похожие на змей, которые пронзали пустоту и яростно обрушивались вниз.

Небо и земля были наполнены духовной энергией, смешанной с намерением меча. В этом пространстве все, казалось, было собрано из намерения меча, чистого и яростного, наполненного убийственной аурой.

Свиток Погребенных Мечей!

Такая мрачная и ужасающая атмосфера полностью соответствовала его названию. Неизвестно, сколько людей похоронили здесь свои мечи.

В воздухе плавали древние каменные платформы. Линь Юнь метнулся и приземлился на одну из них.

Каменная платформа, вероятно, предназначалась для культивации тех, кто сюда попадал.

Однако…

— Свиток Небесного Меча делится на девять уровней, и этот Свиток Погребенных Мечей, вероятно, не исключение. Каждый уровень – это отдельный мир. Чем дальше, тем больше проблем, но и больше возможностей.

Линь Юнь задумался, глядя на грозовые тучи в небе.

— Попробую-ка.

После небольшого колебания Линь Юнь развернул свою технику перемещения и бросился в глубину грозовых туч в небе.

С его нынешним уровнем, молнии, порожденные намерением меча в небе, хоть и выглядели устрашающе, но он не слишком их боялся.

Культивация здесь, вероятно, не даст ему необходимой закалки.

Развернув Семь Призрачных Шагов, он перепрыгивал с одной каменной платформы на другую и вскоре достиг глубины грозовых туч.

Разбив молнии намерения меча, которые обрушивались на него, Линь Юнь увидел, как пейзаж перед ним рассеялся, как туман, и он легко оказался на втором уровне Свитка Погребенных Мечей.

Пейзаж второго уровня был почти таким же, как и первого, только грозовые тучи, образованные намерением меча в небе, были более яростными.

Покачав головой, Линь Юнь продолжил движение вперед.

Менее чем за полчаса он прошел три уровня и достиг четвертого уровня Свитка Погребенных Мечей.

На четвертом уровне, помимо молний, образованных намерением меча, время от времени проносились бури, сгущенные из намерения меча. В небе сверкала молния и гремел гром, бесчисленные серебряные змеи пронзали небо, освещая этот мрачный мир, как яркий день.

Слегка ощутив ауру, Линь Юнь изменился в лице. Черные тучи на четвертом уровне, еще не приблизившись, уже вызвали у него чувство страха.

— Достаточно… Это, пожалуй, мой предел, — его фигура мелькнула, и он приземлился на древнюю каменную платформу, парящую в воздухе.

На каменной платформе были вырезаны древние следы, похожие то ли на духовные печати, то ли на следы меча, которые невозможно было различить.

Когда он дошел до центра каменной платформы, в его ушах внезапно раздался голос:

— Погребающий меч, пожалуйста, вынь свой меч.

Протянув руку, он открыл древний оружейный футляр за спиной, и Линь Юнь без колебаний вытащил меч Погребения Цветов, сияющий и несравненно острый.

Вжик!

Меч вырвался из его руки и, звеня, воткнулся в каменную платформу. Когда он немного удивился, с неба ударила молния и попала в меч Погребения Цветов.

Древняя каменная платформа испустила слабый свет меча, словно пробудившийся древний свирепый зверь, издавая подавленный рев, наполненный бесконечным Величием меча.

Бум!

Когда молния рассеялась, его меч Погребения Цветов уже ушел в каменную платформу, оставив лишь призрачный силуэт.

— Вошел на помост Погребенного Меча. Меч сломан – человек мертв, человек мертв – меч сломан, — когда он сел, скрестив ноги, в его ушах снова раздался металлический, холодный и бесстрастный голос.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757880