Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 264: «Дух боевых искусств»

Бум!

Когда Линь Юнь убрал меч в ножны, тело великого разбойника Сюэ Фэна, разрубленное мечом на две части, тяжело рухнуло, сопровождаемое брызгами крови.

Раздался грохот, и намерение меча в его изувеченном теле непрерывно звенело.

Все очнулись, словно ото сна, и недоверчиво смотрели на все это.

Трое вольных практиков, включая великого разбойника Сюэ Фэна, были убиты им. Ни один не остался в живых.

Вольный практик, который заставил всех встать на колени и дрожать от страха, действительно умер…

Он умер от руки человека, которого никто не мог себе представить.

Линь Юнь!

Этот ученик Павильона Меча, которого гении секты и Бу Чэнь насмешливо называли трусом и проклинали, чтобы он умер в долине.

Полагаясь на свой кулак и меч, он честно убил этого кровавого вольного практика с грозной репутацией, имя которого было в Рейтинге Великих Разбойников.

— Разве на нем не было псевдо-сокровища? — Бу Чэнь и Сяо Жань были озадачены и выглядели растерянными.

Во время боя со Сюэ Фэном они лично испытали мощь этого псевдо-сокровища. Ни Кулак Дракона и Тигра Бу Чэня, ни Искусство Меча Водной Луны Сяо Жаня не могли причинить Сюэ Фэну ни малейшего вреда.

Так называемые смертоносные приемы были для него лишь почесыванием.

Особенно Оживляющий Штрих Бу Чэня, которым он так гордился и был уверен, оказался совершенно незначительным.

Он был сбит с ног ударом кулака, прежде чем успел закончить рисовать, и испугался, что встал на колени, умоляя о пощаде.

Это был настоящий позор.

Но еще большим позором было то, что Линь Юнь, которого он считал незначительным и с которым не мог сравниться, одним мечом, всего одним мечом, разрубил Сюэ Фэна вместе с доспехами пополам.

Вокруг было тихо. Никто не говорил, только смотрели на Линь Юня, словно все еще не очнулись ото сна.

Они не могли поверить в то, что только что произошло.

Линь Юнь выдохнул грязный воздух. Он чувствовал себя полностью освеженным.

Эта битва была самой приятной с тех пор, как он спустился с горы.

Он довел до предела Семь Призрачных Шагов, Кулак Дракона и Тигра, а также Властный Меч.

Единство кулака и меча, а также Властный Меч, который он выпустил в конце, значительно продвинулись.

Единственное, о чем он сожалел, это о том, что Семь Призрачных Шагов все еще не достигли стадии Большого Успеха.

Он все еще немного не дотягивал до конденсации Печати Золотого Ворона. Он не знал, в чем заключалась загадка.

Его Искусство Меча Пурпурного Иволга никогда не было так сильно истощено, даже после прорыва на седьмой уровень. Истинной эссенции в его теле осталось меньше десяти процентов.

К счастью, великий разбойник Сюэ Фэн все же умер.

«Спасибо тебе», – подумал Линь Юнь, глядя на меч Погребения Цветов в ножнах.

Меч Погребения Цветов, который был повышен до превосходящего ранга Земли, сравнимого с сокровищем, наконец-то не подвел его.

Если бы не этот меч, ему было бы трудно пробить доспехи Сюэ Фэна, полагаясь только на свое намерение меча.

Если бы противник не умер от последнего удара мечом, то в беде мог оказаться он сам.

Вложив меч Погребения Цветов в древний оружейный футляр, Линь Юнь подошел и поднял маску с лицом призрака, которую уронил Сюэ Фэн.

Хм?

В спокойных глазах Линь Юня промелькнуло удивление. Маска была поражена его энергией меча Пурпурного Иволга. На ней не осталось ни малейшего следа. На обратной стороне маски, казалось, были выгравированы странные духовные печати, которые выглядели несколько загадочно.

Тайное сокровище? Изучу его позже…

Спрятав маску, Линь Юнь, под взглядами толпы, нашел сумки-хранилища Одноглазого и Тощего вольных практиков.

Уа!

Глаза учеников семьи Гао и гениев секты, которые смотрели на него, загорелись. Даже взгляды Сяо Жаня и Бу Чэня немного изменились.

Кровавые вольные практики были кровожадными и совершали множество злодеяний.

Богатство, которое они носили с собой, также было огромным и неисчислимым.

Что касается Сюэ Фэна из Рейтинга Великих Разбойников, то не было нужды говорить. Никто не мог догадаться, сколько хороших вещей было в его сумке-хранилище.

Если бы они могли получить хотя бы десятую часть, это было бы огромное состояние.

Но теперь все это достанется Линь Юню.

— Стой!

Увидев, что Линь Юнь неторопливо собирается положить в свой карман даже сумку-хранилище великого разбойника Сюэ Фэна…

Бу Чэнь, чье лицо слегка изменилось, наконец, не выдержал и холодно крикнул.

