Глава 906: Моральная Головоломка
Санни никогда не видел, чтобы несколько слов так сокрушили дух человека.
...За исключением, может быть, его самого, когда Нефис произнесла его Истинное Имя и приказала ему оставить её умирать на Забытом Берегу.
Солдату удалось устоять на ногах, но он был похож на марионетку, у которой оборвали ниточки. Весь свет погас в его глазах. Некоторое время он оставался неподвижным, а затем слегка повернулся и бросил тоскливый взгляд на маленький, потрепанный конвой позади себя.
Санни мог себе представить, что он чувствовал. Пережив катастрофическое разрушение осадной столицы, эти люди перенесли немыслимые ужасы, чтобы добраться до этого места живыми. Вероятно, их поддерживала надежда на то, что спасение становится всё ближе и ближе. И вот теперь, когда они почти достигли цели, эта надежда была жестоко разрушена.
Он вздохнул.
— Это случилось всего несколько дней назад. Весть об этом не успела бы дойти до вас. Я и мои люди — единственные, кто выжил.
Солдат молча смотрел вниз.
В конце концов, он спросил:
— Если позволите, я спрошу. Какие у вас теперь планы, сэр?
Санни посмотрел на него с безучастным выражением лица.
— Мне приказано отправиться в осадную столицу Эребус Филд, чтобы встретиться с другой когортой Первой Иррегулярной Роты.
Внезапно в глазах солдата появилась неуверенная искорка.
— Мастер Санлес, сэр. Не могли бы вы рассмотреть...
Санни знал, что он собирается сказать. Догадаться было не так уж сложно.
...Ему захотелось рассмеяться.
На самом деле, он почти рассмеялся. Потребовалось большое самообладание, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Горький, знакомый, невеселый смех застрял где-то в горле.
Конечно, Санни знал. Солдат собирался спросить, смогут ли Иррегуляры сопроводить гражданскую колонну в безопасное место. А почему бы и нет? Всю последнюю неделю они упорно держались без Пробужденных, чтобы защитить горстку машин от разбушевавшихся Кошмарных Существ. И хотя надежда доплыть до безопасного места на борту Ариадны угасла, перед ними стоял настоящий Мастер.
И не просто Мастер, а один из самых смертоносных в Первой Армии, сопровождаемый когортой абсолютной элиты. Иррегуляры были лучшими представителями человеческих войск.
Конечно, они не оставили бы беззащитных гражданских.
Конечно...
Проблема заключалась в том, что это решение далось нелегко. Тяжелобронированный и сверхманевренный Носорог мог преодолеть тысячекилометровый путь до горы Эребус. А вот хлипкие и поврежденные гражданские транспорты... их способность преодолеть горы была сомнительной. Как минимум, они замедлят и ограничат универсальность БТРа.
А значит, подвергнут опасности его экипаж.
Согласившись возглавить колонну, Санни не только в несколько раз усложнил бы себе задачу, но и резко увеличил бы вероятность гибели своих солдат.
Именно поэтому ему хотелось смеяться.
В последнем разговоре Санни с Верном стойкий Мастер сказал ему, что провести сотни гражданских через горы живыми невозможно. Тогда Санни ответил, что люди не могут знать, что невозможно, пока сами не попробуют.
И теперь он должен был либо оставить этих людей умирать...
Либо подтвердить свои слова делом.
«Чудесно. Просто потрясающе! Чего ещё можно было ожидать от [Судьбоносного]...»
Слова солдата замерли на его губах, когда он увидел неподвижное лицо Санни. Санни продолжал молчать.
Что же он должен был предпринять?
Взять на себя ответственность за сотни беженцев, за счет своих солдат и профессора Обеля? Или последовать холодной логике и сделать то, что должно было быть сделано, бросив их на произвол судьбы? Нет, но не нужно было прятаться за словами. В данном случае не было никакой судьбы, только смерть.
Каков же был правильный выбор?
На его лице появилась странная улыбка.
— Что бы сделал человек с убеждением? А, человек с убеждением, наверное, остался бы в ЛО49 и умер. Как сложно.
Несмотря на стремление найти неуловимую вещь под названием «убеждение» и стать от этого сильнее, у Санни пока ничего не получалось. Он по-прежнему ни на что не опирался и был таким же неуравновешенным, как и в самом начале. Может быть, у кого-то и есть непоколебимый моральный компас, но он не относился к их числу. Санни действовал в основном по прихоти и преследовал свои собственные интересы. Да и вообще, простое рассуждение о морали всегда вызывало у него подозрение.
Поэтому у него не было однозначного ответа на вопрос, как правильно поступить в данной ситуации.
Однако...
Однако Санни, может быть, и не знал, во что он верит — если такое вообще существует, — но он хорошо знал, что презирает. Всего несколько дней назад он сидел на крыше Носорога, преисполненный презрения к ублюдкам, которые могли бы спасти бесчисленное количество жизней в Антарктиде, но решили этого не делать. Чертовы Суверены.
Так что, следуя этой логике... разве он не поступил бы так же, оставив беженцев умирать в угоду своим личным интересам?
«Какой странный и извращенный взгляд на вещи.»
Санни, честно говоря, не был уверен в правильности этого вывода и в том, что он вообще имеет какой-то смысл. Но это было лучшее, что он смог придумать.
Поэтому после долгого молчания он произнес:
— Сколько у вас осталось еды и чистой воды?
Солдат, похоже, не понял его вопроса. Несколько мгновений он тупо смотрел на Санни, а затем немного оживился.
— У нас большой избыток и еды, и воды, сэр. Это единственное, в чем мы не испытываем недостатка... у нас также есть работающий фильтр для воды.
Санни немного помолчал, а затем кивнул.
— Хорошо. Тогда вы следуете за нами на Эребус Филд. Учтите, что мы будем двигаться через горы... но не волнуйтесь. Моя когорта хорошо изучила дорожную сеть в этом районе Центральной Антарктиды. Мы вас сориентируем.
Солдат тяжело вздохнул и отдал честь.
— Есть, сэр!
Санни задержался на несколько мгновений, затем спросил:
— Как вас зовут и какое у вас звание?
Мужчина ответил после небольшой паузы, судорожно поправляя воротник своего пальто:
— Сержант Гир, сэр.
Санни посмотрел на караван побитых машин позади него и вздохнул.
— Вот мой приказ, сержант Гир. С этого момента я принимаю на себя командование этой колонной. Вы отлично потрудились, доставив их сюда. Остальное предоставьте мне...
http://tl.rulate.ru/book/69326/3293224
Готово:
Нельзя же быть без крова.
Кто сам просился на ночлег —
Скорей поймёт другого.
Кто знает, как мокра вода,
Как страшен холод лютый,
Тот не оставит никогда
Прохожих без приюта!