Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 345: «Полмесяца уединенной культивации»

Гении запоминают «Любовь, Идти, Маленький, Говорить, Читать» за одну секунду, чтобы предоставить вам прекрасное чтение романов.

Триста сорок пятая глава.

— Линь Юнь, в будущем, когда ты будешь путешествовать, тебе все равно нужно быть осторожным. Хотя на этот раз коварный план врат Первозданного Хаоса был сорван, нет гарантии, что они не продолжат строить против тебя козни.

Старейшина Ло Фэн серьезно посмотрел на Линь Юня, его глаза были полны ожидания:

— Через три года ты – надежда нашего павильона Меча Небесного Предела на прорыв в Великом Состязании Врат Дракона.

«Через три года?»

Если бы у него был шанс, он бы хотел побороться за место на Великом Состязании Врат Дракона в конце года.

Но восемь мест – это все еще было сложно. Его нынешняя сила была далека от силы старшего брата Синьцзюэ. По сравнению с Восемью Молодыми Господами, разрыв, вероятно, был еще больше.

Два дня спустя, без дальнейших происшествий, группа благополучно вернулась в павильон Меча Небесного Предела.

Новости о банкете в честь дня рождения принцессы Фэнхуа уже достигли павильона Меча. Защитник закона Мэй лично встретил их вместе с семью старейшинами, хранящими меч.

Поскольку Линь Юнь принес славу секте, павильон Меча, естественно, не поскупился на награды. Каждый из семи старейшин, хранящих меч, наградил Линь Юня пятью сотнями двухрангового духовного нефрита и десятью двухранговыми духовными пилюлями. Сумма была огромной, а награды – щедрыми, что вызывало зависть.

Но никто не завидовал. Если бы кто-то другой, как он, принес славу павильону Меча в Великом Дворце Нефритового Помоста, награды были бы не меньше.

Остальные, Синьцзюэ, Синьян, а также Тан Тун и другие, которые пошли с ними, тоже получили награды, хотя и не такие щедрые, как у Линь Юня.

Старейшина Ло Фэн был полон энергии, улыбался во весь рот, чем до смерти бесил Бай Тина, который пришел их встречать.

Многие втайне говорили, что старейшина Ло Фэн, вероятно, станет следующим Владыкой Обители. Соперничество между ними, благодаря Линь Юню, сильно обострилось.

Некоторые из его бывших коллег даже начали отдаляться от него, не проявляя прежней любезности.

«Проклятый меченосец-раб, мне следовало наплевать на все и прихлопнуть его одной ладонью на Битве Девяти Звезд!»

Бай Тин уставился на Линь Юня, ненависть в его сердце бушевала, но на лице ему приходилось выдавливать улыбку. Он выглядел при этом ужасно.

Линь Юнь видел это, но не придавал большого значения. Сейчас этот старик ничего не мог ему сделать.

Как бы он его ни ненавидел, ему приходилось держать это в себе.

Однако Линь Юнь тоже не мог сразу же с ним расправиться. Каким бы ярким он ни был сейчас, справиться с опытным старейшиной секты было все еще немного сложно.

Но это не имело значения. Бай Тину, у которого было столько неприятностей, определенно было хуже, чем ему.

Вернувшись на Гору Лоцзя, они, естественно, устроили праздник. Оглядевшись, Линь Юнь не нашел Ли Ую.

Узнав от Мо Чэна, что этот парень отправился на тренировку, Линь Юнь почувствовал некоторое удовлетворение.

Он наконец-то поумнел. Если бы он продолжал лениться, как раньше, не говоря уже о том, чтобы стать первым мечником империи Великая Цинь, было бы трудно даже найти себе место в этой империи.

Слава о человеке, тень о дереве.

После нескольких дней отдыха на Горе Лоцзя к нему стали стекаться посетители. Среди них были старейшины из разных залов секты, а также знаменитости из святых кланов империи Великая Цинь.