— Что случилось? — Линь Юнь посмотрел на Бу Чэня с недоумением.

Тэн-тэн-тэн!

Бу Чэнь и Сяо Жань обменялись взглядами, кивнули друг другу, а затем быстро подошли.

Через некоторое время Бу Чэнь холодно фыркнул:

— У тебя хватило наглости открыто забрать все сумки-хранилища трех великих кровавых вольных практиков. Ты совсем не принимаешь нас, гениев секты, и учеников семьи Гао, всерьез?

Сяо Жань сказал с мрачным лицом:

— Прежде чем ты пришел, мы сражались насмерть с этими вольными практиками. Если бы не наше предварительное истощение, смог бы ты, никому не известный парень, убить трех вольных практиков?

Как только его слова стихли, сердца остальных гениев секты и учеников семьи Гао оживились.

Они быстро поняли, в чем дело, и догадались, почему эти двое внезапно напали.

Линь Юнь был силен, в этом не было сомнений.

Но он только что закончил тяжелую битву с тремя вольными практиками, особенно с Сюэ Фэном, и, должно быть, сильно истощен.

Многие ужасающие смертоносные приемы, такие как Печать Покорения Демонов и Печать, Разрывающая Пустоту, определенно не могли быть выпущены снова в ближайшее время.

Но они, наблюдая за битвой, накопили силы и были в расцвете сил.

Им не нужно было бояться Линь Юня. Особенно Бу Чэнь и Сяо Жань, которые вдвоем могли легко сокрушить нынешнего Линь Юня.

— Да, молодой господин Бу и молодой господин Сяо правы. Ты, парень, сбежал в одиночку, а затем вернулся, чтобы поживиться после нашей кровавой битвы. Где это видано, чтобы в мире были такие хорошие вещи!

— Отдай сумки-хранилища кровавых вольных практиков. Только если мы разделим их поровну, это будет соответствовать правилам мира боевых искусств.

— Линь Юнь, оставляй лазейку для других. Не заставляй нас делать что-то плохое!

С Бу Чэнем и Сяо Жанем во главе, остальные ученики семьи Гао и гении секты осмелели.

В конце концов, это были сумки-хранилища трех вольных практиков, особенно огромное богатство Сюэ Фэна из Рейтинга Великих Разбойников. Они не могли не соблазниться.

Линь Юнь был равнодушен и сказал:

— Прошу прощения, я не видел кровавой битвы, о которой вы говорите. Если стоять на коленях и умолять о пощаде также считается вкладом, то вы, господа, показали себя хорошо. Особенно молодой господин Сяо и молодой господин Бу, которые даже спрятали головы между коленями. Может быть, эта поза – чудотворная техника вашей секты? Простите меня, Линь, за мою ограниченность, я действительно не могу этого понять.

— Что ты сказал!

— Повтори, если осмелишься!

Бу Чэнь и Сяо Жань были в ярости от такого унижения со стороны Линь Юня.

Холод разлился по их телам. В их глазах вспыхнуло убийственное намерение, и они пристально уставились на Линь Юня.

— Зачем обманывать самих себя? Разве мои слова так трудно понять? — Линь Юнь посмотрел на них с полуулыбкой, и в глубине его глаз сквозила легкая насмешка.

Он спас этим отбросам жизнь и не ожидал никакой благодарности.

Но он не ожидал, что они будут настолько невыносимы. После того, как он убил Сюэ Фэна, они тут же набросились на него, воспользовавшись тем, что его истинная эссенция еще не восстановилась.

Отбросы есть отбросы. С таким характером они всю жизнь смогут только смотреть на других снизу вверх.

Мы, люди боевых искусств, до тех пор, пока в наших сердцах есть дух, независимо от того, праведный он или злой, можем называться героями.

Но если этот дух загрязнен, если человек жаден и ненасытен, не зная, когда отступить, то чем он отличается от демонических зверей, которыми полна духовная долина?

Слово «скотина» было бы для них вполне уместно.

— Собачье отродье, я смотрю, ты действительно не знаешь, что такое смерть. Веришь или нет, я разрублю тебя на месте? Кем ты себя возомнил, чтобы смотреть на нас свысока? Если мы с братом Сяо убьем тебя сейчас, кто за тебя заступится?

Лицо Бу Чэня стало свирепым. Он больше не скрывал своих намерений.

— Молодой господин Бу, молодой господин Сяо. Зачем быть с ним такими вежливыми? Если мы все вместе нападем, будет ли у этого собачьего отродья шанс выжить?

— Он ищет смерти, зачем нам церемониться с ним!

— Такая тварь не стоит того, чтобы жить!

На лицах группы людей появилось слабое убийственное намерение. Они тихо окружили Линь Юня, отрезая ему путь к отступлению.

http://tl.rulate.ru/book/70839/12583459