Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 340: «Тост»

Глава триста сороковая.

Облака рассеялись, и появилась луна, ночь перестала быть черной.

Один удар меча, и две луны соревнуются: одна в небе, другая в воде – и все благодаря мечу в руке Линь Юня.

Под непрерывной атакой Искусства Меча Водной Луны Юэ Цин и Цзо Юнь уже едва справлялись. Когда же он применил этот прием «Соревнование Двух Лун», они мгновенно проиграли, потеряв всякую возможность сопротивляться.

Но еще больше старейшин всех сект в Великом Дворце Нефритового Помоста потрясло намерение меча, вспыхнувшее после «Соревнования Двух Лун».

Это намерение меча было вне мира, эфирное и живое, не запятнано пылью, чистое, ясное и прозрачное. Оно, несомненно, было бесконечно близко к Врожденному намерению меча.

— Это оказался он, — лысый старейшина из секты Сокровенных Небес оцепенел, безвольно опустился на место, его глаза были полны отчаяния.

Намерение меча, которое потрясло половину дворца принцессы прошлой ночью, было забыто всеми по мере накала состязаний.

Оно казалось сном, мимолетным облаком.

Но сейчас намерение меча, исходящее от Линь Юня, и сотни мечей, воткнутых в нефритовый пол, словно поклоняющиеся Владыке, – все это свидетельствовало о том, что то, что произошло прошлой ночью, не было иллюзией, а было абсолютно реальным!

— Черт возьми, почему это этот парень? Как это возможно! — Вэнь Яньбо из врат Первозданного Хаоса побледнел от злости, и даже говорить ему стало трудно.

Ранее он хвастался, что на банкете принцессы разгромит павильон Меча Небесного Предела и заставит его потерять лицо. Но теперь сначала Синьцзюэ с его Пугающим Громом, сияющим в мире, а затем Линь Юнь, который последовательно побеждал противников.

Теперь он даже одержал великую победу один против двоих. Его восхождение было неудержимым.

Престиж павильона Меча Небесного Предела не только не пострадает, но и возрастет, и никто не осмелится его осквернять.

После сегодняшнего дня имя Линь Юня, несомненно, распространится по всей Великой Цинь, и его будут знать все.

В этом раунде врата Первозданного Хаоса потерпели полное поражение, и оно было сокрушительным!

Старейшина Ло Фэн из павильона Меча был в растерянности, но, опомнившись, его глаза наполнились дикой радостью, и он рассмеялся:

— Этот парень, он так долго скрывал это от меня, старого. Если бы я знал, что это он, зачем бы мне так волноваться из-за банкета принцессы Фэнхуа.

Синьян тихо улыбнулась, и в ее глазах была нежность:

— Хи-хи, даже если бы младший брат сказал тебе, ты бы не поверил, верно? Но наш младший брат становится все сильнее и сильнее.

— Верно, — вспоминая, как он раньше критиковал Искусство Меча Водной Луны Линь Юня, Ло Фэн вздохнул с улыбкой, почувствовав облегчение.

Тан Тун горько улыбнулся:

— Когда нет сравнения, нет и боли. То же самое Искусство Меча Водной Луны, но по сравнению с младшим братом, мое просто невозможно смотреть.

Он вспомнил, как в Обители Сюаньу он сопровождал Линь Юня, чтобы выбрать искусство меча.

Тогда он даже отговаривал Линь Юня, и совершенно не ожидал, что Искусство Меча Водной Луны сможет раскрыть такую силу в его руках.

Лица всех в павильоне Меча Небесного Предела сияли радостью, в то время как старейшины и ученики других сект выглядели мрачно и горестно вздыхали.

— Хотя это намерение меча не является настоящим Врожденным намерением меча, Линь Юнь так молод, что, возможно, через три года он сможет полностью овладеть Врожденным намерением меча.

— Монстр есть монстр. После сегодняшнего дня, боюсь, никто не сможет остановить его восхождение.

— Сначала Бай Юй, затем Цао Цзе, а теперь Цзо Юнь и Юэ Цин вместе потерпели поражение от его меча. При таком ослепительном сиянии и стремительном взлете павильон Меча Небесного Предела, должно быть, вне себя от радости.

Все вокруг вздыхали. В их взглядах, обращенных на Линь Юня, кроме восхищения и благоговения, была и сильная зависть.

На холодном лице Лю Юэ из Лагеря Божественной Стратегии не было никакого блеска от злости. Она не хотела говорить ни слова.