Не желая быть связанным мирскими делами, он попрощался с Синьян и в одиночку отправился на тренировку в Горный хребет Безмолвного Истребления.

Полмесяца спустя.

В глубине Горного хребта Безмолвного Истребления водопад падал с высокой горы, простираясь на тысячу чжанов, словно серебряная лента. Вода, бурля, падала вниз, образуя обширное озеро, на поверхности которого время от времени вздымались волны.

Небо и земля были пустынны, древние деревья – мрачны. Вокруг, кроме шума воды, не было слышно ни звука.

Но внезапно, без всякого предупреждения, поверхность озера сильно задрожала. Поднялись огромные волны, бушуя и пенясь. Вода бурлила, и при столкновении слышался звон меча, разносившийся повсюду. Звук «цзэн-цзэн» сделал даже шум падающего с тысячи чжанов водопада немного тише.

Плотное намерение меча и истинная эссенция взбудоражили обширное озеро, вызывая волны и бури, которые не прекращались ни на мгновение.

Бах!

Светящийся луч меча вырвался из воды, поднимая волны, высокие, как сам меч.

Присмотревшись, можно было увидеть, что этот луч света был не мечом, а юношей, промокшим насквозь.

У юноши были ясные черты лица и красивый вид. По мере того как вода на его теле испарялась под воздействием истинной эссенции, его мышцы обнажались, демонстрируя идеальные линии. Его слегка размытые черты лица постепенно становились более мужественными.

Когда его одежда высохла, а длинные волосы развевались, острота в его бровях стала захватывающей.

Не нужно говорить, что этот юноша был Линь Юнем, который избегал мирских дел.

Покинув Гору Лоцзя, он пришел к водопаду, где когда-то культивировал Искусство Меча Водной Луны, чтобы с помощью Сутры Сердца Вечности закалить свою резко возросшую культивацию.

Из-за Плода Кровавого Пламени его культивация резко возросла, поднявшись на два уровня до седьмого уровня Сюаньу.

Обычный человек был бы вне себя от радости, но сердце Линь Юня было полно беспокойства.

По его опыту, истинная эссенция важна не столько количеством, сколько качеством.

— Нелегко. Полмесяца упорной культивации, потратив три тысячи двухрангового духовного нефрита, я наконец-то закалил всю истинную эссенцию с помощью Сутры Сердца Вечности.

Тело Линь Юня было подобно падающему листу, подобно ивовому пуху, он шел по поверхности озера, где постоянно падали волны.

Несмотря на бушующие ветры и волны, он спокойно добрался до берега. На его синей одежде не было ни капли воды, она была простой, чистой и незапятнанной.

По сравнению с тем, что было полмесяца назад, Линь Юнь теперь был подобен ослепительному нефриту, который снова был отшлифован, став простым и незатейливым, а вся его острота скрылась внутри.

Даже если бы его не беспокоили мирские дела, он бы пришел сюда, чтобы культивировать и закалить свою истинную эссенцию.

Битва с мастером стадии Пурпурного Дворца оказала на него огромное давление. Он обнаружил, что все его искусство меча и многочисленные убийственные приемы оказались бесполезными перед лицом могущественной истинной эссенции противника. Без Сокровища он бы умер в течение трех ударов.

Подумав о Восьми Молодых Господах, которые, по слухам, могли сражаться с мастерами стадии Пурпурного Дворца, Линь Юнь почувствовал озноб. Лучшие из них, такие как Первый Принц, могли даже убивать мастеров стадии Пурпурного Дворца. Чувство срочности было слишком сильным.

На самом деле, Линь Юнь не знал…

Хотя Восемь Молодых Господ не достигли стадии Пурпурного Дворца, все они были на уровне полушага к Пурпурному Дворцу, и разрыв в истинной эссенции между ними и мастерами Пурпурного Дворца был не таким большим, как казалось посторонним.

Линь Юнь оглянулся. Бурлящее озеро постепенно успокаивалось.