У нее болела голова, и она уставилась на Линь Юня взглядом, полным глубокого бессилия.

Самое бессильное в мире, пожалуй, это то, что, несмотря на все ухищрения и средства, человек, которого ты ненавидишь, не только не терпит неудач, но и сияет все ярче, а ты можешь только смотреть, как он шаг за шагом поднимается.

«Неужели этот парень – мой рок?»

Лю Юэ негодующе подумала. С тех пор как она встретила Линь Юня, все, что было связано с ним, оборачивалось для нее неудачами.

— В этом бою победил Линь Юнь из павильона Меча, — раздался с главного места чистый и холодный голос принцессы Фэнхуа.

Лицо Юэ Цина выглядело неважно. Он ничего не сказал, поднял серебряное копье и пошел обратно.

Цзо Юнь вытер кровь с уголка рта и сложил руки:

— Искусство меча павильона Меча Небесного Предела действительно загадочно, оно достойно звания первого пути меча в Великой Цинь. Я получил урок.

Линь Юнь тихо сказал:

— Ты, должно быть, тоже сдерживался.

Он чувствовал, что на протяжении всего боя Цзо Юнь все еще был осторожен. Вероятно, ему было трудно переступить психологический барьер, сражаясь один против двоих.

Цзо Юнь улыбнулся, но ничего не сказал:

— Проиграл, значит проиграл. Если будет возможность, я еще раз попрошу совета у брата Линя.

Он сложил руки и медленно удалился.

Линь Юнь посмотрел на сотни мечей, которые все еще дрожали в земле, погруженный в размышления.

Намерение меча по всему его телу вырвалось наружу, и техника меча тихо заработала. Когда все шестьдесят четыре лепестка полностью раскрылись, он взмахнул рукой и тихо крикнул:

— Встать!

Цэн-цэн-цэн!

Мечи, звеня, взмыли в воздух и беспорядочно закружились.

— Опуститься!

Он сложил два пальца, как меч, и легонько провел ими в воздухе, словно кистью.

Шух!

Сотни мечей превратились в метеоры, быстрые, как летящий лебедь, и, сопровождаемые звоном, вернулись в ножны своих владельцев.

Однако на лицах тех, кто принимал мечи, не было особой радости, они выглядели немного смущенными.

Для достойного мечника не удержать свой меч, который использовался другим, как продолжение его руки, было слишком позорно.

Закончив все это, Линь Юнь пошел обратно.

Взгляды других людей в Великом Дворце на него незаметно изменились.

Способность контролировать и отпускать, это намерение меча Линь Юня, вероятно, было еще более ужасающим, чем все думали.

— Остановись, — но как только он собирался уйти, в Великом Дворце Нефритового Помоста раздался чистый голос.

Все посмотрели в том направлении, и, увидев, кому принадлежит голос, их лица не могли не измениться.

Говоривший юноша имел брови-мечи и глаза-звезды, был чист и красив, с яркими глазами и зубами, величественный и элегантный. Он держал в руке складной веер, выглядел спокойным, изящным и непринужденным.

Это был Сы Сюэи из поместья Демонической Луны!

В глазах многих старейшин и учеников мелькнуло странное выражение. Сы Сюэи прославился рано и был, бесспорно, выдающимся монстром. Много лет назад он и Бай Лисюань прославились в империи. Их называли «Двумя Руками Великой Цинь», подобными Сиянию Солнца и Луны, они были самыми яркими монстрами среди молодых гениев.

В течение последнего года Бай Лисюань в основном находился в уединении, но сила Сы Сюэи неуклонно росла. Хотя он редко нападал, каждый его удар приводил к удивительным результатам.

Многие предполагали, что у него уже есть силы, чтобы пробиться во второй эшелон, и что на Великом Состязании Врат Дракона в конце года он, возможно, сможет побороться с Восемью Молодыми Господами.

Среди сверстников, если кто и мог сдержать Линь Юня, то только он.

Сы Сюэи слегка улыбнулся и тихо сказал:

— Не поймите меня неправильно, я не собираюсь нападать. Нападать на того, кто уже провел три боя, не в стиле Сы Сюэи. Просто сегодня я увидел старого знакомого, который так ярко сияет, и это вызвало у меня много чувств. Я хотел бы поднять тост за молодого господина Линя.

Сы Сюэи и Линь Юнь знакомы?

Все были потрясены. Это действительно была большая новость. Линь Юнь редко общался с посторонними в павильоне Меча.

Значит, они познакомились раньше.