Дымчатая даль, безбрежная гладь, красота озера и гор вызывала восхищение. Если не быть осторожным, можно было погрузиться в нее, забыв обо всем.

Его сердце дрогнуло, и в глазах Линь Юня вспыхнул свет. В его простых глазах мгновенно появилась острота, и вспыхнул яркий блеск.

Он поднял руку, соединил пять пальцев в ладонь и резко толкнул вперед.

Бах, бах, бах!

Тридцать шесть огромных волн поднялись на поверхности озера под воздействием могучей истинной эссенции. Волны высотой в сто чжанов взметнулись в небо, словно лучи меча, непрерывной цепью, выглядя невероятно потрясающе.

Под воздействием истинной эссенции земля под ногами Линь Юня слегка задрожала.

— Лед!

Он провел ладонью в воздухе, и его рукав, словно облако, пронесся по небу.

Ледяные лепестки пурпурного иволга в его теле раскрылись, излучая холодный свет, пронизывающий до костей. Тридцать шесть волн, не успев упасть, без исключения замерзли. Капли воды, рассеянные в воздухе, были подобны большим и маленьким жемчужинам, кристально чистым, сияющим под солнечными лучами.

— Разбей!

Холодный свет в его глазах скрылся. В тот момент, когда он сжал пять пальцев в кулак, холод из тридцати шести ледяных столбов тихо рассеялся. Словно время остановилось на поверхности озера, тридцать шесть ледяных столбов мгновенно превратились в воду и снова упали.

— Неплохо. Хотя моя культивация снизилась до начальной стадии седьмого уровня Сюаньу, сила истинной эссенции возросла в несколько раз. Три тысячи двухрангового духовного нефрита и полмесяца уединенной культивации не прошли даром.

Глядя на все это, Линь Юнь глубоко вздохнул и тихо пробормотал.

Именно такого эффекта он и хотел. Беспокойство, вызванное резким скачком культивации, которое почти стало демоном сердца, наконец-то рассеялось без следа.

«Сердце подобно светлому зеркалу, в котором больше нет пыли».

Только вот ресурсы расходовались слишком быстро. Три тысячи пятьсот двухрангового духовного нефрита, подаренные семью старейшинами, хранящими меч, были почти исчерпаны всего за полмесяца. Если об этом рассказать, то многие будут шокированы такими огромными тратами.

Хотя за короткое время культивацию было трудно улучшить, в его боевых искусствах можно было найти много скрытого потенциала.

В Кулаке Дракона и Тигра оставалась не освоенной только форма «Укрощение Дракона и Покорение Тигра». Можно было также попробовать Единство Трех Печатей. Семь Призрачных Шагов, в которых была сконденсирована Печать Золотого Ворона, также могли быть доведены до Пика Совершенства. Шансы на успех были довольно высоки.

Божественная Сутра Боевого Тела Дракона-Слона также могла быть доведена до четвертого уровня, что еще больше увеличило бы силу его тела.

В его руке оставался нефритовый жетон с техникой, секретная техника врат Первозданного Хаоса, которая могла конденсировать Боевую Броню Дракона-Слона. Она была просто великолепна, способна выдержать даже мощь Сокровища.

В Искусстве Меча Водной Луны оставались три великих убийственных приема, которые нужно было освоить. Врожденное намерение меча также требовало времени для постижения… Много всего.

Это казалось немного хаотичным, но у Линь Юня был план: он будет следовать порядку: кулачное искусство, техника перемещения, закалка тела, секретная техника, искусство меча и, наконец, Врожденное намерение меча, преодолевая трудности от простого к сложному.

Оставшиеся дни он проведет, как следует тренируясь в этом Горном хребте Безмолвного Истребления.

[Не волнуйтесь, я просто систематизирую боевые искусства Линь Юня и не буду тратить много времени на описание культивации. Я не забыл про Искусство Великого Ветра, я буду его культивировать, не волнуйтесь.]

Чтение, еще более качественное чтение.

http://tl.rulate.ru/book/70839/14782710