Линь Юнь не изменился в лице, поднял взгляд и сказал:

— Редкость, что молодой господин Сы еще помнит меня. Я приму этот тост.

Если бы не Сы Сюэи тогда, он бы не прыгнул в Ущелье Мрачного Ветра и едва не погиб.

Однако Линь Юнь не питал особой ненависти. Этот конфликт был вызван его добровольным спасением Юэ Вэйвэй.

Если говорить о вражде, то больше ее было с Бай Лисюанем.

Этот человек воспользовался тем, что он был в ловушке в Ущелье Мрачного Ветра, тяжело ранил Кровавого Драконьего Коня, из-за чего Сяохун был пойман и продан с аукциона.

Тогда он поклялся, что за три удара ладонью, которые Бай Лисюань нанес Кровавому Драконьему Коню, он однажды вернет ему вдвойне.

— Хорошо! — Сы Сюэи резко сложил веер в руке, поднял бокал с вином, встал и рассмеялся:

— Но я редко поднимаю тост за кого-то. Если вино в этом бокале прольется, то это будет твоя вина, молодой господин Линь.

Как только он это сказал, рука, державшая бокал, резко толкнула его вперед.

Шух!

Мгновенно раздался пронзительный свист, от которого у людей заболели барабанные перепонки. Бульк! Вино в бокале, словно содержащее яркую луну, внезапно вспыхнуло ослепительным светом, от которого стало трудно открыть глаза.

Синьян и другие ахнули. Разве это тост? Тот, кто был немного слабее, мог бы просто умереть от этого удара.

Семь Призрачных Шагов, Человек Оставляет Тень!

Бокал подлетел слишком быстро. У Линь Юня почти не было времени на размышления. Бокал, несущий могучую силу, налетел, как большая река.

Расправив руки, он отступил на девять шагов, и каждый шаг оставлял за собой остаточную тень.

Такая техника передвижения была удивительной. Сколько людей, столкнувшись с этим бокалом, не успели бы отреагировать, как были бы сбиты с ног и опозорены.

Жаль, что Линь Юнь все-таки не смог поймать этот бокал.

Но никто из присутствующих не стал недооценивать Линь Юня, потому что бокал подлетел слишком быстро и слишком яростно. Многие даже не успели уловить его взглядом, и бокал промелькнул мимо.

Цэн-цэн-цэн!

Но никто не ожидал, что Линь Юнь, отступивший на девять шагов, после девятого шага резко остановил свою ауру и снова сделал девять шагов вперед.

Скорость была в несколько раз выше, чем при отступлении. С каждым шагом вперед он разрушал часть могучей силы, содержащейся в бокале.

Когда девять остаточных теней наложились друг на друга, Линь Юнь протянул руку и тихо, без всякого шума, поймал бокал.

— Как быстро! — Все были поражены, и их потрясение было неописуемо. В глазах многих, кто был немного слабее, Линь Юнь даже не двигался с места.

Линь Юнь поднял бокал, выпил все до дна, поднял взгляд и сказал:

— Хорошее вино. Я верну этот бокал брату Сюэи.

Ху-чи!

В отличие от могучей силы Сы Сюэи, этот пустой бокал, который он отправил обратно, был бесшумным. Он промелькнул в одно мгновение.

Сы Сюэи не встал. Он протянул руку и схватил пустой бокал.

Но в тот момент, когда он схватил его, улыбка на его лице слегка изменилась. Рука, державшая пустой бокал, медленно опустилась. Движение было таким легким, словно весь мир замедлился в его руке. Вокруг стало совершенно тихо, не было ни единого звука.

Тихий Великий Дворец Нефритового Помоста, казалось, был подавлен какой-то неизвестной силой, отчего люди чувствовали себя некомфортно.

Когда бокал опустился, это чувство дискомфорта, которое, казалось, подавлялось сто лет, резко вырвалось наружу. Внезапно поднялся сильный ветер, который развеял длинные волосы Сы Сюэи, подобно водопаду, назад, открыв его безупречное лицо, вызывающее зависть.

С внезапно поднявшимся ураганом Великий Дворец, казалось, слегка задрожал. Тихо поднялся потенциал меча, подобный шквальному ветру и ливню.

За исключением посуды на столе Сы Сюэи, бокалы и столовые приборы на столах других сект и фракций разбились вдребезги, и непрерывный хруст раздавался без конца.

Чтение, более качественное чтение.

http://tl.rulate.ru/book/70839/14782705